годами… Так боялся, что ее кто-нибудь найдет, поэтому не мог часто смотреть на нее. А потом я услышал, что тебя извел всего за одну ночь человек, которого я ненавидел…
Рейян не могла сдержать слез, а Азат – остановиться.
– Я сжег это фото вчера вечером!
Азат никогда не забудет эту девушку, фотографию которой он в отчаянии сжег.
Мужчина прижал одну руку к груди и болезненно улыбнулся, глядя в увлажнившиеся глаза Рейян.
– Я словно горел сам, каждый миллиметр моего тела пожирало пламя.
Он чувствовал, что теряет все больше. Сколького Азат лишился! Он проиграл!
– Я рассказываю тебе все не для того, чтобы расстроить. Я ненавижу Мирана так сильно, – некоторые слова Азат почти выкрикивал, а некоторые срывались с его губ свистящим шепотом, – может быть, потому, что я никогда не смогу быть на его месте.
Алкоголь развязал Азату язык, и он говорил все, что чувствовал. Он не станет потом сожалеть, ведь он пришел попрощаться.
Мужчина последний раз посмотрел в глаза возлюбленной.
– Я больше не могу, я уезжаю отсюда.
Рейян впервые услышала, что Азат уезжает. Никто не знал, когда он вернется, – ни его мать, ни отец, ни сам мужчина.
– Вспоминай обо мне, как о кусочке своего детства, прекрасного и невинного… Вспоминай обо мне хорошее…
Окурок упал на землю. Азат понял, что эти его слова станут последними. Мужчина потушил окурок. Как же ему хотелось так же легко погасить бушующее пламя в своей груди!
Все кончено.
Азат потух.
Мужчина развернулся и ушел, оставив после себя гнетущую тоску. Прощание оказалось очень болезненным. Любовь ускользнула из его рук, подобно птице. Рана на сердце осталась на всю жизнь. Азат отказался от родного города, где родился и вырос.
Рейян смотрела вслед уходящему Азату и чувствовала, словно прощается со своим детством. Уходил не сын ее дяди, влюбленный раненый мужчина, а ее невинная юность. Она наблюдала за Азатом со слезами на глазах до тех пор, пока мужчина не скрылся из виду.
Азат не просто обжегся, влюбившись в девушку, но и ранил саму Рейян. Они могли всю жизнь прожить бок о бок, но он предпочел оказаться как можно дальше. Возможно, с этого момента они станут друг для друга чужими.
Этому суждено было произойти.
Молодые люди покинули больницу уже затемно. Когда они сели в машину и поехали в особняк, Миран почувствовал странное беспокойство, причину которого не знал. Неужели из-за того, что ему придется разлучиться на несколько дней с дочерью? Мужчина периодически думал о том, чтобы запретить Рейян возвращаться в особняк, но старался прогонять подобные мысли. Неразумно везти их сразу в Стамбул. Девушке необходимо отдохнуть несколько дней и попрощаться с близкими.
Тоска от грядущей разлуки съедала душу мужчины. Миран хотел, чтобы время пролетело как можно быстрее. Он приготовил для Рейян огромный сюрприз в Стамбуле: он собирался жениться на девушке, ведь официально он уже развелся. Накануне состоялось второе слушание, и Генюль наконец сдержала слово и развелась с Мираном. Адвокат сообщил мужчине хорошие новости, и с плеч Мирана словно гора свалилась. Создатель даровал ему еще одну радость. Миран боялся внезапной удачи: как бы судьба не нанесла ему внезапный удар.
Мужчина беспокоился, что проведет четыре дня вдали от Рейян и дочери. Несколько дней назад Миран разговаривал с Ардой о Вахите Карамане. Дядя Мирана все время искал компромат на племянника, и вот, наконец, нашел: мужчина узнал, что молодой человек на самом деле сын его врага, Хазара Шаноглу, и обезумел от ярости.
Это и послужило причиной отъезда Мирана в Стамбул. Молодой человек собирался остановить войну, которую вел его дядя. Он знал, что Вахит начнет утверждать, что Миран не имеет права на наследство, поскольку он – Шаноглу, а не Караман. Впрочем, молодого человека это ничуть не заботило: у него было свое собственное дело и свой кусок хлеба. В тот день, когда Миран узнал, что именно дядя попытался его убить, то понял, что не сможет спустить ему это с рук.
Хазар Шаноглу говорил правду: именно Вахит Караман пытался убить Мирана.
– Будь осторожен, – предупредил по телефону Арда, – он с нетерпением ждет того дня, когда вы с Генюль разведетесь. Он вновь может попытаться убить тебя прежде, чем ты официально женишься на Рейян, чтобы забрать все, что у тебя есть.
Машина остановилась перед особняком, и молодому человеку стало очень грустно: всякий раз, когда он оказывался у стен этого дома, чувствовал себя ребенком, который недополучил любовь родителей. Мучительные чувства каждый раз одолевали его. Ох, уже слишком поздно… Как для отца, так и для сына.
Хазар Шаноглу очень волновался, ожидая внучку, ведь она частичка и его сына, и его приемной дочери. Мужчина никогда не обнимал сына, не вдыхал его аромат. Кто знает, может быть, Миран пах в детстве так, как его дочь сейчас… Мужчина услышал шум во дворе и больше не мог сдерживаться.
При прибытии к особняку Хавин и госпожа Зехра сразу отправились в дом. Миран осторожно взял на руки свою дочь, откинул одеяло и поцеловал ее маленькое личико. Им предстоит разлука.
– Я буду по вас скучать, – с улыбкой признался Миран Рейян. Мужчина не хотел уходить, садиться в самолет, возвращаться в город, который принес ему лишь боль. Хоть совсем скоро Миран вновь увидится с женой и дочерью, он не хотел прощаться.
– Мы тоже будем скучать по тебе, – ответила Рейян. Как же сильно мужчина любил ее. Когда-то он даже не верил, что у него есть сердце. Миран понятия не имел, как отпустить маленькую дочь, которая все еще спала у него на руках. Как же странно быть отцом.
Мужчина хотел остаться еще ненадолго, понаблюдать за дочерью, поговорить с Рейян. Если бы только он не заметил своего отца, стоящего у особняка. Миран внезапно поник, улыбка исчезла с его лица. Печаль появилась в его синих глазах. Он думал о своих чувствах.
Интересно, чувствовал ли его отец к нему то же самое?
Миран был убит горем. Он – сын этого человека.
Миран изо всех сил старался не смотреть отцу в глаза, но не смог. Мужчина выглядел таким печальным… Рейян увидела, что Хазар смотрит на них и колеблется.
– Папа, иди сюда, – позвала девушка, несмотря на то что Миран мог рассердиться.
Мужчина нерешительно шагнул к ним. Миран впал в ступор и не знал, что сказать. Он впервые в жизни так сильно растерялся. Его язык – самое мощное оружие. Он
