— Ложись!
Мы бросились на пол. На дом посыпался стальной град, брызнули стекла, и несколько шариков и стрел залетело в комнату.
— О шайтан бесхвостый, они перезаряжают оружие. — Я обернулась к мужу и увидела, что он откинул полуистлевшую дорожку на полу и пытается открыть оказавшуюся под ней крышку люка в подвал. Старый ржавый замок никак не поддавался, и командор не выдержал. Он выпрямился и срезал замок лазером.
— К черту это соответствие времени!
— В очередной раз, — вздохнула я, подходя к нему и помогая откинуть тяжеленную дубовую крышку люка. — А если там ни окон, ни дверей и мы окажемся в ловушке?
— Здесь нас просто расстреляют. Они будут тут через минуту, а внизу может оказаться другой выход.
— Пусик, не хочешь пойти туда первым? Может, там Кулимана хранит все свои продукты?
Кот настороженно глянул в темный провал подвала и, подняв глаза, смерил меня презрительным взглядом. Командор включил штатный фонарик и быстро сошел вниз по скрипучим ступенькам.
— На первый взгляд все чисто. Спускайтесь!
Он протянул мне руку, Профессор с бластером оставался в арьергарде, отступая последним. Я захлопнула крышку люка, в надежде прищемить коту хвост, просто для поднятия настроения, но не срослось. Он был неглуп и слишком опытен и успел проскочить, прежде чем крышка захлопнулась.
— Ну что, тут есть выход? — спросила я напарников, вглядываясь в темноту.
Подвал отозвался глухим эхом, видимо, выхода все-таки не было. При свете фонарика удалось разглядеть, что подвальная комната была довольно большой и очень грязной. Стены густо покрывала паутина, пол земляной, утрамбованный, холодный. Здесь не было никаких закаток, вязанок колбасы, мешков картошки, банок со сметаной и всеми продуктами, что хранят в подвалах. Кругом обычный хлам, мешковина, ломаные табуретки, битые горшки — такая неудача для нашего толстопуза. Хотя чего это я, мы все со вчерашнего вечера ничего не ели. Зато в углу обнаружилась гора каких-то костей, я прищурилась. Человеческие?! Меня пробрал нервный озноб…
— Здесь есть дверь. Надеюсь, за ней выход на улицу, а не в чулан.
Явно новехонькая дверь была заперта на тяжелый амбарный замок. Командор, поискав что-то подходящее, подобрал старую кочергу и попытался сорвать с двери замочные петли. Кочерга только погнулась, а петли даже не сдвинулись.
— Милый, ты опять вернулся к старому правилу: «Использовать только соответствующее эпохе оружие»? Ты же пять минут назад бластером шуровал.
— Он почему-то не работает.
— Дай я, — предложил кот, наводя свое, а вернее, мое оружие на дверь.
Из дула вырвался только слабый дымок, и больше ничего. И тут в довершение ко всему над головой раздался скрип половиц.
— Кулимана, — мрачно констатировал очевидное Пусик.
— Да, и фам уже не фыбраться! Уже фидели, что фаше чудо-оружие больше не работает? А-ха-ха-ха!
— Похоже, что в своем доме она еще сильней, поэтому и заманила нас сюда, — буркнула я. — А мы, как последние дурачки, купились на бескорыстную помощь какой-то сосновой шишки.
— Кулимане мы заплатили, — обиделся кот, как всегда считавший каждую копейку.
— Похоже, слишком мало. А теперь плата может оказаться гораздо выше. — Алекс не без тревоги покосился на человеческие кости.
— И передатчик не работает! — чуть не заплакала я, лихорадочно пытаясь запросить помощь с Базы.
И вдруг за дверью раздался стон, тихий-тихий, но ошибиться было трудно.
— Там кто-то есть!
— Дверь слишком крепкая.
— Это да, но… — Пусик опустил голову и потыкал куда-то когтем. — Посмотрите, напарники, косяк, похоже, совсем сгнил! Старая вешалка явно сэкономила на ремонте. Вставила новехонькую дверь в старую коробку.
Алекс отошел на несколько шагов (под его ногами хрустнула кость, брр…) и, разбежавшись, с силой врезал по двери ногой, но косяк, однако, устоял. Он сделал второй заход, потом еще один, дверная рама скрипела, стонала, но не сдавалась…
— Постой, давай вместе, одновременно, — предложила я, и мы с разбега, синхронно, на счет три вдарили еще раз. Но старый косяк не сдавал позиций.
— Я помогу, а ну разойдись, — влез кот, раздвигая нас лапами в стороны. — Раз… два… три. Ки-йий-я-а-а-а!!!
Мы решили не спорить, пусть развлекается. Но когда он в полете красивым и плавным движением в стиле монахов Шаолиньского монастыря выбросил вперед заднюю лапу, коснувшись двери (одновременно с нашими с Алексом ногами), произошло чудо — она не выдержала и рухнула вовнутрь.
— Ну и что бы вы без меня делали, слабаки? — снисходительно фыркнул агент 013, ожидая благодарностей.
И естественно, не дождался, еще чего! Тем более что за дверью нас ждало кое-что поинтереснее. Нет, к сожалению, не выход и не меч-кладенец, но…
На полу маленькой темной каморки с кляпом во рту лежала какая-то связанная фигура, долговязая и очень худая с виду. Алекс направил на нее фонарик, и мы невольно вздрогнули — это была наша кикимора!
Значит, сосновая шишка не обманула. Зря я на нее клепала, малышка действительно привела нас к беглянке. А вот к Кулимане теплых чувств не прибавилось, несмотря на то что она тоже не соврала. Вся эта засада с заманиванием явно ее рук дело.
— Попалась, подлая оставительница моих детей без молока?! — гневно закрутил кот и, прыгнув ей на плоскую грудь, влепил кикиморе звонкую пощечину.
Но нечисть лишь слабо простонала, веки ее оставались закрытыми, и вообще, выглядела она, мягко говоря, не ахти как. Наша преследуемая как будто стала вдвое тоньше и меньше. От рельефных мускулов, казалось, не осталось и следа, все усохло и пропало. За какие-то два дня она была истощена так, как наш толстун и через три месяца полного голодания на весенних крышах не был бы…
— Убейте меня, — прошептала несчастная, когда мы вытащили кляп и она поняла, кто, собственно, перед ней.
— Сначала мы будем вас судить, — торжественно начал Пусик. — За сожженный ресторан, за мой разрушенный бизнес, за…
— Заткнись, бессердечный, — тепло попросила
