явно не ускользнул мой невинный пассаж про «симпатичную». Она тут же покраснела и принялась улыбаться и шутить — довольно неуклюже, надо сказать, но по-своему очаровательно.
Спокойно, генерал! Вы думаете мало и совсем не о том… Впрочем, неудивительно: совместно пережитые трудности сближают даже куда менее симпатичных друг другу людей. А нас с Аленой эти самые трудности буквально преследуют — если не каждую встречу, то уж точно каждую вторую.
— Попасть действительно непросто, — задумчиво отозвался я. — Но если уж получилось — результат гарантирован. Выжженный круг диаметром в полтора десятка метров. От меня не осталось бы даже горстки пепла.
— Перестань! — Алена поежилась. — И так страшно!
— Ну, сейчас нам вряд ли что-то угрожает. Скорее всего, старикашка все еще надеется, что я умру от Конструкта.
Я думал было встать и немного размяться, но вовремя заметил, что снизу из одежды на мне имеется только здоровенное полотенце. Пришлось сидеть под пледом дальше: мы с Аленой уже успели незаметно перейти на ты, но расхаживать перед барышней благородного происхождения в набедренной повязке, пожалуй, пока еще не стоило.
— Кстати, а что насчет супероружия? — вспомнил я. — Господа ученые смогли прийти к единому мнению?
— Увы. — Алена развела руками. — Константин Михайлович собрал целый консилиум, однако… В общем, биологи и медики дружно утверждают, что его теория несостоятельна.
Я почему-то не сомневался, что на этом самом консилиуме доктора большинства известных мне наук прибегали к куда более бескомпромиссным выражениям чем «несостоятельна». Если уж физик и… кхм, физиолог даже один на один были готовы вцепиться друг другу в бороду или лацканы пальто, можно только догадываться, насколько эпических масштабов сражение они устроили, когда число оппонентов с обеих сторон перевалило хотя бы за полдюжины.
— А что говорят доктора точных наук? — на всякий случай уточнил я.
— Так же дружно упрекают коллег в узколобости и ограниченности, — вздохнула Алена. — К какому-никакому компромиссу готовы немногие. Но и они убеждены, что даже если импульс такой мощности и могло сгенерировать живое существо — это существо будет иметь крайне мало общего с человеком.
— И кем же это… кем же оно, в таком случае, будет?
— Чем-то иным. — Алена пожала плечами. — Созданием с принципиально другим строением синаптической системы, способным переварить и выдать тысячи и тысячи мегаватт. Этаким биохимическим реактором.
— Или электростанцией на ножках, — проворчал я. — При условии наличия ножек, а не щупалец или клешней.
Алена негромко захихикала — видимо, шутка показалась ей удачной.
Вот только это была никакая не шутка. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, моя спасительница вернулась в привычное состояние. И снова начала говорить так, будто читала вслух статью из журнала. Предположения, теории, возражения, споры в научной среде… Наверняка все это казалось ей каким-то экспериментом. Загадочным, даже жутковатым — но пока исключительно умозрительным.
Для меня же все это уже давно стало практикой. И крышу Зимнего, и больницу в Пятигорске, и половину центрального корпуса в Пажеском снесла не абстрактная научная мысль, а вполне конкретная тварь. Существо, которое могло быть человеком, а могло и не быть — но оно почти наверняка вышло из лаборатории в подвале дряхлой Распутинской усадьбы.
Старикашка решил поиграть в бога — и зашел по этому пути куда дальше, чем величайшие умы современности со всеми их институтами, научными степенями, статьями в журналах и дипломами университетов. И пока Горчаков с себе подобными ломали копья в теоретических спорах, Распутин продолжал свою порочную практику.
— Живой источник энергии, — задумчиво проговорил я. — Ходячий реактор…
Ни о каком полноценном сознании речь, похоже, уже не шла по определению. Изуродованное Конструктами и операциями несчастное могло лишь генерировать импульс Дара запредельной силы, однако направляло супер-Свечку что-то другое. Человек… или даже машина — на ум тут же пришла панель в трофейном «Транзите», из которой явно вырвали какой-то электронный модуль.
Систему наведения. Которая так или иначе работала через сеть: спутник, радиоканал или какой-нибудь хитрый маршрутизатор, способный подцепиться к любому сигналу. К примеру, запеленговать мобильный телефон. Передать сигнал на расчетное устройство, выдать координаты, навести, выдоить досуха несчастного уродца в клетке и…
— А знаешь, я ведь прав. — Я с трудом подавил желание прямо сейчас подняться, найти в коридоре брошенную куртку и вышвырнуть смартфон в окно. — Ударить Свечкой было бы куда проще. Хотя и Конструкт тоже сойдет — особенно если знаешь, где нужный тебе человек.
— Это… Вроде как датчик в телефоне? — Алена в очередной раз будто прочитала мои мысли. — Нет, это так не сработает?
— Почему? — удивился я. — Прицельное воздействие по координатам?..
— Свечкой — да. Элемент любой мощности срабатывает по месту. А Конструктом промахнуться невозможно. — Алена заметила мои округлившиеся от удивления глаза и поспешила пояснить: — Я еще в школе на спецкурс ходила. Папа заставил…
Ох уж этот Гагарин. Видимо, уже давным-давно сообразил, что дело пахнет керосином. И начал понемногу готовить детишек… Интересно, младшеньких тоже?
— Но Конфигуратору нужен зрительный контакт. В идеале — прикосновение, — продолжила Алена. — Так что дистанция ограничена. Если только… хотя нет. Не может такого быть.
— Какого? — Я чуть подался вперед. — Не стесняйтесь, госпожа ученый. В нашем положении не стоит отказываться даже от самых странных теорий.
— Ну, обычно в журналах о таком не пишут. Но точно были случаи, когда Конфигуратор цеплял атакующий Конструкт на часть контура, который ставил самостоятельно. Это… получается, что-то вроде маячка.
— Сигнал для наведения? Прямо в схеме?
— Вроде того. Только у нас явно не тот случай. — Алена поморщилась и махнула рукой. — Откуда бы на тебе взяться Конструкту, который разрабатывал лично Распутин?
Глава 23
— Не понимаю, — бурчал Корф, раскладывая оборудование прямо на бильярдном столе в нашей штаб-квартире в Корпусе. — Какие еще Конструкты? Откуда они у тебя возьмутся? Ты же не в каменном веке, прекрасно понимаешь, что никакой порчи не бывает. Чтобы установить Конструкт, нужно вплести его в часть контура. Кто бы тебе контур ставил? Ты…
— Антоша! Просто сделай, о чем тебя попросили, — довольно грубо оборвал его я.
По-хорошему, не стоило бы так говорить с другом, но я… да, черт возьми, я нервничал, и оснований для этого имелось предостаточно.
Во-первых, время работало явно не на меня:
