же из-за приготовлений к свадьбе я теперь реже виделась с Антией. И сейчас, рассматривая ее рисунки, слушая отрывистые объяснения, по-настоящему наслаждалась. Разве может Лусия понять, что общение — это не только слова. Хотя, есть то важное, что хочется слышать почаще.
— Я люблю тебя, Антия, — проговорила я, целуя девочку в макушку. — Ты мое сокровище.
— И… а, — с трудом произнесла девочка. — О… О!
— Знаю, что очень, — проговорила я. — И я тебя очень-очень. А теперь давай-ка собирать рисунки, пора спать.
Антии снова приснился дурной сон, но ближе к полуночи она перестала вздрагивать и сладко засопела, прижавшись ко мне спиной.
Именно в этот момент в детскую вошла матушка Грэси.
— Что-то случилось?.. — шепотом спросила я. Только матушка, Тучка, Локо, я и Бэлтрен могли войти сюда, всех остальных не пропустила бы магическая защита. Но если Грэси решила нарушить наш сон, значит, дело не терпело отлагательств.
— Лусия… — так же шепотом подтвердила матушка Грэси. — Она вышла из своей спальни и направилась к хозяйским апартаментам. Я как раз шла на кухню… неважно зачем. И заметила ее. Но Лусия меня не видела, я спряталась в нише за высоким фикусом. Вот только куда она идет ночью…
Уж явно не на кухню, как матушка Грэси. Оставив ее присматривать за спящей Антией, я вышла в коридор. Надо проверить, что за ночное рандеву решила устроить Лусия Ортис. И почему направилась в хозяйское крыло, точно зная, что я ночую в детской с Антией.
Дверь в спальню Бэлтрена была открыта. Он всегда так делал, так что меня это нисколько не удивило. А вот то, что сейчас мой почти законный муж вжимал в матрац какую-то женщину…
— Да как ты?.. — шепнула я разъяренно.
Сделала три шага вперед и застыла в недоумении.
Той женщиной, была я.
Такие же светлые волосы, тот же рост и очертания фигуры. На звук моего голоса она повернула голову, и я заметила у нее фиалковые глаза.
— А вот и ты, Каталина! — воскликнул Бэлтрен, как будто ждал моего прихода. И вообще, валяться на постели с другой (с другой ли?) является делом вполне обыкновенным. — Пришла как раз вовремя. Присоединяйся!
— Что-о-о?.. — Я едва не потеряла дар речи от такого нахальства. Он серьезно думает, что если я отказалась разделить ложе с ним, то запросто соглашусь на утехи втроем? Пьян он, что ли?.. — Ты в своем уме, Бэлтрен? Кто эта?..
На ум просились только неприличные слова, но приличным сеньоритам произносить их не стоит даже в такой ситуации.
— Вот сейчас вместе и выясним, — спокойно проговорил Бэлтрен. — Хотя я и так подозреваю, кто это. Ну, Лусия, заканчивай маскарад.
Лусия Ортис!
Если увидев этих двоих в постели, я почувствовала себя так, словно на меня вылили ведро ледяной воды, то теперь как будто ошпарили кипятком. Лусия Ортис приняла мой облик? И Бэлтрен…
Он нет, он не занимался тем, о чем я подумала вначале. Бэлтрен Драко держал Лусию за шею, одновременно придавливая к месту.
— Как это возможно? — вопросила я. — Зачем?
Бэлтрен усмехнулся и, развернув лицо Лусии к себе, направил на нее прожигающий взгляд.
— Испортить нам свадьбу, зачем же еще. Заставить тебя отказаться от церемонии. Лусия, неужели ты думала, что я не почувствую подвоха? Дай угадаю, скопировала магию метаморфа? Ты ведь в курсе, что это запрещено? Я уже представляю, как твои родственники отказываются от тебя, лишают титула и наследства, а после вышвыривают из дома. А ты, Лусия, хорошо представляешь эту душераздирающую трагедию?
Судя по тому, как побледнела, она очень даже представляла. О чем она вообще думала, решаясь на такой рискованный шаг? На что надеялась? Поставила на кон все, что у нее было, но проиграла…
Но мне было ее не жаль, вот нисколечко. Тот, кто ставит свои низменные цели выше счастья других, достоин строгого наказания.
— Ну же, Лусия, ты не сможешь держать личину вечно, — напомнил Бэлтрен. А по ее лицу, как по водной глади, пробежала рябь, исказив черты. — Мне нужен твой магический отпечаток прямо сейчас. Сделай это, и я подумаю, как смягчить наказание.
Она сдалась. Ее даже не пришлось просить дважды. Глубоко вздохнув, Лусия Ортис приняла истинный облик. Ее лоб покрылся испариной, а под глазами образовались жуткие тени. Губы побледнели, как у мертвяка. Да уж, недаром запрещено копировать силы метаморфа. Они нанесли Лусии больший урон, чем проверка магического отпечатка.
Бэлтрен отпустил ее и встал рядом со мной, скрестив руки на груди. Весте мы наблюдали за тем, как Лусия Ортис оставляет отпечаток своей магии. Вот она вскинула руку, и с ее пальцев сорвался сероватый дымок, взвившийся к потолку. Он все рос и рос, наконец, став похожим на серую тучу. Кое-где проглядывали небольшие светлые пятна, казавшиеся звездами на чернеющем небе.
— Нет, — я покачала головой, рассматривая отпечаток. — Ничего похожего. Она не та, кого мы ищем, Бэлтрен.
Одно я отметила: магические силы как будто отражают всю сущность их обладателя. Серая душа Лусии Ортис повлияла и на ее способности, наделив темным даром. Небольшие светлые пятна не в счет. Хотя, они все же есть. И если Лусия возьмется за ум, кто знает, вдруг и ее магия станет белой и сияющей.
— Спасибо, достаточно, — проговорил Бэлтрен.
Лусия откинулась на подушки и закрыла глаза.
— Она нам больше не угрожает, — сообщил мне Бэлтрен. — По крайней мере, этой ночью. Сил ушло слишком много. А еще ей нужен лекарь. Как бы я ни был зол и раздражен поступком, Лусия Ортис моя подданная.
Слуги перенесли Лусию в ее покои, дон Тито вызвал лекаря. А Бэлтрен окутал комнату Лусии магическим экраном, на случай, если она все же решится сбежать. Хотя… Сбежать в ее состоянии — сильно сказано. Скорее уползти, и то вряд ли.
— Выходит, это все же Селсо Перес, — спросила я, оставшись с Бэлтреном наедине. Нам не спалось, и он предложил выпить по рюмке хереса в каминном зале, успокоить нервы и обсудить происшествие. — Он напал на тебя в ту ночь?
Бэлтрен медленно и неохотно кивнул. Разумеется, сложно поверить, что друг детства, тот, кому ты безгранично доверял, оказался предателем.
— Выходит, что так, — эхом повторил Бэлтрен. — И я все же найду способ заставить его сдать магический
