— Что она имеет в виду под поэтической справедливостью? — поинтересовался Тег. У него был высокий писклявый голос.
— Когда башар был на Гамму, он восстанавливал память Дункана.
— Это действительно больно?
— Дункан полагал, что да.
Некоторые решения должны быть беспощадными.
Одраде всегда думала, что надо преодолеть высокий барьер, чтобы смириться с фактом, что ты способен принимать самостоятельные решения. Теперь это не надо было объяснять Мурбелле.
Как я могу смягчить удар?
Бывают моменты, когда это просто невозможно. Иногда бывает намного гуманнее сорвать щадящий бинт одним рывком, причинив сильную, но кратковременную боль.
— Этот… Дункан Айдахо действительно может вернуть мне память… того, что было со мной раньше?
— Он может и сделает это.
— Не слишком ли круто мы действуем? — спросила Тамалейн.
— Я читал записи о башаре Теге, — сказал Майлс. — Он был знаменитый воин и ментат.
— И ты гордишься этим, как мне кажется? — Беллонда выместила свое недовольство на мальчике.
— Не особенно. — Он не отвел взгляд. — Я думаю о нем, как о другом человеке. Но, правда, это мне интересно.
— Кто-то другой, — пробормотала Беллонда. Она посмотрела на Одраде с плохо скрытым несогласием. — Ты слишком глубоко приобщаешь его к учению!
— Так делала его биологическая мать, — парировала Одраде.
— Я вспомню ее? — спросил Тег.
Одраде заговорщически улыбнулась в ответ, как она не раз делала во время их прогулок по саду.
— Ты вспомнишь.
— Все?
— Ты вспомнишь все: жену, детей, битвы. Все.
— Отошли его! — воскликнула Беллонда.
Мальчик улыбнулся, но продолжал смотреть на Одраде, ожидая приказаний только от нее.
— Отлично, Майлс, — похвалила его Одраде. — Скажи Стрегги, чтобы она отвела тебя в твою новую квартиру на корабле-невидимке. Я приду позже и представлю тебя Дункану.
— Можно я покатаюсь на плечах Стрегги?
— Попроси об этом ее.
Тег импульсивно бросился к Одраде, поднялся на цыпочки и поцеловал ее в щеку.
— Я надеюсь, что моя настоящая мать была похожа на тебя.
Одраде потрепала его по плечу.
— Она очень похожа на меня. А теперь беги.
Когда дверь за мальчиком закрылась, заговорила Тамалейн:
— Ты не говорила ему, что ты — одна из его дочерей?
— Пока нет.
— Скажет ли ему об этом Айдахо?
— Если возникнет такая необходимость. Беллонду не очень интересовали эти мелкие детали.
— Что ты задумала, Дар?
За Одраде ответила Тамалейн:
— Сила наказания подчинится нашему ментату башару. Это очевидно.
Она заглотила наживку.
— Это действительно так? — спросила Беллонда. Одраде окинула обеих женщин тяжелым взглядом:
— Тег был лучшим башаром из всех, кто служил нам. Если кто и сможет наказать наших врагов, то…
— Лучше нам начать растить еще одного, — вставила свое слово Тамалейн.
— Мне не нравится, что на мальчика может оказать влияние Мурбелла, — проговорила Беллонда.
— Будет ли Айдахо сотрудничать с нами? — поинтересовалась Тамалейн.
— Он сделает все, о чем его попросит Атрейдес. Одраде говорила с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, но в этот миг она поняла, откуда еще берется то чувство отчуждения.
Я смотрю на нас с точки зрения Мурбеллы! Я могу думать, как Досточтимая Матрона!
Глава 16
Мы не преподаем историю, мы воспроизводим опыт. Мы идем по цепи последовательностей — по следам лесного зверя. Присмотритесь к тому, что стоит за нашими словами, и вы увидите широкий шлях общественного поведения, которого не касался ни один историк.
Доспехи Пророка Бене Гессерит Сциталь свистел, прохаживаясь взад и вперед по коридору своих апартаментов. Это был его дневной моцион. Назад, вперед, назад, вперед. Опять посвистеть. И еще раз.
Пусть они привыкают к моему свисту.
