а в третьей (155×80 см) располагались остатки двух костяков. Лежали они в вытянутом положении на спине, головами на запад, параллельно Волге. В изголовье одного из них найден кремень.
Осенью 1964 г. был обследован на юго-восточной окраине быв. дер. Малиновки Куйбышевского района Татарской АССР еще один грунтовый могильник раннеприказанского типа, занимавшей мыс надлуговой террасы левого берега Волги и Камы. В размыве террасы прослежены разрушенные могильные ямы (200×50 см), вытянутые с запада на восток, параллельно Каме, а также собраны обломки человеческих костей и несколько бронзовых, каменных и керамических изделий, в том числе уникальный бронзовый широкообушковый вислообушный топор (рис. 55, 60; 57), два медных ножа без выраженного перекрестия (рис. 55, 55; 57) и своеобразный каменный молот с изображением звериной морды. Среди фрагментов керамики имеются образцы раннеприказанских со специфическим орнаментом.
Рис. 57. Металлические изделия из приказанских памятников.
1 — II Бозяковский могильник; 2, 3, 5 — III Малиновский могильник; 4 — II Ново-Мордовский могильник; 6 — IV Ново-Мордовский могильник; 7–9 — VII Лебединская стоянка; 10 — II Степное.
Наконец, следы еще одного могильника были обнаружены также осенью 1964 г. на останце надлугового дюнного всхолмления у быв. Бозяковского скотного двора, примерно в 7,5 км севернее с. Бозяково Алексеевского района Татарской АССР. К сожалению, размыв этой дюны достиг такой степени, что на месте могильника не осталось никаких следов могильных ям. Однако собранный интереснейший материал не оставляет сомнения в существовании здесь когда-то небольшого могильника. Наряду с поздневолосовской и раннеприказанской керамикой на ограниченном участке поверхности занесенной песком и сильно размытой дюны собраны: бронзовый кельт сейминско-турбинского типа (рис. 55, 59; 57), бронзовый пластинчатый нож (рис. 55, 57), несколько кремневых наконечников стрел подтреугольной формы с усеченным основанием, а также большой кремневый кинжал (рис. 55, 53; 57).
Просмотренные материалы позволяют считать, что для раннего этапа приказанской культуры были характерны грунтовые могильники с вытянутыми и лежавшими на спине погребенными, ориентированными или ногами к реке, или параллельно ей. В конце периода наблюдается усиление срубного воздействия, объясняется появлением невысоких курганов и скорченного положения умерших во II–III Ново-Мордовских могильниках.
Каменные орудия ранних приказанских памятников достаточно своеобразны. Особенно выразительный их комплекс содержала стоянка Займище III[684]. Правда, этот памятник является многослойным. Нижний горизонт ее относится к концу второго периода волосовской культуры, средний — к раннему этапу приказанской культуры, а верхний — к позднему этапу той же культуры. Учитывая то, что в поздних приказанских памятниках кремневые орудия немногочисленны и невыразительны (см. ниже), следует полагать, что богатый кремневый материал III Займищенской стоянки, насчитывающий более 6 тыс. кремней, в том числе около тысячи орудий[685], должен рассматриваться как относящийся к волосовской и раннеприказанской культурам. Но состав орудий волосовских памятников достаточно хорошо известен (см. выше), поэтому если мы исключим из займищенской коллекции типично волосовские кремни (долота со скошенным лезвием и желобчатым выемом, скребковидные ножи, комбинированные орудия, листовидные наконечники стрел), тоне будет большой ошибкой рассматривать оставшуюся группу изделий как раннеприказанскую, что подтверждается наличием подобных орудий и на других, близких по времени и культуре памятниках.
Наиболее характерными для займищенского этапа приказанской культуры необходимо считать следующие орудия.
