Только совместными усилиями Энгус и Гризель удержали Торна от штурма Сидена. И, в конце концов он решил искать помощи у короля. Удалось ему это или нет, Энгус не мог узнать.
Чувствуя, что Сибель не отрываясь смотрит на него, он сказал:
– Торн поехал в Эдинбург к королю.
Зеленые глаза Сибель расширились, и она в ужасе воскликнула:
– Но короля там нет! Он сейчас в пути: едет в Сиден на свадьбу!
– Когда должна состояться свадьба?
– В это воскресенье в деревенской церкви.
Энгус простонал. Всего пять дней!
– Ты можешь поехать за ним! – крикнула Сибель.
– Нет. Даже скача во весь опор, я не успею съездить туда и вовремя вернуться обратно. Нам остается только надеяться, что Торн уже едет сюда. Поэтому ты должна остаться здесь. Когда Торн вернется, мы решим, что делать.
Сибель покачала головой, и ее кудряшки запрыгали в такт движению:
– Мне нельзя оставаться! Я уже и так слишком долго отсутствовала.
– В том-то и дело, – сказал он. – Если ты сейчас вернешься, и Мак-Ларен спросит тебя, где ты была, что ты ему скажешь? Ты ведь не захочешь, чтобы он узнал, что ты была здесь. После того, что он сделал с тобой в Сидене, ты вполне могла просто сбежать.
– Но моя госпожа, леди Диана...
– Она и так скоро все узнает. Доверься мне, Сибель. Если ты останешься, будет лучше во всех отношениях. – Отвернувшись, он приказал слугам позаботиться о том, чтобы ее хорошо устроили. Потом вновь взглянул на нее. – Ты все же храбрая девушка, – тихо заметил он.
Сибель отвела глаза.
– Ты говоришь так, потому что не знаешь меня, – прошептала она.
Он улыбнулся:
– Я знаю тебя. И ты мне нравишься такой.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Войдя в свои покои, Диана отрешенно опустилась на стул. На полу перед ней лежало ее свадебное платье. Она закончила подшивать подол, но не могла себя заставить взяться за отделку корсажа. Каждый стежок отдавался болью в ее сердце.
Наконец поднявшись со стула, Диана подошла к очагу и начала шевелить уголья. Мысли разлетались в голове, как крошечные угольки от движения кочерги.
Больше недели прошло с тех пор, как она в последний раз видела Торна. Целая жизнь прошла! Что он подумал, когда она не приехала в Данмор в назначенное время? Она не отправила ему весть и не смогла бы, даже если бы имела возможность.
Если бы она отправила ему весточку, он наверняка бы приехал – чтобы забрать ее. Но какой ценой? Она похолодела, представив себе, что могло бы случиться. Нет. Их любовь была невозможна с самого начала. Она невозможна и теперь.
Пробили часы.
Диана испуганно взглянула на циферблат, отказываясь верить своим глазам. Семь? Сибель не было слишком долго!
Отложив кочергу, Диана застыла, пытаясь побороть поднимавшийся в груди ужас. Поездка к Ранальду и обратно не заняла бы больше часа. Где же девушка?
Диана быстро направилась к двери. Она сбежала вниз по ступеням и направилась в конюшни. Увидев одного из грумов, трущего щеткой коня, она направилась к нему.
– Сибель вернулась из деревни? – спросила она, пытаясь унять учащенное дыхание.
Парень почесал в затылке, прежде чем ответить:
– Нет, миледи. Она взяла вашу лошадь и уехала, это так. Но назад не возвращалась.
– Может быть, с ней что-то случилось! – воскликнула Диана, казня себя за легкомыслие. Сибель редко ездила на лошади, и тем более редко на такой горячей, как Банрих. Может быть, лошадь сбросила ее, и Сибель лежит сейчас покалеченная возле дороги!
Грум пожал плечами:
– Если так, то Лаклан найдет ее. Он сейчас в деревне, расспрашивает жителей.
Что ж, это, по крайней мере, успокаивало. Диана кивнула и вернулась в свою комнату. Прошло больше часа, прежде чем она, наконец увидела Лаклана, проезжающего по двору. Ни Сибель, ни Банрих с ним не было.
Отсутствие Банрих было доказательством того, что Сибель уехала из Сидена. Если бы лошадь даже и сбросила служанку, она одна прискакала бы в Сиден.
«А почему бы Сибель и не уехать?» смиренно подумала Диана и отвернулась от окна.
В конце концов, хотя у нее не было ни аппетита, ни желания увидеть ненавистную ей компанию, Диана все-таки спустилась по лестнице в большую залу. Она не успела сесть за стол, как Роберт обратился к ней:
– Лаклан сказал, что твоя девчонка уехала из замка на твоей лошади! Куда она поехала?
Диана опустила голову.
– Я не знаю, – честно ответила она.
Слуга поставил перед ней чашу с бульоном, но она и не думала притрагиваться к еде.
– Мне надоело слушать твои выдумки! – Роберт разъяренно вспыхнул. – Куда она поехала?
– Она поехала отвезти мой подарок Ранальду. А после этого я не знаю, куда она делась. – Тонкая улыбка тронула ее губы, и она добавила: – А почему тебя удивляет, что Сибель сбежала из Сидена после того, что ты с ней сделал?
– Я ничего не сделал! – возразил Роберт. – И ты прекрасно знаешь это. Я не виноват, что священник решил, что она заслуживает наказания.
– Сибель была наказана за мое непослушание, – холодно парировала Диана. – И ты прекрасно знаешь это.
Роберт фыркнул.
– Ну что ж, невелика потеря. – Он взглянул на Диану и на нетронутую чашу с бульоном, стоящую перед ней: – Ешь! Ты тощая, как скелет, и бледнее привидения!
Диана послушно взяла ложку и опустила ее в бульон. Но ложка там и застыла. У нее не было ни желания, ни сил поднести ее к губам.
– Черт бы тебя побрал, Диана! – взорвался Роберт. – Я приказываю тебе есть! Я же не могу допустить, чтобы ты предстала перед Дональдом как бесплотный дух! – Он уже открыл было рот, чтобы вновь заорать на нее, но сбился и замолчал под ее вызывающим взглядом: – Ну и ладно, голодай! – злобно проворчал он, принимаясь за еду.
Не в силах больше терпеть, Диана поднялась и вышла из залы. Оказавшись вновь в своей комнате, она села перед туалетным столиком и взглянула в зеркало.
Грустная улыбка слегка тронула ее губы. Она действительно начинала походить на привидение. Она коснулась рукой бедра и почувствовала выступавшие кости. Улыбка сошла с ее губ.
За эту прошедшую неделю Диана ослабела и лишилась аппетита, щеки ее были бледны от отчаяния.
Теперь ее преследовало еще и растущее тягостное чувство одиночества. До сего дня она и не подозревала, как важны были для нее поддержка и помощь Сибель.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Отпускная решетка была поднята, и в летний полдень Диана выехала из Сидена. Это была ее маленькая победа. Личный приказ Роберта держать ее в собственном замке в качестве пленницы был снят.
Крестьяне одолели графа Сиденского просьбами разобраться в их мелких склоках, и стали просто невыносимы, когда он отказался рассудить их. Это обстоятельство, а также верность Дианы данному слову принудили Роберта отменить свой запрет.
