ещё две проги принесёшь. Какие улучшать? И, кстати, турельки лазерные на брюхе замени на что-либо. Не эффективны они там. Простаивают. Сам потом статистику посмотри.
Я задумался – был большой соблазн улучшить главный калибр, но он располагался на брюхе корабля, что существенно снижало спектр его применения – стрелять он мог только когда цель была точно по курсу и тут, кстати, слова Тода о лазерных турелях были абсолютной правдой.
Смещённая к корме рубка давала отличный обзор в верхней-переднем секторе, но вот всё, что было ниже – видно не было, весь обзор перекрывал выдающийся вперёд корпус.
– Давай те два, что на верхней части корпуса, – принял я решение. Эти стволы работали чаще всего, и было логично, прежде всего улучшить именно их.
Тод кивнул и собрался было вызвать свою бригаду, как вдруг замер по показывая рукой куда-то мне за спину, спросил:
– А это кто? Ученика взял что ли?
Я повернулся к трапу – там, примерно на его середине стоял Клён.
– Ты что, уже всё сделал? – Обратился я к нему.
– Нет, я просто так вышел, осмотреться.
– Клён! А ну марш работать!
– Командир, – он замялся, неуверенно потоптался на трапе, но всё же пересилил себя и спустился вниз, отчего Тод удивлённо присвистнул – налицо было прямое нарушение приказа.
– Командир, вы только не ругайтесь, я только одну вещь скажу и сразу работать. Можно? В смысле – разрешите?
– Ну?
– Я ваш разговор слышал, нет, не подумайте, я не подслушивал. Я просто вышел осмотреться – всё же первый раз на другой планетарной Станции, я осмотреться хотел, тут всё так интересно.
– Оператор Клён! Короче. К сути давай, а то швабра уже скучает!
– Да, извините. Я только осмотреться хотел, а вы тут…
– Клён!!!
– У меня есть несколько программ, адаптированных программ управления. Вот я и подумал…
– У тебя есть программы? Откуда?
– Сколько? – Тод сразу перешёл к делу.
– Пять. Было пять, сейчас три остались. Если надо, – он зашарил по карманам и вытащил флешку: – Вот, возьмите, пожалуйста, – он протянул флешку мне.
Это была стандартная флешка флотского образца. На металлическом корпусе с одной стороны был вытеснен силуэт линкора, а на другой – длинный буквенно-цифровой код.
– Сергей. – Я взвесил накопитель в ладони: – Я не спрашиваю, откуда у тебя программы.
– Я расскажу, – с готовностью перебил меня он.
– Расскажешь, обязательно. Но ты понимаешь, на что вот это, – я подкинул флешку на ладони: – Тянет?
– На что? Это же просто накопитель? Их у нас много было. Никто и не заметит пропажи.
– Сергей…. Если бы у тебя нашли эту вещь на Федеральной станции – тебя мигом бы записали в Имперские шпионы. И на Имперской – тоже. Это же имущество Имперского флота. Тем более – с программами. Тод, – я кинул накопитель ему, и он ловко поймал его в полёте: – Проги забери, а флешку уничтожь.
– Оки. Я пойду – апгрейдом займусь. Если там действительно нужный нам софт, апну тебе все стволы в топ.
Я кивнул и Тод вышел из ангара.
– Может не надо уничтожать, а? – Попросил Сергей: – Всё же память.
– Ты с этой памятью загремишь минимум лет на пять – семь. И я – с тобой за одно присяду. А мне вот как-то не хочется снова туда.
– Вы сидели?
– Было дело, – не стал я вдаваться в подробности: – Рассказывай, откуда у тебя программы.
– Я их из Центрального компьютера управления огня взял.
– Зачем?!
– Хотел доработать. Оптимизировать немного, но не успел.
– И слава Творцу, что не успел. Представь – что бы с тобой сделали, если бы системы наведения отказали? А что они отказали бы – в этом я почему-то уверен.
– Что?
– Расстреляли бы. Без долгих разговоров.
– Думаете? – По его виду, было видно, что о таком варианте развития ситуации он не задумывался совсем.
– Уверен, – отрезал я: – Рассказывай. Всё. Будем думать – чем твои дела нам могут грозить.
– Ну…. Я скопировал пять программ, но поработать с ними не успел.
– Слава Творцу!
– Меня того… Ну а когда я на Станции той застрял, деньги кончились – я пошёл шевроны продавать.
Я кивнул – шевроны Имперского флота делались индивидуально, вручную для каждого члена экипажа, и чем больше был корабль, тем дороже они стоили. Что поделать – понты наше всё.
– Они из золотого шитья были.
– Ого!
– Линкор же. Ударный Кулак Империи.
– Ясно. Ты пошёл их продавать. Много выручил?
– Нет, сотню кредитов.
– А программы?
– Их до кучи взяли. Две штуки. Я их бонусом отдал, уж очень есть хотелось.
– Чёрт! Ты знаешь – сколько они стоят?!
– Нет, – он помотал головой: – А что – дорого?
– Помнишь повреждения нашего корабля – когда ты пришёл?
Он кивнул.
– Так вот – я ту миссию делал ради двух этих программ. Эх… Пришёл бы ты по раньше, на ремонте бы сэкономил.
В ответ Сергей только развёл руками.
– Эхх! – снова вздохнул я: – Ладно. Что сделано, то сделано. Иди уже палубу драить, программист.
Сергей козырнул – я не стал делать замечание, что к пустой голове руку не прикладывают, и скрылся в корабле. Я ещё некоторое время походил вокруг Анаконды, одновременно и любуясь обводами её корпуса и одновременно рассуждая о превратностях судьбы, но потом поднялся на борт – надо было прикинуть свои дальнейшие действия.
Мир – состояние без войны, катился в пропасть. Подталкиваемые лоббистами и Империя, и Федерация от слов перешли к делу. В систему Mu Koji были направлены флоты обоих сверхдержав, и, что самое плохое – эти флоты не простаивали без дела. И, хотя, до открытого столкновения дело ещё не дошло – пока всё ограничивалось нападениями на одиночные транспорта каждой из сторон, все понимали – что это было только вопросом времени. Рано или поздно, но флоты Империи и Федерации встретятся, обстреляют друг друга – и в Галактике вспыхнет огонь новой гражданской войны.
Самым неприятным тут был один факт – никто из десятков, если не сотен аналитиков, не мог объяснить причину конфликта. Он, конфликт, то есть, возник на ровном месте. Нет, конечно можно было найти предпосылки, благо у каждой из сторон была в наличии армия бездельников, называемая пропагандистами и аналитиками, которая была готова объяснить обывателю всё, что закажут сверху. Эта братия вытащила на свет какие-то старые обиды, почистила их от скопившейся пыли, где-то поправила облупившуюся краску, где-то под полировала и явила публике вполне себе достойный повод.
Запах пороха усиливался день ото дня – не даром на повестке дня общего собрания инженеров вопрос войны Империи
