с "Милагросой", находился справа от нее примерно на расстоянии
полукабельтова. С высокого полуюта лорд Джулиан и Арабелла Бишоп виделисуматоху на "Гидальго" и могли также заметить, что и на борту английскогокорабля, приближавшегося к ним, готовились к предстоящему бою: на кораблеубирались все паруса, за исключением парусов на бизань-мачте и бушприте. Несговариваясь друг с другом, без вызова или обмена сигналами между собой, обапротивника будто заранее решили, что сражение неизбежно.Убрав паруса, "Арабелла" несколько замедлила ход, но все же продолжалаидти на сближение и уже находилась в пределах досягаемости мелких пушек сиспанских кораблей. Испанцы ясно видели фигуры людей на баке и блеск медныхпушек. Подняв пальники, канониры "Милагросы" начали раздувать тлеющие
фитили, нетерпеливо посматривая на адмирала.Однако адмирал отрицательно покачал головой.
– Терпение! – закричал он. – Стреляйте только наверняка. Он идет
прямо к своей гибели – прямо на нок-рею и к веревке, которая давно уж егоожидает!
– Порази меня бог! – воскликнул лорд Джулиан. – Этот англичанин,
должно быть, храбрец, если вступает в бой с такими неравными силами. Однакоосторожность иногда является лучшим качеством, чем храбрость.
– Но храбрость чаще сокрушает силу, – возразила Арабелла.
Взглянув на нее, его светлость заметил в лице девушки тольковозбуждение, но ни малейшего признака страха. Лорд Джулиан уже больше неизумлялся. Да, она не принадлежала к числу тех женщин, с которыми егосталкивала жизнь.
– А сейчас, – сказал он, – я вынужден проводить вас в безопасное
место.
– Отсюда мне лучше видно, – ответила она и тихо добавила: – Я молюсь
за этого англичанина. Он и вправду очень смел!Лорд Джулиан мысленно проклял смелость безвестного соотечественника."Арабелла" шла сейчас курсом, линия которого пролегала как раз междудвумя испанскими кораблями. Лорд Джулиан схватился за голову и воскликнул:
– Ну конечно, ваш смельчак сумасшедший! Сам лезет в западню. Когда он
будет проходить между испанскими кораблями, они разнесут его в щепки.Неудивительно, что этот черномазый дон не стреляет. На его месте я поступилбы точно так же.В это мгновение адмирал поднял руку. Внизу на шкафуте проиграла труба,и вслед за этим канонир на баке выстрелил из своих пушек. И как толькопрокатился их грохот, лорд Джулиан увидел позади английского корабля инеподалеку от левого его борта два больших всплеска. Почти одновременно измедных пушек на носу "Арабеллы" вырвались две вспышки огня. Одно из ядерупало в воду, обдав брызгами дозорных на корме, а второе ядро с грохотомударилось в носовую часть "Милагросы", сотрясло весь корабль и разлетелосьмелкими осколками. В ответ "Гидальго" выстрелил по "Арабелле" из своихносовых пушек, но и на таком близком расстоянии – всего каких-нибудь двести
– триста ярдов – ни одно ядро не попало в цель.
И тут как раз носовые пушки "Арабеллы" дали залп по "Милагросе". Наэтот раз ядра превратили ее бушприт в обломки, и, теряя управление, онауклонилась влево. Дон Мигель грубо выругался. Едва лишь корабль испанскогоадмирала резким поворотом руля был возвращен на свой прежний курс, в бойвновь вступили передние пушки "Милагросы". Но прицел был взят слишкомвысоко: одно из ядер пролетело сквозь ванты "Арабеллы", оцарапав еегротмачту, а второе ядро упало в воду. Когда дым от выстрелов рассеялся,выяснилось, что английский корабль, идя тем же курсом, который, по мнениюлорда Джулиана, должен был привести его в западню, находился уже почти междудвумя испанскими кораблями.Лорд Джулиан замер, Арабелла Бишоп ухватилась за поручни и задышалачасто-часто. Перед ней промелькнули злая физиономия дона Мигеля иухмыляющиеся лица канониров, стоявших у пушек. Наконец "Арабелла" полностьюоказалась между испанскими кораблями. Дон Мигель прокричал чтото трубачу,который, забравшись на ют, стоял подле адмирала. Трубач поднес к губамсеребряный горн, чтобы дать сигнал стрелять из бортовых пушек. Но едва онуспел поднести к губам трубу, как адмирал схватил его за руку. Только сейчасон сообразил, что слишком долго медлил и что капитан Блад воспользовалсяэтой медлительностью. Попытка стрелять в "Арабеллу" привела бы к тому, что"Милагроса" и "Гидальго" обстреливали бы друг друга. Дон Мигель приказалрулевым резко повернуть корабль влево, чтобы занять более удобную позицию.Но и это приказание запоздало. "Арабелла", проходя между испанскими
кораблями, как будто взорвалась: из всех ее тридцати шести бортовых пушек
одновременно раздался залп в упор по корпусам "Милагросы" и "Гидальго".Корабль дона Мигеля вздрогнул от носа до кормы и от киля до верхушкигрот-мачты. Оглушенная и потерявшая равновесие Арабелла Бишоп упала бы, еслибы не его светлость, оказавший пассивную, но реальную помощь. Лорд Джулиануспел вцепиться в поручни, а девушка ухватилась за его плечи и благодаряэтому держалась на ногах. Палуба покрылась клубами едкого дыма, от котороговсе на испанском корабле начали задыхаться и кашлять.На палубу доносились со шкафута крики отчаяния, крепкая испанскаяругань и стоны раненых. Покачиваясь на волнах, "Милагроса" медленнодвигалась вперед; в ее борту зияли огромные дыры, фокмачта была разбита, а внатянутой над палубой сетке чернели обломки рей. Нос корабля был изуродован:одно из ядер разорвалось внутри огромной носовой каюты, превратив ее в щепы.Дон Мигель лихорадочно выкрикивал какие-то распоряжения, тревожновглядываясь в густую пелену порохового дыма, медленно ползущего к корме. Онпытался определить, что происходит с "Гидальго".В рассеивающейся дымке показались неясные очертания корабля. По мереего приближения контуры красного корпуса стали вырисовываться отчетливее.Это был корабль капитана Блада. Его мачты были обнажены. Только на бушпритесмутно белел парус.Дон Мигель был уверен, что "Арабелла" будет следовать своим прежнимкурсом, но вместо этого она под прикрытием пушечного дыма сделала поворотоверштаг и двинулась обратно, быстро сближаясь с "Милагросой". И прежде чем
взбешенный дон Мигель мог что-либо сообразить, послышался треск ломающегося
