Она может сбежать. Но куда, она не знала. Кланы не легко принимают чужаков. Двор исключался сразу. Ее там слишком хорошо знали. Но была и другая возможность: она выйдет замуж на Дональда и сохранит мир. Хотя этот выбор ей нравился меньше всего, она знала, что другого нет. Оставалось доказать Торну, что она согласилась по своей воле. И она должна сделать это как можно убедительнее. Ни тени сомнения не должно остаться у него.
– Ни один человек не может принудить меня к браку, милорд, – она сломала веточку и швырнула ее на землю. – Все в Высокогорье знают, что отец обещал мне, что я не выйду замуж против воли.
В голубых глазах Торна зажегся опасный огонек:
– Что за игру ты ведешь?
– Это не игра, милорд, – быстро ответила Диана. – Я говорю чистую правду. Брак с вами невыгоден моему клану.
Явно взбешенный, Торн шагнул к ней. В его движении таилась сила, которую Диана слишком хорошо знала и боялась. Она было струсила, но быстро взяла себя в руки. Больше всего ее страшило, что она потеряет твердость и откажется от своего намерения.
– Не пытайтесь сломить меня, – холодно сказала она. – Это безуспешно пытались сделать многие из тех, что были гораздо лучше вас.
Холодный блеск его голубых глаз разрывал ей сердце. В глубине их она видела отражение собственной боли, которая делалась еще сильнее от того, что он страдал.
Как она любила его! Ни один человек в ее жизни не вызывал в ней такой бури чувств и не мог вызвать такого моря крови, если она согласится принадлежать ему. Диана твердо решила, что не может позволить себе колебаться. Ведь она ставит под удар много, очень много жизней.
Роберт! Как глупо, что она в такую минуту думает о нем и его воинах на поле битвы! Но она должна думать. Слишком хорошо она помнит, каким был Данмор, увиденный ею впервые: разграбленный, сожженный, с разрушенными домами. Сколько было пролито невинной крови!
Торн все еще смотрел на нее. Диана отвернулась от него, чтобы он не смог увидеть слезы, туманившие ее взор. Сжав руки, она вонзила ногти в ладони. Она почувствовала боль, но и она не могла затмить тяжелого чувства, теснившего ей грудь.
– С первой нашей встречи я запомнил тебя как женщину, одержимую безумной гордыней! – резко упрекнул он.
Диана принудила себя ответить с раздражением:
– Вы хотите еще поспорить со мной, милорд? Или согласитесь, наконец, закончить то, что не должно было начаться?
– Я могу взять тебя силой, ты же знаешь, – сказал он звенящим от гнева голосом.
– Я знаю, – ответила она, удивляясь, что ей удается говорить спокойно. Она даже смогла изобразить подобие улыбки. – Но вам не удастся заставить меня перед священником произнести слова, которые сделают меня вашей женой.
Он насмешливо улыбнулся ей, и, увидев его улыбку, все сжалось у нее внутри.
– Ни один священник не одобрит наш союз.
– Это правда, милорд, – ответила она, опустив глаза. – Но было время, когда для меня это не имело значения. Теперь имеет.
Помолчав, Торн спросил:
– А Дональд Кэмпбелл знает, что произошло между нами?
– Он знает. Это не имеет значения для него. Он понимает, что я была с вами против моей воли.
– Как благородно с его стороны, – заметил Торн. – Может быть, это потому, что он тоже уже был с тобой против твоей воли? – Он пристально посмотрел на нее.
Она задохнулась от возмущения.
– Дональд Кэмпбелл никогда... – Она резко прервала себя на полуслове, опять заметив недоверие в его взгляде. Она почти читала его мысли: «Зачем мужчине сдерживать себя, если он знает, что его будущей невесте нечего терять?» Но она не могла даже себе признаться в этом!
Она облизнула губы.
– Дональд джентльмен во всех отношениях. – Ложь встала ей поперек горла. Оставалось только надеяться, что Торн не знает Дональда лично. Но ее надежды были разрушены, когда Торн заметил:
– Я встречался с ним. Он отнюдь не соответствует твоему описанию.
Она подняла подбородок.
– Для меня он именно такой.
Торн вновь замолчал.
– И когда же состоится это радостное событие? – наконец спросил он.
– Через три дня, в воскресенье.
– Что ж, ты истинная Мак-Ларен, ею и останешься!
– Да, – ответила она. По крайней мере, на этот раз она говорила правду.
– Что ж, прекрасно, Диана Мак-Ларен, – сказал он ледяным голосом, от которого сердце ее сжалось. – Иди к своему жениху и будь проклята!
Отвернувшись, Торн пошел прочь. Спустя мгновение он уже был верхом на Сиане и скакал от нее во весь опор. Но он никогда не покинет ее сердце и ее мысли. В ней он останется навсегда.
Она неподвижно стояла, глядя ему во след. Чувствуя ужасную слабость, она поехала назад в Сиден. Небо над ней хмурилось и темнело от надвигающихся туч.
На всем скаку Торн остановил Сиана и обернулся. Он увидел, как Диана скачет по полю. Через три дня она навсегда будет потеряна для него.
Может быть, ему нужно было настойчивее уговаривать ее поехать с ним! – думал он. Плечи его опустились. «И к чему бы это привело?» – угрюмо подумал он. Он хотел обладать ею на своих условиях. А они были суровыми! Диана Мак-Ларен должна была быть с ним по доброй воле. Он не сможет получить ее другим путем.
Он напряженно натянул поводья, все еще следя взглядом за всадницей. Она сильная. Но хватит ли у нее силы противостоять его физическому превосходству? Ведь он легко мог овладеть ею. Однажды он уже сделал это. Теперь все было иначе. Он хотел, чтобы она стала его женой. Только дурак силой похищает девушку себе в жены. А он не дурак.
Наконец он отвернулся. Как он мог так ошибиться, так подпасть под ее чары!
Что ж, она сделала свой выбор, мрачно думал он, пуская вскачь своего жеребца. Им обоим придется смириться с этим.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Когда спустя некоторое время Диана въехала во двор, каждое окно замка сияло огнями, которые туманными пятнами света просвечивали сквозь пелену дождя. Все стойла в конюшнях были заняты, и лошади, которым не хватило места, мокли под холодным дождем. Она вздохнула при виде этого зрелища. Все свидетельствовало о том, что король приехал, и Лаклан, который помог ей сойти с лошади, подтвердил ее догадки.
Войдя в замок, она стремительно поднялась по лестнице, надеясь, что Роберт не заметил ее затянувшегося отсутствия. Однажды отменив свое решение ограничить ее свободу, он не мог вновь наложить этот запрет.
Когда Диана поднялась на первый этаж, ей пришлось пробираться, обходя тюфяки на полу в холле.
Здесь расположились те слуги и рыцари, которым не хватило места.
Оказавшись наконец в своих покоях, она стала быстро просматривать вещи в деревянном гардеробе в поисках подходящего платья. Диана была расстроена, но присутствие короля обязывало ее выглядеть наилучшим образом.
