стратегическом плане захват Хацапетовки позволял ликвидировать очаги вражеского сопротивления у Булавино и давал ряд тактических преимуществ в предстоящей зимней кампании. Но все это досталось такой ценой, что я невольно стал задумываться о целесообразности проведения операции именно в тот момент. В самой Хацапетовке и ее пригородах с новой силой разгорелись уличные бои. Из-за фанатизма неприятеля смертельная борьба развернулась по всему городу: от дома к дому, от шахты к шахте. Софьевка, Раевка, Некотимовка, Аленовка – вот неполный перечень прилегающих населенных пунктов, за которые нам пришлось заплатить дорогой ценой. Плохие атмосферные условия (мороз, снежные метели и бураны) вынуждали иногда сражаться без поддержки артиллерии.
Особенно кровавым стало утро 12 декабря, когда на станцию Булавино неожиданно напали два эскадрона казаков, но они испытали на себе твердость наглей пехоты и все полегли на поле боя. Наконец, 14 декабря 1941 года операция завершилась.
К. С. И. Р. захватил все намеченные объекты, а русские войска окончательно отступили на позиции в районе Ольховатки. Результат сражения был омрачен, прежде всего, из-за гибели храброго генерала Уго де Каролиса, заместителя командира дивизии «Торино», павшего во главе своих войск в жестоком и неравном бою. Особой благодарности заслуживают два пехотных полка из дивизии «Торино» (81-й и 82-й) и 79-й пехотный полк из дивизии «Пасубио», показавшие в эти дни стойкость, упорство и военную доблесть.
Кладбище итальянских солдат, погибших под Хацапетовкой
Сразу после взятия Хацапетовки командование 1-й танковой армии приказало мне организовать новое перемещение К. С. И. Р. по направлению на восток до железной дороги Дебальцево – Никишино. Это позволило бы сократить протяженность линии фронта и обеспечить более тесный контакт с 17-й армией.
Я прекрасно понимал командующего, генерала фон Клейста, но моя точка зрения отличалась от его позиции. Изнурительные условия и усталость после боев не могли способствовать началу новой успешной наступательной операции, которую так хотела провести 1-я армия. Конечно, части 17-й армии в районе Дебальцево находились в лучших условиях для совершения флангового маневра с целью обхода вражеских позиций, что позволяло создать там плацдарм для предстоящих активных боевых операций.
Вероятно, немецкое командование смотрело на эту проблему только в тактическом плане, надеясь через сокращение линии фронта сэкономить силы на передовой. По моему мнению, они не принимали во внимание тот факт, что новая линия обороны в условиях практически открытой местности (скудная окружающая обстановка, отсутствие естественных укрытий, малое количество населенных пунктов) и при нехватке транспортных средств и продовольствия, наоборот, потребует еще больших затрат в виде человеческих и материальных ресурсов. Но приказ уже был получен, и в конце декабря 1941 года К. С. И. Р. занял позиции рядом с 17-й немецкой армией в районе Дебальцево – Никишино и развернул работы по обустройству своих рубежей, готовясь к зимней кампании.
Командование 1-й армии много раз настаивало на проведении новых операций, не считаясь с реальными условиями той войны. Но решительная позиция, которую я занимал, как командующий К. С. И. Р., позволила, в конце концов, убедить немецкий штаб в своей неправоте и заставила его принять мою точку зрения по многим тактическим вопросам. Было очевидно, что в зимней кампании инициатива перейдет на сторону русских по многим причинам: они лучше знали местность, легче переносили морозы, отличались своей неприхотливостью. К тому же в их армию начали поступать свежие резервы.
В таких условиях, в первую очередь, следовало подумать не о наступлении, а об оборонительных мероприятиях, ведь уже стало ясно, что зима предстоит тяжелая и трудная. Спустя некоторое время в войска поступил весьма запоздалый циркуляр Гитлера, ограничивший немецкие зимние наступательные операции. К нему прилагался список опорных населенных пунктов для создания оборонительных рубежей, но все это мы прекрасно понимали и без этих указаний[105].
В боях за Хацапетовку и близлежащие населенные пункты с 5 по 14 декабря потери итальянцев составили: убитых 135, более 500 раненых, 884 обмороженных, 10 пропавших без вести. Погиб один генерал. Но итальянцы до сих пор считают, что бои у Хацапетовки являются важной победой (la battaglia vittoriosa). В Италию полетели бюллетени о победоносных действиях итальянских войск. Дуче Муссолини был доволен, газеты прославляли итальянскую армию. Однако итальянцев в России и Украине ждала суровая зима и тяжкие испытания. Через полгода дуче увеличит итальянские войска на Восточном фронте до 230 тыс. человек, посылая их на смерть.
Известный советский и русский писатель Валентин Саввич Пикуль в своей книге «Площадь павших борцов. Барбаросса» одну из глав посвятил боям итальянцев под Хацапетовкой. Он пишет: «Муссолини после возвращения из России долго изучал карту Украины и, наконец, уперся пальцем в одно место:
– Вот где я оставлю след своей львиной лапы…
Граф Чиано прочитал трудно произносимое для итальянцев название: Хацапетовка».
6-я армия Рейхенау двигалась в авангарде группы Рундштедта, а фланги, итальянцев иногда смыкались с немцами. Разногласия у Мессе возникли с танковым генералом Клейстом. Мессе доказывал, что сроки продвижения частей КСИР нереальны:
– Наши моторы – это желудки мулов, а те грузовики, что мы имеем, развозили раньше по Риму булки и мороженое. Теперь мы возим на них свои испорченные мотоциклы.
– Я знать ничего не знаю, – твердил Клейст. – Если у меня на штабных картах возле номеров ваших дивизий нарисованы «колесики с крылышками», значит, вы – моторизованные.
– Так не я же их рисовал! – возмущался Мессе. – Это еще в Риме нарисовал Каваллеро, а транспорта у нас нету.
– Тогда топайте пешком. Только побыстрее…
Итальянские части на марше на Восточном фронте
Колонна итальянских велосипедистов-берсальеров на марше на Восточном фронте
Фланги Мессе стали близко соприкасаться с флангами 6-й армии Рейхенау, и здесь итальянцы увидели виселицы с повешенными, ибо Рейхенау обладал почти звериной жестокостью по отношению к русским. В селе Марьяновке (подле города Сталино) он велел живьем закопать в землю супружескую пару – за то, что они сожгли портрет Гитлера. Итальянцев заставили присутствовать при этом злодействе. Они плакали и плевались в гитлеровцев. Даже чернорубашечники, уже закаленные в верности фашизму, поддерживали беспартийных солдат, а офицеры Мессе рвали с себя ордена. Это был как раз тот момент, когда в Риме дуче с линзой в руках указывал на Хацапетовку возле шахтерской Горловки.
– Для нас, – говорил, on своему Каваллеро, – очень важно придать взятию этой Хацапетовки международный резонанс. Мир должен вздрогнуть от римского могущества. Заодно штурм Хацапетовки нейтрализует успехи германского оружия. При заключении мира Италия обретет должное равновесие
