фронте. Его наступление распространилось на сектора III, XIV, XLIX корпусов и К. С. И. Р. Русские упорно искали доступное направление для вклинивания и осуществления прорыва в глубину обороны, чтобы дезориентировать немецкое командование и вынудить его пустить в ход последние скудные резервы.
Вражеская атака в секторе К. С. И. Р. началась в день Рождества[109]. Вероятно, эта дата была выбрана не случайно, в расчете на расслабление наших служб наблюдения и на особую атмосферу этого торжественного праздника. Но надежды русских не оправдались.
Наиболее рискованным сектором нашей линии обороны считался южный, доверенный дивизии „Челере“. Прорыв в этом направлении открывал путь на главную дорогу через Харцызск к Сталино, угрожая тылу 1-й танковой армии. Ширина сектора составляла более 20 километров и не соответствовала имеющимся у нас в наличии силам. Мы выставили всего 5 батальонов из 3-го берсальерского полка и 63-го легиона „Тальяменто“ и 4 группы артиллерии.
Уже 20 декабря наша воздушная разведка обнаружила многочисленные признаки активности неприятеля: эшелоны, прибывающие с востока и юго-востока, концентрацию войск в смежном секторе дивизии „Челере“ и XLIX немецкого корпуса. Русские подтянули две пехотные дивизии (136-я и 296-я), кавалерийский корпус (35-я и 68-я дивизии), разместив резервную 265-ю пехотную дивизию в тылу у 136-й в районе Фащевки. Ситуация на участках дивизий „Пасубио“ и „Торино“ пока оставалась стабильной, но удара можно было ждать и здесь.
Первые атаки неприятеля начались 23 декабря, как мы и предполагали, в секторе соединения дивизии „Челере“ с XLIX корпусом. Уже потом, после битвы, нам стало известно от пленных о двух оперативных приказах, из которых следовало, что бой на правом фланге дивизии „Челере“ являлся отвлекающим маневром, чтобы дать основным силам кавалерии пробиться в наш тыл через центральные оборонительные рубежи между Петропавловкой и Новоорловкой.
В канун Рождества из пяти батальонов дивизии „Челере“ четыре заняли позиции на передовой, а один находился в дивизионном резерве. Фронт разделился на следующие сектора: справа – под командованием полковника Аминто Каретто, слева – под командованием полковника Карло Ломбарди. Командование 1-й армии ожидало предстоящее наступление и направило в сектор дивизии „Челере“ 318-й немецкий пехотный полк и 75 танков. Кроме того, в целях единого командования 23 декабря по приказу командира 49-го корпуса была создана совместная группа обороны.
25 декабря 1941 года в 6:30 неистовый огонь артиллерии и минометов ударил по нашим передовым позициям, в 6:40 русская пехота в сопровождении танков пошла в атаку на левый фланг линии обороны дивизии „Челере“. Атака развивалась также и на правом фланге дивизии „Торино“, которая так и не получила подкрепления от немцев. Новоорловку обороняла усиленная рота из 529-го батальона 63-го легиона „Тальяменто“. Ее атаковали сразу два русских батальона. После упорного и героического сопротивления роте пришлось отойти. Погибли или были ранены почти все офицеры. Лейтенант Эцио Барале в решающий момент увлек в контратаку горстку людей. Окруженный неприятелем, он храбро бился до конца, но шквал огня свалил и его. Только несколько человек из гарнизона Новоорловки смогли отступить к Михайловке.
Неприятель, заняв Новоорловку, двинулся на Крестовку, где находился штаб 63-го легиона, батарея конной артиллерии и рота чернорубашечников из LXIII батальона. Наш гарнизон сражался до последнего. Оставшиеся в живых отошли на Малоорловку. Этот населенный пункт прочно оборонял и удерживал, несмотря на непрекращающиеся штурмы, LXIII батальон чернорубашечников. Врагу так и не удалось сломить их сопротивление.
Жестокую атаку двух полков 136-й пехотной дивизии и эскадрона кавалерии достойно выдержал и XVIII батальон из 3-го берсальерского полка в Орлово-Ивановке. Но русские продолжали наступать превосходящими силами, умело используя пересеченную местность, балки и овраги, ведущие к нашим позициям. К 9:00 ситуация в XVIII батальоне стала критической. Послать подкрепление мы не могли, так как единственный батальон резерва, XX уже вступил в бой, а 318-й немецкий полк еще не подошел. Тем временем 18-й батальон потерял уже треть состава и полностью исчерпал боеприпасы. 5-я батарея конной артиллерии стреляла прямой наводкой до последнего снаряда, потом артиллеристы сражались в штыковом бою на фланге берсальеров. В 14:30 после восьми часов героического сопротивления XVIII батальон получил приказ отойти к Михайловке. В 16:00 ему удалось пробиться между противником под прикрытием начинавшихся сумерек и к 19:00 выйти из окружения. Артиллеристы сняли затворы и оставили свои орудия из-за отсутствия лошадей.
В Михайловке находился штаб левого фланга обороны 529-го батальона „Тальяменто“ и одной батареи конной артиллерии. Подразделения русской кавалерии и следующая за ними пехота наступали широким фронтом из Орлово-Ивановки в южном направлении, перемещаясь в район населенного пункта Стожковское. Там держал оборону XX резервный батальон берсальеров.
На правом фланге атака неприятеля стала развиваться несколько позже, чем на левом, и преследовала цель захватить Петропавловку и Рассыпную частями пехотного полка из 136-й дивизии совместно с кавалерийскими эскадронами. Атаку против Рассыпной отбил XXV батальон берсальеров. Петропавловку удерживал батальон мотоциклистов, но после ожесточенного боя он отошел на Рассыпную.
В Петропавловке погиб военный капеллан 3-го берсальерского полка Дон Маццони, награжденный Золотой медалью за храбрость еще в Первую мировую войну. Один берсальер остался с тяжелым ранением на линии огня; его товарищи пытались спасти его, но были убиты. Время шло. Раненый продолжал стонать. Видя это, Дон Маццони покинул окоп и мелкими перебежками стал пробираться к истекающему кровью берсальеру через опасный участок по простреливаемому полю. Последние слова капеллана поразили всех своей высокой человеческой моралью: „…вера действительно не может оставить равнодушным, когда слышны стоны умирающего христианина“. Дон Маццони пошел один, отказавшись от помощи солдат, так как двое из них уже погибло. Его ранило первый раз, ранило второй раз, третий, но отважный капеллан не прекращал свой великодушный порыв до конца. Уже теряя силы, он добрался до раненого и умер вместе с ним, выполнив самую главную заповедь на этой земле.
Военный капеллан Джованни Маццони (17.10.1886–25.12.1941) и его могила
Другой подвиг у Петропавловки совершил берсальер Гуидо Кассинелли. Враги окружили его, но он продолжал стрелять до тех пор, пока не был убит. Когда на следующий день линия обороны у Петропавловки снова оказалась в наших руках, мы нашли истерзанное тело храброго берсальера. Вокруг него лежало семь убитых неприятельских солдат, как бы образуя ореол героя.
Дивизиям „Пасубио“ и „Торино“ удалось выдержать бой, навязанный 74-й пехотной дивизией русских. Тем самым они оказали поддержку дивизии „Челере“. В 10:30 командир дивизии „Челере“, генерал Мараццани, обратился к командованию 49-го корпуса с предложением начать контратаку, используя прибывший вместе с танками 318-й полк. Но немецкое командование не отреагировало
