— Возможно, на свете существуют гораздо более страшные веши, чем река, которой нельзя доверять, — пробормотал он.
Синддл разложил на куске парусины, прикрывавшей их вещи, какие-то листья и цветы. Он занимался тем, что сравнивал их между собой, но, услышав слова Финнола, поднял голову.
— Твои родители рассказывали тебе историю девушки по имени Зеркало? Нет? Тебе повезло. У фаэлей считается, что ни один ребенок не станет взрослым, пока не услышит эту легенду.
Она родилась с кривой стопой, причем одна нога у нее была короче другой. Сначала мальчишки не обращали на нее внимания, потом молодые люди. Исполненная горечи, она стала называть себя Зеркало, потому что все смотрели словно сквозь нее.
Однажды весенним утром она выглянула в окно и увидела, что вернулись ласточки, которые весело резвятся в залитом солнцем небе. «Как бы я хотела стать одной из них, — сказала она. — Тогда я смогла бы освободиться от своего тела, которое мешает мне жить!»
И разумеется, как всегда и происходит в подобных историях, на следующее утро она проснулась и обнаружила, что превратилась в ласточку, кривая стопа исчезла. Она стала совершенной, но больше не была Зеркалом. Она грациозно поднялась в воздух, парила и наслаждалась свободой, о которой могла лишь мечтать. Но через час попалась соколу.
Девушка не знала, какие опасности ей угрожают в воздухе, ведь она их не замечала. — Синддл пожал плечами. — Думаю, это хороший урок для молодых людей.
Он кивком показал на север.
— Неужели ты думаешь, что люди, поджидавшие нас у северного моста, поверили в нашу смерть? Или они построят плот и пустятся за нами вдогонку, как их товарищи?
— Если бы они отправились за нами в погоню, то проплыли бы мимо нас, когда мы лечили Бэйори, — сказал Тэм. — Построить плот можно очень быстро, а мы расположились неподалеку от северного моста.
— Они проплыли бы мимо нас, если бы оказались в том же притоке реки, — возразил Синддл и снова посмотрел на свои листья и цветы. — Но я думаю, они полагают, что мы погибли. По крайней мере надеюсь. Однако мы все равно должны быть начеку. — Синддл взял в руки зеленую веточку с маленьким белым цветком. — Это каменная ягода, и я начинаю подозревать, что она растет только на берегах той части реки, что хорошо всем известна.
Неожиданно он так резко вскочил на ноги, что лодка закачалась. Прикрыв глаза рукой, Синддл вглядывался в небольшой остров, появившийся вдалеке.
— Ледяная крепость, — сказал фаэль. — Последний оплот Рыцарей Обета. Я бы хотел остановиться и провести там несколько дней. Поосторожнее, Тэм, если нас пронесет мимо, придется сражаться с течением, чтобы вернуться назад, а за островом в реку Уиннд впадает река Дирр, так что оно там очень сильное.
Тэм посмотрел на разрушенную крепость, стоящую на вершине холма.
— Тебя не удивляет, что Рыцари Обета построили крепость именно здесь? — проговорил он. — До границ Старого Королевства еще очень далеко.
— Да, далеко, — подтвердил Синддл. — Считалось, что Ледяную крепость невозможно взять штурмом — вероятно, именно по этой причине ее и построили на острове. Здесь жил великий Магистр ордена. Отсюда он отдавал приказы, и нескончаемый поток лодок сновал по реке, доставляя ему сообщения и отчеты. Во время своего расцвета рыцари обладали могуществом не меньшим, чем какой-нибудь принц или герцог, — сильнее их был только король. Но в самом конце Реннэ заманили их в ловушку и сумели захватить «неприступную» крепость. Они не пощадили ни одного рыцаря, разрушили прекрасные башни, а остальное предали огню. — Он опустил руку, но продолжал смотреть вдаль, на остров, где теперь вместо башен высились деревья. — Рыцари записали, что когда они впервые сюда пришли, то обнаружили фундамент древней крепости, вот почему я хочу здесь задержаться.
Тэм встал так, чтобы Синддл не загораживал крепость. Высокий остров с изрезанными берегами стоял на перекрестке двух рек — Уиннд и Дирр — и оказался значительно более впечатляющим, чем Болтливый Камень Эбера.
— Великого Магистра ордена звали Сейл Агннел, — сказал Синддл. — Рядом с ним сражались многие великие воины того времени, среди них — Галлен Ганн и Бреган Диртский. Они считали, что крепость неприступна, но недооценили коварство Реннэ. Когда стены пали, началась грандиозная битва, причем неприятель значительно превосходил рыцарей числом. Рассказывают, что Сейл Агннел и Ганн запели «Кровавое крыло», и вскоре остальные рыцари подхватили воинственную песнь и отражали одну атаку за другой, пока не полегли все до единого. После того как погиб последний рыцарь, наступила страшная тишина. Не раздавалось даже криков ликования, Реннэ знали, что им пришлось вступить в бой с могучим противником. С воинами, которых они никогда не победили бы, если бы их не оказалось так мало. Говорят, что Реннэ устыдились своей победы. Это чувство до того момента — и, уверен, после — никогда не было им знакомо.
— А разве Сейла Агннела не называли «человеком, нарушившим клятву»?
— Его стали так называть, но это не мешало ему быть самым великим рыцарем своего времени. То, что он нарушил клятву, не сделало его слабее.
— А как же проклятие? — спросил Финнол. — Король, давший позволение создать орден, сказал, что он погибнет, если нарушит свой обет.
— Король Тинн. Так говорят, но я не знаю, правда ли это. Да, конечно, Сейл Агннел, а с ним вместе и последние рыцари ордена встретили страшный конец, защищая крепость.
Финнол посмотрел на фаэля и спросил:
— Как получилось, что ты так хорошо знаешь нашу историю?
— А как получилось, что вы знаете ее так плохо? — рассмеявшись, поинтересовался Синддл.
Финнол резко вскинул голову.
— В наших семьях не принято обсуждать события давнего прошлого, — четко выговаривая слова, сказал он. — Мы задавали вопросы, на которые не получали ответов. Многие пришли в Долину, спасая свою жизнь. А хранилища книг, специально устроенного для любопытных, у нас почему-то нет.
— Разумеется, нет. Тут ты прав, — мягко проговорил Синддл. — Я собиратель преданий, Финнол. Без знания истории многое из того, что мне удается обнаружить, кажется еще более обрывочным. История — это что-то вроде… павшей Ледяной крепости. Предания являются камнями, из которых они построены. Когда мне удается отыскать какую-нибудь легенду, я пытаюсь найти ее место на огромном гобелене, где отражены события прошлого. Среди руин крепости я нашел бы только камни, и мне никогда не удалось бы ничего создать. Вот почему я изучаю историю.
Они высадились у разрушенного причала, ведущего к древним воротам, и несколько мгновений стояли, потрясенные их величием. Оказалось, что они вырезаны прямо в скале. Сами ворота исчезли, а железные петли давно проржавели и превратились в прах, но все равно юноши из Долины никогда не видели ничего подобного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
