- С бою, говоришь, взяли, - моментально ухватил мысль Потёмкин, пока Екатерина продолжала любоваться ожерельем и камнями. - Рассказывай.
И начался мой получасовой рассказ, заранее отрепетированный, с поправками на действующую русскую реальность, внесёнными Никитой. Я не только кратко пересказал достигнутые успехи, обрисовал торговые перспективы. Пользуясь случаем, популярно изложил концепцию колониальной торговли европейцев и нашего вступления в неё. Не полностью, конечно. Где-то сместил акценты, кое о чём просто умолчал. Озвучил известные в будущем, но тщательно скрываемые в этом веке, доходы европейских Ост-Индских кампаний, в разы превышающие бюджет России. Намекнул, что при определённых полномочиях РДК доходы России станут аналогичными, более того, за счёт Русской Дальневосточной кампании страна сможет практически бесплатно создать сильнейший океанский военно-морской флот и содержать его. А это уже сильный удар по европейской политике, куда Россию по-прежнему не всегда пускают.
- Чего просить будешь? - Подвёл итог моей речи Григорий Потёмкин, не упустивший ни единого слова, в то время, пока Екатерина ходила по кабинету и любовалась сокровищами.
- Денег не буду просить, это точно. Монополия нам тоже не надобна. - Я позволил себе улыбнуться. - Прошу разрешить Русской Дальневосточной кампании такие же права, что у европейских Ост-Индских кампаний. А именно, право содержать свои войска, право захватывать любые азиатские страны и заморские владения любой европейской страны, право воевать с любой европейской Ост-Индской кампанией, в Европе это называют конкуренцией. При этом Российская империя не будет отвечать за действия Русской Дальневосточной кампании, у европейских стран не будет повода для объявления России войны, что бы мы не творили в Азии или Африке.
- Ты уже на Африку замахнулся? - Моментально отреагировал Потёмкин.
- Да, нам нужен удобный порт на морском пути во Владивосток. Тогда мы сможем в два раза больше грузов в Петербург доставлять, и людей на восток перевозить. Страна от этого только выиграет, тех же налогов в два раза больше поступит.
- Налоги сам считать будешь? - Вступила в разговор императрица.
- Могу сам, могут твои казначеи, государыня. Можно просто ежегодно проверять наши учётные книги. Как велишь, матушка. - Я поклонился, затем добавил. - Дайте нам европейские права, и, эти французы, австрийцы и англичане, через десять лет милостыню в Петербурге просить станут. Одна твоя подпись, государыня, и каждый год у твоих ног будет лежать не меньше этого. - Широкий жест в сторону сундуков с золотом вырвался у меня непроизвольно, заставив внутренне поёжиться. Тут я здорово переборщил, придётся хорошо постараться, чтобы ежегодно такое богатство к царским ногам привозить. Могу и не собрать столько.
- Понятно. - Помолчала царица, не отрывая взгляда от блюда с гранёными рубинами, мерцавшими колдовскими сполохами. Потом встряхнула головой и повернулась ко мне. - Себе чего просишь?
- Разреши по городам и деревням увечных солдат собрать, да с собой увезти. И охотников на Дальний Восток безбоязненно вербовать. А самому мне ничего не надо, всё есть, слава богу. А чего нет, так купим. - Я понял, что аудиенция закончена, попрощался и покинул кабинет.
У подъезда меня ждали моряки, и нервничал в коляске Никита.
- Как? - возник из воздуха вопрос.
- Вроде нормально, - я прислушался к своим ощущениям. - Спасибо, можно идти.
Три дня мы ждали решения императрицы. Три ночи мы с Никитой не могли уснуть, забалтываясь за бутылкой вина до рассвета. Говорили о многом, в основном, строили планы на будущее. Обсуждали сделанное нами за десять лет, моделировали возможные изменения, оценивали свои новые возможности. И, надо сказать, с каждым моим посещением Петербурга, картина становится всё более чёткой.
