– Это все равно вдвое больше наших войск… – Шарль грустно посмотрел на него. – Даже втрое… – король встревожился не на шутку, ведь даже половина армии Конрадина могла запросто смести его войска, раздавив их численным превосходством. Он посмотрел на Луку и спросил. – Кто командует германскими частями у Конрадина?
Де Сент-Эньян поднял глаза и спокойно ответил, словно сегодня вечером обсуждался не просто важнейший этап жизни для королевства, на кону стояло не их будущее, а обыденный и простейший вопрос:
– Вторым командующим, насколько мне известно, уродец назначил Фридриха Австрийского. Он молодой, но очень толковый командир, всего на три года старше Конрадина, но уже отличился в нескольких боях со славянами Сербии, чешскими мятежниками и германскими соседями…
– Это все?.. – Шарль вопросительно посмотрел на него.
Тот подал плечами и также меланхолично ответил:
– Нет, сир. Фридрих весьма азартен, увлекающаяся натура, способная потерять концентрацию в самый ответственный момент, любит вино и женщин…
– Ничего особенного… – пробурчал Адам де Фурр. – Мы все любим женщин…
– Увлекающаяся натура, говоришь?.. – король улыбнулся. – Ну, что ж, надо использовать против него его же слабости. Стоит подумать об этом…
Гоше де Белло тихонько постучал пальцем по дубовой столешнице, стараясь привлечь к себе внимание короля. Шарль повернулся на стук, и де Белло тихо произнес:
– Простите, сир, но, насколько мне известно, отдаленный Арагон также проявляет сильную обеспокоенность происходящими в Италии событиями…
– Господи! И откуда ты у меня такой умный! – Взмолился Шарль. – Вы говорят, как люди, только ты, как откроешь свой рот, так и несешь такие замудреные и вычурные словечки, что хоть стой, хоть падай! Говори яснее и короче!..
– У Арагона тоже зубы и виды имеются! – Обиженно выпалил Гоше.
– Вот! Совсем другое дело! – Шарль хлопнул в ладоши. – Всем сразу же стало ясно, как Божий день! Арагон, к счастью, от нас отделен Францией и морем…
– Есть идея, сир, что их королю тоже может быть выгодна смерть Конрадина… – Гоше бросил хитрый взгляд на советников. – В отряде, который принц Филипп и мессир Ги привели в Неаполь, есть с полсотни арагонских рыцарей…
– Ну, и что же?.. – Шарль сильно стукнул кулаком по столу. – Говори быстрее, что ты, хитрая твоя морда, придумал!..
– Отправим, пожалуй, половину из них обратно домой, пусть доложат своему королю, что, да как тут у нас, передадим письмо, возможно, они и прибудут к нам в поддержку еще до начала лета…
В комнате наступило гробовое и напряженное молчание. Шарль громко сопел, раздумывая над словами и предложением своего пронырливого, как скользкий угорь, казначея, маршал недоуменно моргал глазами, Лука тихо улыбался себе под нос, а Ги подпер подбородок рукой и смотрел на Шарля.
– Дочка Манфреда, если не ошибаюсь – Констанция, замужем за сыном и наследником короля Хайме Арагонского? – Шарль пристально посмотрел, почему-то, именно на де Леви. Тот молча кивнул. Король нахмурился и произнес. – Все верно выходит. Со смертью последнего законного отпрыска рода Гогенштауфенов у Арагона появляется призрачная надежда на престол королевства Обеих Сицилий.
– Сир! Они и так уже распоясались на море, осадили и захватили Балеарские острова, Минорку и Мальорку… – маршал засуетился, когда разговор стал склоняться к военным вопросам. – Их флот достаточно силен и мобилен…
– Зато их армия слабовата. Рыцарство, можно сказать, никакое… – вставил словечко Лука де Сент-Эньян. – Помнится, дед нашего дорогого де Леви вместе с его светлостью Симоном и грозным де Марли искрошили их в мелкую стружку под Мюре! Хотя, заметьте, их было в семь или восемь раз больше, чем наших славных крестоносцев!..
– Да, согласен, но у них превосходные арбалетчики и легкая конница… – маршал не унимался. – Вот, если Франция нам поможет и атакует их с севера, тогда…
– Да ты с ума, что ли, сошел?! – заорал Шарль, бросая на де Фурра гневный взгляд. – Вы все тут ополоумели! Теперь им, видите ли, подавайте войну с католическим Арагоном!..
