глядя в его хмурое лицо. – Он способен на многое, но не на убийство!
– Ну и кто же тогда в тебя стрелял? Кто хотел убить?
На этот вопрос Миран не знал ответа. Молодой человек занервничал. Он внезапно усомнился в своем дяде, но не показал этого сидящему напротив мужчине.
– Мне не нравится, что ты так интересуешься этим, – заявил Миран и попытался закрыть тему. Мужчина обеспокоенно теребил бороду. Миран все еще смотрел на Хазара лишь как на человека, убившего его отца, а кровавая сцена из прошлого навсегда врезалась в память. Так странно, ведь он был слишком мал, чтобы что-то помнить. Увиденное же так глубоко потрясло молодого человека, что даже спустя столько лет он ярко помнил те события.
– Я не собираюсь обсуждать это с таким человеком, как ты, – заявил Миран, и мужчина после его слов совсем поник. – Когда я вижу твое лицо, я сразу вспоминаю, что ты убийца.
Миран встал из-за стола, так и не притронувшись к чаю. Он вонзил нож в сердце отца и отвернулся.
Миран не осознавал, но за его кажущейся беспечностью прятался маленький раненый мальчик. Этот ребенок плакал кровавыми слезами.
Его отец, которого он столько лет считал своим врагом, заставлял его сердце истекать кровью. Видит Бог, это очень трудно, похоже на смерть. Как ему с этим смириться?
– Я защищу тебя, – пообещал Мирану человек, от которого он отвернулся. Хазар собирался стать Мирану отцом, несмотря ни на что, и посвятить себя защите сына. – Ты мой сын! Как бы ты ни противился!
Хазар кричал: у него тоже лопнуло терпение. Столько лет он страдал. Почему Миран еще сильнее его мучил? Ахмет Караман умер один-единственный раз, а Хазар погибал каждый день! Большую часть жизни его мучили кошмары из-за содеянного. Но откуда Мирану знать об этом? Если бы он только выслушал и понял!
Миран остановился на мгновение. Голос его отца пробудил в нем бурю эмоций, которые молодой человек с трудом сдерживал. Сердце Мирана обливалось кровью, и он медленно умирал. Несмотря ни на что, человек, к которому он повернулся спиной, не увидит его слез.
Жизнь полна чудес. В мире нет ничего невозможного, не существует ни одной несбыточной мечты. Всемогущий Творец внемлет молитвам, и происходит чудо. Сегодня лица матери и отца осветили счастливые улыбки. Тяжелое ожидание в больничных стенах, наконец, закончилось.
Миран и Рейян смогли покинуть больницу со своей маленькой и совершенно здоровой дочкой. Сколько слез пролили они в эти тяжкие дни. Впрочем, им повезло: многим родителям еще предстояло долго ждать, а у некоторых ожидание закончилось весьма плачевно…
В течение этих долгих томительных дней ожидания не произошло ничего примечательного. Миран все так же упорно отвергал попытки отца с ним поговорить, игнорировал мужчину при встрече и демонстративно отказывался слушать.
Никто вокруг не понимал, как тяжело приходилось Мирану. Все считали его бесчувственным. Даже Рейян.
Все это время молодые люди ночевали в гостинице, а день проводили в больнице. Их часто сопровождали Хавин, Бедирхан и госпожа Зехра. Наконец трудные времена остались позади, и Миран с Рейян узнали, что могут взять ребенка на руки. Молодые родители чувствовали себя так, будто родились заново. Их молитвы услышаны. Огромная радость поселилась в сердцах. Кто знает, быть может, им, наконец, воздалось за страдания.
Перед выходом из больницы малышке надели приготовленную для нее одежду. Как же чудесно смотрелась маленькая Гюнеш в милом розовом одеяльце, в которое ее укутала госпожа Зехра. Малышка хмурилась во сне. Она оказалась копией отца. Огромные синие, словно море, глаза… Черные же смоляные волосы, гораздо более густые, чем у большинства младенцев, малышка унаследовала от матери.
Рейян побаивалась прикасаться к ребенку, боясь навредить малышке, поэтому Гюнеш одевала госпожа Зехра. Рейян наблюдала за матерью и периодически просила ее быть осторожнее, чем вызывала рассерженные взгляды женщины. Совершенно нелепо давать советы опытной матери, вырастившей двоих детей.
Рейян ничего не могла с собой поделать, малышка оказалась такой крошечной. Хоть девочка и выздоровела, Рейян не стала спокойнее.
Хавин с первого взгляда полюбила ребенка. Девушка очень привыкла к малышке и не могла смириться с мыслью, что через несколько дней ту увезут. Рейян вышла замуж и жила в Стамбуле. Теперь, когда девочка поправилась, у Мирана и Рейян не осталось причин задерживаться. Возвращение в Стамбул стало лишь вопросом времени. Рейян не хватало опыта, поэтому госпожа Зехра собиралась на некоторое время поехать вместе с ними в Стамбул.
– Дочка, где Миран? – спросила госпожа Зехра Рейян. Девушка не сводила глаз со своей дочери, которая лежала в колыбели и крепко держала мать за палец.
– Готовится к отъезду.
Хавин приподняла сползший на лоб чепчик Гюнеш. Малышка нахмурилась во сне.
– Ох, как же хочется ее укусить! – воскликнула Хавин, не в силах выразить любовь.
– Как «укусить», Хавин? Я прикоснуться-то к ней боюсь! – рассердилась Рейян.
– Я не стану ее кусать, – поджала губы девушка. – Просто очень хочется.
– Я тоже хочу стиснуть ее в объятиях, но не могу. – Рейян посмотрела на госпожу Зехру с улыбкой. Женщина улыбнулась дочери в ответ. – Ах, как же чудесно быть мамой!
– Ты на все пойдешь ради нее, верно?
Только теперь Рейян поняла свою мать. Она осознала, сколько боли причинила этой женщине, пусть и не нарочно. Кто знает, как страдало материнское сердце.
Девушка медленно кивнула и вновь посмотрела на дочь. Сможет ли она вынести печаль и боль своей девочки? Нет, она этого не выдержит.
– Твоя судьба, моя прекрасная дочь, не сложится так, как у матери… Но я надеюсь, что ты полюбишь мужчину, похожего на твоего отца, – прошептала Рейян так, чтобы никто, кроме дочери, ее не услышал.
Миран вошел в палату, и все взгляды устремились на него. В больнице их больше ничего не держало, теперь они могли уйти. Всех мучил лишь один вопрос. Когда молодые люди отправятся в Стамбул? Ответить на этот вопрос мог лишь Миран.
Все, включая госпожу Зехру, хотели, чтобы Рейян задержалась в особняке на некоторое время. Осталось лишь узнать, что думает по этому поводу Миран.
– Куда мы поедем? – спросила Рейян, глядя на Мирана. Госпожа Зехра встала и вышла из палаты. Хавин поняла, что молодым людям необходимо поговорить наедине, и проследовала за тетей.
Миран не обращал внимания на многозначительные взгляды Рейян. Он стоял у колыбели и смотрел на спящую дочь. Одна ручка малышки выбилась из-под одеяла. Ладошка была крепко сжата в кулачок. Миран коснулся ручки Гюнеш, и ее пальчики раскрылись. Она ухватила отца