Вспомнили, какими мы появились в этом мире, ни кола, ни двора. Даже в холодной успели отсидеть, а я дважды. Теперь Никита граф и секретарь коммерц-коллегии, директор патентного бюро, владелец двух заводов в Петербурге, ружейного и оптического, одного завода на юге России, неподалёку от Курска. Тот завод настоящий гигант по нынешним меркам, железа выплавляет за год двадцать тысяч тонн, да не простого, а проката, куда и рельсы входят. От завода к угольному разрезу три года назад чугунка проложена, где паровозы трудятся. Собственно, выпуск паровозов и железнодорожной техники, от ручных дрезин, до вагонов и костылей с молотками для забивки рельсов, и есть основная специализация завода под Курском.
Володя в Сарапуле и Таракановке тоже неплохо развернулся, он монополист европейского масштаба по выпуску паровых двигателей и пароходов, в частности. Он же на закрытом производстве совершенствует станочный парк, производит инициирующее вещество и много всяких мелочей, вроде ружей, револьверов, патронов, коротковолновых передатчиков. Но, радио мы не афишируем, используем лишь в своих целях. Это на Дальнем Востоке все города, гарнизоны и корабли радиофицированы, и только длинноволновыми передатчиками. Ну, не идут у меня коротковолновые радиостанции. А в европейской части России, всего два коротковолновых передатчика, у Никиты и Володи. Работают они на них сами, никто, кроме близких в это дело не посвящён. Опытное производство радиопередатчиков работает в Таракановке исключительно на будущее, практически без выхода продукции.
Миномёты и казнозарядные орудия в Таракановке так и остались тайной за семью печатями, кроме ружей и револьверов с патронным зарядом ничего нового мы за десять лет в мир, в смысле в Европу, не привнесли. Кстати, никто до сих пор не разгадал секрет инициирующего вещества, рецепт производства бездымного пороха тоже удаётся скрывать. Даже обидно, ей богу, вроде столько новинок в мир выдали, а результата ноль. Россия также готовится к войне с Турцией, также свирепствует ещё не казнённая Салтычиха и ей подобные. Европейцы яростно делят колонии, Фридрих расширяет Пруссию, Австрия прикрываясь сильным союзником - Россией, захватывает итальянские княжества и подгребает балканских славян под себя. Ничего не изменилось для России, ничего!
Но, пришло время, и Потёмкин пригласил меня к себе. Признаюсь, были у меня опасения, что могу запросто исчезнуть в его коридорах, слишком много богатства не всегда хорошо. Однако, едва я увидел в приёмной светлейшего князя телефон, на душе полегчало. Нет, Григорий Александрович не упустит своего. Так и оказалось, добрый час Потёмкин обсуждал со мной перспективы РДК, видимо, опасался, не "потёмкинская" ли это деревня.
- Григорий Александрович, далась Вам эта Дальневосточная кампания? - не выдержал я мутного разговора с непонятной целью. Ну, не дипломат я, а простой химик. Так и решил ускорить выводы, обострить ситуацию. - Не в торговле дело. Если мы вытесним британскую Ост-Индскую кампанию из Кореи, Китая, Индии и других азиатских стран, все богатства Востока просто упадут к нашим ногам, без особой торговли. Скажу честно, самым быстрым способом отобрать индийские богатства у англичан станет капёрство. Те корабли, на которых мы пришли в Санкт-Петербург, ещё два года назад плавали под британским флагом. Да по пути сюда мы четыре ещё бОльших транспорта британской Ост-Индской кампании захватили, с огромными грузами, на будущий год всё в Россию привезём. Как британские пираты сто лет назад грабили испанские суда в Карибском море, так и мы прижмём англичан в Жёлтом море. Вполне по-европейски, Елизавета английская пирата Дрейка лордом сделала, теперь вся Британия этим ещё и гордится! Чем мы хуже?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