Насвистывая, он сочинил песенку на незатейливый мотив.
— Семя Тлейлаксу молчит, — снова и снова повторял он мысленно эти слова под мелодию свиста. Они не смогут воспользоваться его клетками, чтобы заполнить генетический провал и выведать его тайны.
Они должны явиться ко мне с дарами.
Одраде уже заходила к нему утром, «по пути к Мурбелле». Она часто упоминала в разговоре с ним имя пленной Досточтимой Матроны. В этом частом упоминании была какая-то цель, пока не ясная для Сциталя. Угроза? Это всегда возможно. Но со временем все раскроется.
— Надеюсь, что вы не из трусливых, — сказала сегодня утром Одраде.
Они разговаривали возле щели, через которую Сциталю передавали еду. Он в тот момент ожидал завтрака. Меню никогда не было хорошим, но еда тем не менее оказывалась вполне приемлемой. Сегодня он попросил морепродуктов. Не важно, в каком виде.
— Трусливых? Но кого мне бояться? Вас? Ах, дорогая Верховная Мать, я бесценен для вас именно живым. Так чего же прикажете мне бояться?
— Мой Совет рассматривает ваши последние просьбы.
Я ожидал этого.
— Это ошибка — держать меня в неволе, — сказал он. — Это ограничивает ваш выбор. Ослабляет вас.
Эти слова он планировал произнести несколько дней. Для того чтобы они прозвучали, ему пришлось собрать в кулак всю свою волю. Теперь он ждал, каким будет эффект.
— Это зависит от того, как вы собираетесь использовать предоставленный вам инструмент, Мастер Сциталь. Некоторые инструменты ломаются, если ими неправильно пользуются.
Будь ты проклята, ведьма!
Он улыбнулся, обнажив свои острые клыки.
— Испытание до пределов исчезновения, Верховная Мать?
Неожиданно Одраде продемонстрировала Сциталю свой юмор:
— Вы действительно полагаете, что я собираюсь сделать вас сильнее? О чем вы собираетесь торговаться со мной на этот раз, Сциталь?
Итак, я уже не Мастер Сциталь. Надо ударить ее клинком плашмя!
— Вы отправляете своих Сестер в Рассеяние, надеясь, что там некоторые из них смогут уцелеть. Но каковы экономические последствия такой истерической реакции?
Последствия! Они всегда говорят о последствиях.
— Мы стараемся выиграть время, — это прозвучало очень многозначительно.
Несколько мгновений он обдумывал эти слова. Видеокамеры наблюдали за ними. О них нельзя забывать ни на минуту! Экономика, ведьма! Кого и что мы покупаем и продаем? Этот закут возле щели для раздачи пищи был весьма забавным местом для торговли, подумал Сциталь. Очень плохое занятие экономикой. Управление делами, заседания по поводу планирования и стратегии должны происходить за закрытыми дверями, в высоких кабинетах, вид из окон которых ничем не отвлекает от дел участников переговоров. __
Память множества его жизней не могла принять его нынешнего положения. Необходимость. Люди проворачивают свои торговые дела в любых доступных им условиях — на палубах торговых кораблей, на улицах, запруженных спешащими клерками, в просторных залах традиционных бирж при потоке информации, предназначенной для всех и каждого.
Планированием и стратегией действительно лучше всего заниматься в высоких кабинетах, но свидетельства о результатах планирования подобны информации на бирже — их видят все.
Так что пусть видеокамеры записывают.
— Каковы ваши намерения относительно меня, Верховная Мать?
— Держать вас здесь живым и здоровым.
Осторожно, осторожно.
— Но не предоставлять мне свободы.
— Сциталь! Вы говорите об экономике, а потом настаиваете на своей свободе?
— Но для вас важна моя сила?
— Поверьте мне!
— Я не могу вам доверять.
В этот момент из щели показался завтрак: белая рыба, обжаренная в пикантном соусе. Он почувствовал запах трав. Длинные водоросли, слабый аромат меланжи. Зеленый салат. Это одно из лучших блюд. У Сциталя потекли слюнки.
— Наслаждайтесь завтраком, Мастер Сциталь. В еде нет ничего, что могло бы вам повредить. Разве это не мера доверия?
