злобно сверкнул глазами, молча ожидая дальнейших действий задиристого Героического духа. А может, это суждение недалеко ушло от истины? Он ведь не раз спотыкался и терпел неудачу: и в геймерской жизни, и в реальности, а придя в этот мир навлек рок на своих союзников. Лишил Ауин будущего… даже себя спасти не смог.
В большинстве случаев Крови богов бояться не стоит, но не в твоем случае: твое тело в таком состоянии, что не может даже воспользоваться силой Элемента, чтобы взять ее под контроль. Так тебе не устоять, – продолжил собеседник.
И чего же именно вам от меня угодно? – продолжил допытываться Брэндель.
Да уже и не знаю… И что мне теперь делать? Я-то надеялся, что ты хотя бы из Золотой линии, а теперь, получается…. Что ж, пусть так, но почему у тебя по венам течет наша кровь? Так что, пускай ты ничего из себя не представляешь, но все же наш потомок, так что просто так бросить тебя я не могу.
Что? «Наша кровь»? «Потомок»? То есть вы хотите сказать, что я прямой наследник одного из членов Священного Союза? Какое я могу иметь к вам отношение?!
Первым делом на ум пришел дед: себе на уме, таинственный и хранящий секреты, с кольцом Императрицы Ветров… и теперь, как выясняется, еще и потомок одного из человеческих Союзников?! Хитросплетения семейных отношений или вольные нравы монархов?
«Генеалогия этого тела прослеживается аж до древнейших королевских кровей? Нет уж, вряд ли: иначе хоть что-то бы да вылезло, хоть один уникальный признак, и он бы поставил меня вровень с Серебряной линией крови…»
Нет, никакого: это тело совершенно заурядно.
И все же… Чего же вы от меня хотите? – вновь переспросил Брэндель, поразмыслив, но так ничего и не поняв.
Недостойный потомок, разве ты не понял, в чем твое предназначение? Верни утраченное, – расхохотался в ответ мужчина, – и Прими. Свою. Судьбу.
«И что ты имеешь в виду под этим «принятием»? Присягнуть на верность Собору Святого Пламени? Начать воевать за теократию? Какие еще условия надо выполнить, чтобы принять твое наследство?»
Какую судьбу я должен принять? – попытался уточнить Брэндель вслух.
В этом мире не счесть талантов: врожденных, полученных по праву рождения или происхождения, – с этими словами собеседник наклонился в кресле вперед, указывая пальцем на себя, – или приобретенных, вырвавших у судьбы положенное по праву и выковавших себя сами, не упуская шанс. Пути многих пересекаются, всех нас связывают невидимые нити – и те, с кем мы пересекаемся, влияют на наш выбор пути.
Краем глаза Брэндель заметил, что в зале еще больше стемнело, если такое вообще было возможно.
Мое наследие сродни твоей судьбе, и вполне в нее впишется. Возможно, чуть позже ты даже сможешь понять, что принятие наследия – ключ к раскрытию любого потенциала…
А что с этого будете иметь именно Вы? – с подозрением перебил Брэндель, не совсем понимая, почему Героический дух сделал выбор в пользу его скромной кандидатуры вместо того, чтобы подождать более подходящей.
А я всего лишь жду кого-нибудь, кто сможет принять мое Наследие целиком.
… Похоже, снова придется рыскать непонятно где в поисках непонятно чего…– пробормотал Брэндель под нос.
Все это выглядело как огромный сложносочиненный квест-цепочку.
«Рыскать», говоришь? Знаешь, именно так и получится… А ты, похоже, неплохо разобрался в том, что от тебя потребуется. Что ж, поиск подлинного преемника – уже непростая задача, а еще и кровного – так и вовсе.
Отказаться я не могу, не так ли? Но искушение, конечно, дьявольское! – не выдержав, Брэндель высказал все, что думал.
А вот проверять меня не надо: дьяволы – мои враги, – покачал головой мужчина, разгадав уловку.
… Вы действительно Фарнезайн? – решился Брэндель задать вопрос вслух.
В ответ раздался откровенно издевательский смех:
А воображение у тебя богатое – спору нет.
С каждой секундой росло ощущение какого-то несоответствия: характер у этого персонажа явно не вписывался в образ священника. Может, раз он один из Мудрецов – так и должно быть, но верилось с трудом.
Тогда чего же вы от меня хотите? – зашел он с другой стороны.
Собери еще камушков, таких, как тот, что у тебя есть. Видишь ли, я сделал так, что после смерти моя душа сохранилась во вместилище, названном Серая первоматерия. Сосуд раскололо в последней битве, и один из осколков в итоге попал к тебе. Найдешь все – сможешь получить Наследие целиком.
От изумления Брэндель даже привстал, после чего тут же сел и едва слышно пробормотал, покрывшись мурашками:
Т-так т-ты…
Дарнольс для Серебряных эльфов, Повелитель Вечной Тьмы для ведьм, но сам я предпочитаю ваше, человеческое, имя: Ооин.
Д-дракон Тьмы…
Испугался?
«Было где-то видео в самой развязке игры, где геймеры сражаются с драконом –его проекцией из сохранившихся фрагментов сознания. Так это, получается, человеческая форма? Но выглядит как обычный человек…»
Брэндель утратил дар речи. Судя по истории, в основном написанной в Киррлутце, Дракон Тьмы был величайшим злодеем, воплощенным клише о стремлении к мировому господству.
Имя Дракона Тьмы в игре упоминалось лишь немногим реже, чем самой Матери Марше – настолько часто, что общение с НПС на эту тему сначала приелось, а потом и вовсе стало утомлять.
Сейчас же, когда перед ним предстал реальный герой всего этого эпоса, это волей-неволей пробудило негативные эмоции.
Само его присутствие и холодный пронизывающий взгляд пугали.
Что ты собрался сделать с этим миром?
Я уже мертв. А вот тебе стоит задаться вопросом, что бы хотел сделать ты.
Брэндель заморгал, зависнув в попытке уложить все в голове:
А ты действительно умер??
Дракон Тьмы кивнул:
То, что ты видишь сейчас – не более чем поток сознания, оставшийся от моей души.
Что ж, похоже он здорово просчитался, решив на основании того видео, что встречи с ожившим Драконом Тьмы в роли главного босса стоит ждать в самом конце игры. И конечно же, не в одиночку, а вместе с остальными геймерами. Возращения архизлодея прямо сейчас он как-то не ожидал.
Почему-то вспомнился Тулман с его картами судьбы: интересно, этот персонаж собирается передавать наследство таким же образом, или будут отличия?
С другой стороны, вспомнив, сколько раз, несмотря на все преимущества, он уже успел потерпеть поражение в этом мире, Брэндель засомневался в себе и не решался принять предложение самого Дракона Тьмы.
Но тот, не вступая
