и другой не столь давний пример. Доподлинно неизвестно, изменился ли Сами-знаете-кто под действием тёмной магии или же он вполне осознанно проводил над собой эксперименты… однако это факт, что когда он вернулся в Британию после долгого отсутствия, то внешне уже мало напоминал того юношу, который когда-то учился на моём факультете. Рассуждать о том, что собственный облик будет невысокой ценой за лишнюю магию — это может быть небезопасно, вы ведь не хотите подобных параллелей?
— Магия не бывает лишней. Однако я понял… общепринятую точку зрения, — признал Кайнетт, склонив голову.
— А вы сами как считаете, профессор? — спросила вдруг Грейнджер. — Сами-знаете-кто действительно изменился из-за темной магии, либо намеренно пытался сам с собой что-то сделать? Да и что он мог? Предел доступных волшебнику сил ведь определяется при рождении, увеличить его уже не получится, можно только освоить всё, что дано от природы.
— Не стоит судить столь категорично, юная леди. Как бывший профессор зельеварения, я могу вас заверить, что существует множество самых разнообразных составов, которые могут сделать волшебника умнее, сильнее, быстрее, даже удачливее. Далеко не все из них безопасны, особенно в руках профана, однако сама идея должна быть вам понятна… — объяснил Слагхорн неторопливо, обычно за таким вступлением следовала очередная история из его богатой биографии.
— У магглов всё это тоже есть, профессор, — ответила ведьма быстро, не дав ему пуститься в долгие объяснения. — Самые разные препараты, легальные и куда чаще — нелегальные.
— Тем проще будет объяснить. Даже если количество доступной одному человеку магии всегда ограничено, отдельные люди веками пытались найти самые разные лазейки. По легендам, Бузинная палочка, один из Даров смерти, стократно усиливает каждое брошенное заклятье. Но были и другие пути: ведь можно заставить тело не чувствовать боли и усталости, колдовать быстрее, легче переносить удары вражеских чар… — затем волшебник сменил тон на более строгий и суровый: — Но всё это, разумеется, будет иметь свою цену. Магия хранит множество тайн, порой далеко не самых приятных, и было бы неразумно с ходу говорить, что чего-то не может быть никогда. Отметать полностью какой-либо вариант, если о нём не пишут в одобренных Министерством книгах.
— То есть, вы думаете, что и Тот-кого-нельзя-называть искал способы, чтобы становиться всё сильнее и сильнее? — тихо спросил Поттер. — И платил за это любую цену.
— Да, я считаю именно так. Иной вариант слишком красив и слишком удобен многим. Тьма пробивается изнутри и меняет человека внешне… В своё время Том Реддл был одним из самых популярных молодых людей на старших курсах: отличник, староста школы, красавец и очень галантный джентльмен, — Слагхорн предпочел не заметить, как вздрогнули некоторые чистокровные. Упоминать настоящее имя «Тёмного лорда» считалось в их семьях очень дурным тоном, да и это просто было небезопасно в прежние времена. — Никто не мог бы сказать, кем он станет спустя двадцать пять или тридцать лет. Среди моих учеников были Бартемиус Крауч и Фрэнк Лонгботтом, Лили Эванс и Беллатрикс Блэк, многие и многие другие… Я помню их первокурсниками, нервничающими перед тем как надеть Распределяющую шляпу. Помню их такими же подростками, как и все вы. Ни у кого из них не начали пробиваться белые крылья или расти козлиные рога, какие бы идеи они ни отстаивали, и чью бы сторону ни занимали. Если бы «злодея» можно было определить с первого взгляда, по красным глазам, клыкам и копытам, а над праведником сиял нимб, война с Тем-кого-нельзя-называть и его сторонниками не длилась бы десять лет, — в тишине Слагхорн оглядел учеников, вздохнул и произнёс уже другим тоном: — Но вряд ли вам было интересно слушать подобные истории. Думаю, лучше поговорить о более простых вещах. Мисс Грейнджер, по поводу вашего проекта, я думаю, вы ещё объяснили нам не все детали…
Дискуссия вернулась к алхимии и серебру, на этот раз без возражений со стороны чистокровных. Кайнетт собрался присоединиться к разговору, когда почувствовал, как магическое зеркало во внутреннем кармане нагревается и слегка вибрирует. Очередной «звонок» от Лливелина был назначен только на субботу, а значит, случилось что-то срочное. Если сейчас предстоит срываться и бежать к границам антиаппарационного барьера, счёт может вовсе идти на минуты. Однако даже в этом случае демонстрировать спешку окружающим никак нельзя.
— Разрешите ненадолго отлучиться, профессор? — скромно поинтересовался он, обратившись к Слагхорну.
— Мы же не на уроке, Мерфи. Вы можете выйти в любой момент, если вам это необходимо, — ответил тот, легкомысленно махнув рукой в сторону двери.
— Благодарю вас, сэр.
Чувствуя, как уходит время, маг неторопливым шагом миновал несколько дверей, поднялся по винтовой лестнице на один этаж и зашел в пустой класс, не успевший переместится после очередной смены конфигурации коридоров и комнат замка. Только выставив несколько сигнальных и охранных барьеров, он наконец извлек артефакт и снял со стекла защитную ткань.
— Я слушаю тебя, — произнёс Арчибальд, направив зеркало в пол. Всего лишь ещё одна предосторожность.
— Прошу простить за срочность, босс, — голос определённо принадлежал его ученику. — Но у нас появилась работа, отложить её мне не удалось. Требуется твоё участие, я тут один не справлюсь.
— Кого-то из наших «коллег» подстрелили и срочно нужно спасать ему жизнь? — устало поинтересовался маг.
— Нет. Задача, скорее, прямо противоположная… В продвижении на запад возникли некоторые сложности, и работодатель хочет подстраховаться. Послезавтра ночью нужно быть на месте, — тише добавил сквиб. Он достаточно знал своего наставника, чтобы понимать — всё услышанное его не обрадует.
— Удастся перенести дело на два дня? — уточнил маг без особой надежды. На выходных появится больше возможностей исчезнуть из замка, не вызвав подозрений. В ночь с четверга на пятницу сделать это будет куда сложнее.
— Невозможно, я пробовал. Слишком большой куш на кону, помимо новых территорий, главный не желает слушать возражений.
— Ожидаются проблемы?
— Именно поэтому мы там и нужны, проблемы те по твоей части. Но обещали, что премиальные будут соответствовать… — без особого оптимизма пообещал Лливелин.
— Слабое утешение, — произнёс Кайнетт сквозь зубы, оценивая доступные варианты. Отказаться он мог, теоретически. Но это серьёзно осложнит дальнейшее сотрудничество. Проблем будет больше, чем те, которые ему пришлось бы решать сейчас с исчезновением из школы. Он скомандовал, не скрывая раздражения: — Хорошо, собирай всё, что понадобится. Я буду на месте к сроку.
Сняв все барьеры и покинув темный класс, маг остановился в пустом коридоре у окна. Посмотрел на стекающие по стеклу капли дождя, мысленно перебирая ближайшие планы. Всё расписание летело к чёрту: занятия с Эмбер и Крауч, работа в библиотеке над собственными исследованиями — всё это придётся отложить ради подготовки к неожиданно свалившейся
