плацдарм, необходимый для размещения армии на правом берегу Дона. Поэтому на дивизии „Челере“ лежала особая ответственность за выполнение поставленных задач в этом секторе.
На первой фазе сражения дивизия „Челере“ понесла значительные потери – около 1000 человек убитыми, раненными и пропавшими без вести (не считая потерь немецких войск). К сожалению, погиб командир отважных берсальеров 3-го полка полковник Каретто.
Русские удержали позиции на южном берегу Дона и заняли лес между Бобровским и Базками, откуда без остановки атаковали дивизию „Челере“. Тяжелая и изнурительная борьба продолжалась 10 дней, пока обессиленная дивизия не передала немцам свои рубежи обороны. 14 августа по приказу вышестоящего командования дивизия „Челере“ оставила линию фронта и отошла в тыловой район.
Мы уже видели результаты сражения: удалось ликвидировать сильный неприятельский плацдарм, сорвать план вражеского контрнаступления на Калач, полностью уничтожить русскую танковую бригаду и захватить 1600 пленных, а также значительное количество всякого рода вооружений и материалов.
Русское командование продолжало и дальше препятствовать прорыву линии фронта на Волге, но при этом не отказывалось от планов окружения с севера всего южного немецкого фронта. Можно предположить, что наступление велось, чтобы оттянуть основные силы немцев от Сталинграда. Битва у Серафимовича получила свое дальнейшее развитие. Русские увеличили этот плацдарм и 20 августа нанесли удар в секторе XXXV армейского корпуса (К. С. И. Р.), что и послужило началом первой оборонительной битвы на Дону.
Русский танк Τ-34, подбитый итальянской артиллерией
Другой русский танк горит
Сражение у Серафимовича было длительным, кровопролитным и ожесточенным. Все штабы, войска и службы блестяще проявили себя и сделали все, что могли.
Ситуация постоянно изменялась и часто становилась критической, что требовало от всех командиров, как старшего, так и младшего звена, тщательной оценки ситуации, ясного и своевременного принятия решений, быстрых маневров и немедленного исполнение всех директив для сохранения инициативы и сопротивления, как физического так и морального»[114].
И далее Мессе вспоминает, как в ночь на 20 августа 1942 года русские провели интенсивную артиллерийскую и минометную подготовку позиций дивизии «Сфорцеска». Сразу после нее сильные советские колонны ударили по крайнему правому флангу фронта дивизии. Так началась первая оборонительная битва на Дону, развернувшаяся на фронте 8-й итальянской армии.
«Как я уже указывал, Советское Верховное командование преследовало цель облегчить тревожное давление немцев на Сталинград и, в случае благоприятного развития операции, продолжить широкомасштабное наступление против 6-й армии. Время для операции противник выбрал весьма удачно. Прошло только 7 дней с момента размещения на линии фронта 35-го армейского корпуса. Основательно закрепиться на позициях мы не успели, так как неприятель оставлял нам для оборонительных работ только ночные часы, да и то не всегда. Нагла линия обороны, несмотря на свою завершенность, еще полностью не сформировалась и имела многочисленные разрывы и бреши на передовой.
На одной трофейной топографической карте, попавшей к нам уже после первых дней боев, все основные наступательные усилия русских были обозначены в районе долины рек Кривая и Цуцкан с выделением главного объекта наступления – дороги между населенными пунктами Большой и Горбатовский, буквально перерезающей долину пополам. Она, действительно, являлась выгодной линией для организации рокадного[115] движения и имела стратегическое значение для захвата долины Чир и основных путей снабжения 6-й армии.
В наступлении русские использовали три пехотных дивизии (одна из них – гвардейская). Позже появилась и четвертая дивизия, занявшая позиции напротив нашего левого фланга в смежном секторе обороны XVII немецкого армейского корпуса. Дивизии были полностью укомплектованы личным составом, а пехотные полки оснащены минометами, автоматическим и противотанковым оружием. Основную часть наступающих составляли члены партии и комсомола, а большинство атак проходило под руководством политруков, что говорило о специальной идеологической подготовке операции и серьезных намерениях русских. План концентрации вражеских сил, старательно восстановленный позже нашим Информационным отделом, показывал, что 7 батальонов переправилось для атаки 20 августа, 10 батальонов – 21 августа, 6 батальонов – 22 августа, и 2 батальона между 23 и 25 августа. Получалось, что дивизии „Сфорцеска“, состоящей из 6 батальонов, противостояло в общей сложности 25 батальонов противника. Конечно, мы подтянули резервы, но все равно этого оказалось мало для того, чтобы борьба шла на равных условиях.
Атака началась в 2:30 в секторе XVII армейского корпуса. Два раза мы отбрасывали неприятеля, но русские вновь атаковали превосходящими силами до тех пор, пока II батальон 54-го полка не отошел в 8:30 на крайнем правом фланге линии фронта на высоту 163,1. Только к вечеру быстрая контратака, проведенная группой чернорубашечников „Тальяменто“ совместно с группой „Савойя Кавалерия“, частично восстановила ситуацию.
Тем временем, в центре и на левом фланге дивизионного сектора развивались сильные атаки. Русским удалось вклиниться в наши позиции, используя многочисленные обширные разрывы в обороне. На центральных рубежах нам удалось удержаться, но на левом фланге мы были вынуждены отойти из лесистой излучины у Плешаковского и перенести передовую на контрфорсы[116] южнее реки, сохранив при этом контроль над самим населенным пунктом. Таков краткий итог первого дня битвы.
21 августа мы продолжали предусмотренные контратаки на правом фланге и аналогичные действия в центре, поручив их I батальону из 54-го полка и XV батальону штурмовых саперов, переданному в распоряжение командования дивизии „Сфорцеска“ до следующего вечера. Но неприятель, который, как мы видим, располагал уже 7 батальонами на правом берегу Дона, в течение ночи переправил другие 10. Русские, воспользовавшись темнотой, провели перегруппировку на центральном дивизионном участке и с первыми лучами солнца внезапно бросились в новую и более мощную атаку.
Ожесточенные бои развивались на контрфорсах, спускающихся к Дону, и, в конце концов, мы отступили. Провести контратаку нам помешало возобновившееся наступление. На левом фланге под сильным давлением итальянские части должны были присоединиться к отступающим в центре и организовать сопротивление на возвышенности у Нижнекривского. На правом фланге мы контратаковали значительно превосходящие силы противника, но не добились успеха.
Тяжелый кризис неожиданно наступил в центре линии обороны, так как командование дивизии „Сфорцеска“ осталось без связи, уничтоженной сильным огнем, а радиостанций не хватало. Ситуация развивалась очень быстро и требовала оперативного принятия решений. 69-й батальон чернорубашечников с правого фланга переместили в центр дивизионного сектора с задачей создания новой линии обороны, но во время передвижения его атаковал неприятель, засевший на высоте 232,2 (возвышенность между реками Кривая и Цуцкан). Батальон героически сопротивлялся в критической ситуации, сознательно жертвуя своими солдатами для сдерживания неожиданно прорвавшихся на правом фланге подразделений врага. После полудня, полностью исчерпав свои