– Сир, у меня есть одна прекрасная, на мой взгляд, идея… – Ги встал и поклонился королю.
Шарль бросил на него заинтересованный взгляд, советники притихли и выжидающе посмотрели на рыцаря.
– Коли мне не изменяет память, сир, – Ги снова поклонился, – Арагон также изъявил покорность святому престолу и готовит своих крестоносцев в поддержку славному королю Людовику, моему великому сюзерену, храни его Господь и даруй ему сто лет жизни!
– Так! И что?.. – Шарль надул щеки.
– Порты для отправки определены, но для Арагона нужны перевалочные базы и порты отдыха. Вот вы, сир, и предложите королю Хайме, любезно, свои порты Неаполя, Бриндизи и Бари… – с хитрой улыбкой произнес де Леви.
– Но ему куда удобнее пользоваться, к примеру, Сиракузами или, на худой конец, Мессиной в Сицилии! – Король попытался оспорить логичность предложения де Леви.
– Мало ли, сир, что им удобно. – Отрезал его Ги. – Сицилия, насколько мне известно, еще недостаточно спокойна и верна вам, так что лучше для всех, если арагонские части разместятся в Бари, Бриндизи или в Неаполе. Тут они будут у нас, можно сказать, под рукой. Рыцари у них – католики, значит, ребята рьяные и их можно запросто натравить на безбожника и отлученного от церкви, да и закон о защите земель крестоносцев еще никто не отменял… – де Леви подмигнул Луке де Сент-Эньяну. – А вы, сир, крестоносец. Так что их святой долг и будет заключаться в том, чтобы защитить собрата по вооруженному паломничеству!..
– Изумительно! Так мы и поступим! Лишь бы Господь надоумил упертого короля Хайме и тот клюнул на эту хилую наживку… – Шарль подвел общий итог сегодняшней беседы. – Всех рыцарей-французов, прибывших вместе с вами, Ги, и принцем Филиппом, я попрошу выдвинуться к границам, где объединиться с частями, коими командует ваш русич-приятель… – Шарль улыбнулся. – Вы, мессир де Леви, возглавите общее командование объединенными частями. В открытый бой с неприятелем не вступайте, изматывайте его наскоками и внезапными атаками, в общем, вас учить не надо…
– Благодарю вас, сир, за доверие… – Ги учтиво поклонился, обрадовавшись приказу, ведь мысль о том, что придется просиживать в этом шумном и грязном Неаполе, мало прельщала рыцаря.
После пяти дней празднеств и турниров, обещанных Шарлем для принца Филиппа и его рыцарей, Ги укомплектовал тысячу тяжеловооруженных французских сеньоров, которых спешно увел к Тальякоццо…
ГЛАВА XV. Перед вторжением.
Северные границы королевства Обеих Сицилий. 18 апреля 1268г.Четыре месяца пролетели, словно один сплошной и непрерывный, полный нервотрепок, разъездов, засад и рейдов, день.
Ги с головой ушел в повседневные армейские будни. По утрам он выводил воинов на молитву, проверял на смотре их оружие, амуницию, придирчиво разглядывал состояние подков и копыт декстриеров, ворчал и деловито раздавал приказы подчиненным. Днем он сам частенько выезжал вместе с небольшими отрядами на патрулирование границ, опрашивал местных крестьян и пастухов, знавших буквально все, что творилось у них в крае и близлежащих окрестностях. А вечерами, сиживая возле жаркого камина, пил вино и наслаждался долгими беседами со своим боевым товарищем Мишелем Ла Рюс, отдаваясь приятным воспоминаниям.
Рутина затягивала, сливая прошедшие дни в одну сплошную серую пелену будней, украшенных, разве что, яркими красками стычек с противником, удачными или не очень, но, все-таки, хоть немного скрашивая тоску по дому, жене, детям и, это раздражало и, одновременно, причиняло приятную ноющую и мучительную до наслаждения боль, воспоминаниями о Беатрис.
Да, к своему горю, он все еще не разлюбил и не позабыл тех жарких и безумных ночей, проведенных с прекрасной, коварной и вероломной итальянкой. Ее бешеная пылкость, страстность и, вместе с этим, тайный холодный расчет, сводили его с ума, но и доставляли кучу приятных воспоминаний, гревших его суровое сердце темными и ветреными ночами.