Среди наконечников стрел — черешково-двушипную форму, или так называемый сейминский тип, найденный в количестве 14 экземпляров на стоянке Займище III[686], а также известный в IV Ново-Мордовском поселении и III Бозяковском могильнике (рис. 55, 41, 42). Также специфичным, очевидно, является треугольный с усеченным основанием, или так называемый турбинский, тип наконечников, 7 экземпляров которых найдено среди материалов VI Ново-Мордовского могильника (рис. 55, 46, 47)[687]. Этот тип обнаружен почти на всех других раннеприказанских памятниках. Следует заметить, что наконечник треугольной формы с более вытянутыми очертаниями бытуют и на последующих по времени приказанских памятниках (I Карташихинская, I Атабаевская и др. стоянки), но появление и особенно распространение коротких треугольных наконечников должно быть отнесено к раннему этапу. Употреблялись и другие формы наконечников — листовидные, миндалевидные и т. д. (рис. 55, 44, 45), но они, будучи широко распространенными как по времени, так и в пространстве, не могут рассматриваться в качестве определяющих. В равной степени это относится и к листовидным наконечникам дротиков (рис. 55, 43), и к весьма многочисленным желобчатым долотам и теслам (рис. 55, 51, 52).
Более специфичными являются сплошь отретушированные плоской ретушью ножи со скошенным лезвием и усеченным основанием, так обильно представленные в материалах Сейминского и Турбинского могильников[688]. В раннеприказанских памятниках подобные ножи обычны — 12 экземпляров их найдено на стоянке Займище III[689], а также и на других памятниках, как I Займищенская, II Коминтерновская, IV Марьянская стоянки и II Малиновский, III Бозяковский, VI Ново-Мордовский могильники (рис. 55, 49). Восхищение вызывает крупный кремневый кинжал из III Бозяковского могильника, общая длина которого равна 39 см. Он обработан прекрасной плоской ретушью (рис. 55, 53), имеет широкую рукоятку, по форме напоминает известные в Сейминском (ГОМ, 4004-25) и Турбинском[690] могильниках — медные и бронзовые двулезвийные ножи-кинжалы с намеченной короткой прямоугольной рукояткой.
Наиболее характерными для раннеприказанских поселений являются концевые скребки подтреугольной формы со сплошь отретушированной спинкой[691]. Только на одной стоянке Займище III подобных скребков найдено более 230 (рис. 55, 48, 50). Сохраняя форму, волосовских концевых скребков, они сближаются также со скребками из Турбинского могильника[692].
Из других каменных орудий следует отметить массивные молоты с желобчатым перехватом, найденные на территории III Бозяковского и II Малиновского могильников, несколько сверленых молотов из VI Ново-Мордовского и II Малиновского могильников. Топор-молот из первого могильника может быть отнесен к типу обушковых. Боевая часть молота из II Малиновского могильника, уникального по форме, обработана в виде оскаленной морды зверя. В целом каменный инвентарь ранних приказанских памятников достаточно своеобразен и вместе с тем находит ближайшие аналогии в раннепоздняковских, чирковско-сейминских и других памятниках эпохи бронзы середины II тысячелетия до н. э., в особенности в материалах Сейминского и Турбинского могильников. К последним близок и медно-бронзовый инвентарь, происходящий в основном из разрушенных могильников.
На III Бозяковском могильнике найден крупный шестигранный в сечении бронзовый кельт, относящийся к сейминско-турбинскому типу безухих клиновидных кельтов с лезвием шире втулки. В верхней части его имеется орнамент в виде горизонтальной «лесенки» (рис. 55, 59; 57). Длина кельта равна 13,5 см, лезвия — 6 см, обуха — 4 см, толщина — 2,2–3,2 см. Близкий тип кельта известен из Сейминского (ГОМ, 4002-9) и Турбинского[693] могильников. О.Н. Бадер и Б.Г. Тихонов считают его более характерным для Сейминского, чем Турбинского, могильника. Между прочим, орнаментальные мотивы сейминско-турбинских кельтов во многом близки
