том, чтобы никто чужой не вошел в его владения без особого разрешения.
— Зачем ты здесь? — выкрикнула я. — Если стражники заметят, тебя бросят в тюрьму. А если сам Бэлтрен, то еще хуже. Ты ведь его знаешь, еще сочтет шпионкой.
Только что-то действительно важное могло заставить ведьму подойти так близко к замку наместника.
— Я всего лишь вестник, — улыбнулась Аина и помахала рукой. — Вестников нельзя убивать.
— Только если вести добрые, — добавила я, не слишком понимая, что делаю на стене, в то время как Бэлтрен с охраной должен вот-вот вернуться в замок.
— Меня послал твой дядя Джуано, — проговорила Аина. — Он хочет встретиться с тобой, поговорить. И я могу это устроить. Если ты согласна.
Доверять ведьме — не слишком ли рисковое занятие?
— Возьмем с собой Бэлтрена? — предложила я, заранее предугадав ответ.
И не ошиблась.
— Хочешь, чтобы твоего дядюшку упекли в тюрьму как предателя? Тогда ладно. Он тебя так любит, что, думаю, согласится.
Н-да, не лучшая моя идея. Но как проверить, говорит ли ведьма правду? Действительно ли она виделась с моим дядюшкой, или это уловка, чтобы выманить меня из безопасного укрытия?
— Сейчас, г-хм…
Сконцентрировавшись, ведьма закатила глаза и нараспев прочитала:
«О, девочка моя, прости глупца,
Простофилю и подлеца.
И если сможешь, приходи, мои признания прими…»
Это точно писал мой дядя! Не слишком складно, зато от чистого сердца. К тому же ведьма жестикулировала и морщила нос, совсем как мой дядя, когда сам читал стихи.
Вдалеке послышался шум цокающих по брусчатке кошачьих лап и выкрики стражников. Бэлтрен возвращался. Хорошо еще, он не принял свое истинное драконье обличье, тогда бы ведьма точно не успела спрятаться.
— Если хочешь увидеть дядю, приходи сюда же в полночь, — успела предупредить Аина, прежде чем воспользоваться своей тыквой. — И не опаздывай, долго ждать не смогу. Ты права, мне не слишком-то хочется познакомиться с подземельем этого замка.
— Каталина! — радостно воскликнул Бэлтрен, завидев меня. И, кажется, совершенно не заметил моего хмурого взгляда. — Как это приятно, что ты вышла меня встречать. Тебе не терпелось увидеться?
— Именно, — не солгала я. — Нам нужно поговорить, немедленно.
Бэлтрен соскочил с ездового кота и, отдав поводья одному из стражников, увлек меня в крытую беседку.
— Я весь во внимании, дорогая женушка, — проговорил он. — Дай угадаю, наверняка ты раскаиваешься, что вчера ночевала без меня. Ну же, признайся, Каталина, ты скучала по моим объятиям и поцелуям.
Сказав это, он потянулся ко мне, но поймал только воздух. Я успела отпрянуть.
— Да вот ничуточки не раскаиваюсь! — Терпеть не могу, когда на него накатывают порывы самомнения. — Особенно после того, как мне стало известно, что ты наболтал матушке Грэси.
Я посмотрела на него с укором, но Бэлтрен лишь изумленно похлопал темными густыми ресницами. И лицо его стало таким невинным и честным. Ему бы в театре играть. Впрочем, в деле управления Арагосой талант актера тоже может пригодиться.
— Почему ты не сказал ей, что мы на самом деле не собираемся идти к алтарю, а все приготовления нужны лишь для конспирации? Я не соглашалась выходить за тебя замуж! Да ты и не предлагал…
Действительно, Бэлтрен не раз намекал на близость, но вот о чувствах не упоминал. Да и его предложение руки и сердца… Сложно назвать предложением. Однако сейчас мне не стоило об этом упоминать. Прозвучало так, как будто я напрашиваюсь.
— Каталина. — Бэлтрен сбросил маску недогадливого влюбленного, которая, кстати, ему совсем не шла. Уж лучше пусть будет строгим прагматиком, так мне его переносить гораздо легче. — Я действительно надеялся, что за время подготовки к торжеству наши отношения наладятся.
— Это не оправдание, — заметила я. — Прежде чем говорить что-то матушке, стоило обсудить это со мной.
Он слишком часто принимал решения за меня. И пусть действовал из лучших побуждений, его это не оправдывало. Я слишком долго боролась за право распоряжаться собственной жизнью, многое вынесла, и не хочу становиться марионеткой в руках пусть прекрасного, но заносчивого дракона.
Бэлтрен прочистил горло и смерил меня долгим пронзительным взглядом.
— Тебе не приходила в голову мысль, что не стоит вообще никому говорить о фиктивности брака? — спросил он.
Позвучало разумно. Если бы не одно но…
— Ты подозреваешь матушку?! — Моему возмущению не было предела. — Она растила меня с детства. Не раз доказывала свою преданность. Заботилась о тебе, заступалась за тебя, когда я готова была выставить тебя из дома. И теперь ты решил отплатить ей этим? Подозревать в том, чего она не совершала, и ввести в заблуждение? Знаешь что, дракон, тогда уж и меня подозревай. Думай, что это я сбила тебя в полете, лишила магии и памяти. Тем более, мне было, за что на тебя злиться.
Сказав это, я приподняла юбки и бойко зашагала к дому.
Злость, досада, обида — все это смешалось в ужасающий, пьянящий разум коктейль. Понимаю, Бэлтрену Драко во что бы то ни стало следовало найти нападавшего. Но не такими же способами! Он заботился обо мне, Антии, матушке Грэси, обо всей Арагосе и ее жителях, но это не значит, что цель всегда оправдывают средства.
Что он там сказал про подготовку к свадьбе?
Думал, что мы наладим взаимоотношения за это время? Что это, интересно, значит в его понимании? Что ему удастся уложить меня в постель, или решиться на настоящий брак? Возможно, если бы он…
О нет, не стоит об этом даже думать!
Лелея злость, я решилась на отчаянный шаг. Если мой дядя жив, мне просто необходимо поговорить с ним, увидеть его. Только матушку Грэси я посвятила в свой план и попросила рассказать обо всем Бэлтрену, если не вернусь до утра. Поцеловала на ночь Антию и, накинув плащ с капюшоном, выскользнула из замка.
Аина, как и обещала, ждала в условленном месте. Мне было не впервой путешествовать в ее карете-тыкве, но на сей раз скорость была такой, что у меня свистело в ушах, а волосы растрепались, несмотря на все попытки удержать их на месте.
— Так надо, — прокричала Аина сквозь гул. — На такой скорости нас практически невозможно отследить.
До ее домика мы домчались со скоростью ветра, в буквальном смысле. А на крыльце нас уже встречали. Мой дядюшка Джуано, держа на руках
