окрестности, сидя на блестящем троне — Гарри посчитал, что ему нужно время, чтобы тщательно всё обдумать. А пока вполне можно было посидеть и на простых подушках.
Прямо под Гарри располагался его новый кабинет в Хогвартсе — просторная комната с окнами во всю стену, смотрящими на все четыре стороны света. Из мебели сейчас там находились лишь четыре кресла и стол. На крышу вела простая деревянная лестница. Гарри описал директрисе МакГонагалл, каким он представляет свой кабинет, а та надела Распределяющую Шляпу и после этого перечислила Гарри последовательность поворотов, которые приведут его к искомому месту. Кабинет располагался настолько высоко, что казалось, будто в замке просто не может быть таких высоких этажей, настолько высоко, что увидеть ту часть замка, где сейчас сидел Гарри, снаружи было невозможно. Было бы глупо не воспользоваться такой элементарной предосторожностью против снайперов.
С другой стороны, Гарри совершенно не понимал, где он сейчас находится на самом деле. Если его кабинет невозможно увидеть с земли, то как Гарри видит эту землю? Как фотоны, отражающиеся от неё, попадают к нему? У западного края небосвода пока ещё поблёскивали звёзды, отчётливо различимые в предрассветном воздухе. Эти фотоны — действительно те же самые фотоны, которые родились в гигантских плазменных печах и преодолели невообразимые расстояния? Или Гарри сейчас сидит внутри некоего воображаемого замка Хогвартс? Или это всё «просто магия», без каких-то дальнейших объяснений? Ему нужно найти способ лучше сочетать электричество с магией. Тогда он сможет провести эксперименты с лазерами, направленными вверх и вниз.
И да, теперь у Гарри появился собственный кабинет в Хогвартсе. Официальный титул Гарри пока не получил, однако Мальчик-Который-Выжил уже являлся неотъемлемой частью Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которая скоро станет домом Философского Камня, а также единственным учреждением в волшебном мире, дающим настоящее высшее образование. Его кабинет не был защищён полностью, но некоторые предварительные заклинания и руны для защиты от подслушивания профессор Вектор уже наложила — как на сам кабинет, так и на террасу на крыше.
Гарри сидел на подушке около края крыши и смотрел вниз на деревья, озёра и луга, усыпанные цветами. Далеко внизу стояли кареты, в которые скоро запрягут скелетоподобных лошадей. По берегу были разбросаны маленькие лодки, которые, когда придёт время, повезут к замку младших учеников. Накануне вечером прибыл Хогвартс-Экспресс, и сейчас его вагоны и паровоз ждали на другой стороне южного озера. Всё было готово к отъезду учеников домой после прощального пира этим утром.
Гарри смотрел через озеро на большой старомодный локомотив, который не повезёт его домой в этот раз. Опять не повезёт. Эта мысль вызывала странную печаль и беспокойство. Гарри словно не хватало общения с другими учениками своего возраста — если так вообще можно сказать с учётом того, что значительная часть Гарри родилась в 1926 году. Прошлым вечером в гостиной Когтеврана Гарри почувствовал, что разрыв между ним и другими учениками, увы, стал ещё больше. Возможно, конечно, эти чувства вызвала оживлённая дискуссия между Падмой Патил и Энтони Голдштейном, которые настолько возбуждённо обменивались предположениями по поводу Девочки-Которая-Ожила, что, казалось, между ними трещал воздух. Гарри знал ответы на их вопросы, Гарри знал все ответы, но не имел права ими поделиться.
Какая-то часть Гарри испытывала искушение поехать в Лондон на Хогвартс-Экспрессе, а затем с помощью дымолётного порошка вернуться в Хогвартс. Но потом Гарри представил, как он находит пять человек, с которыми поедет в одном купе, а потом восемь часов скрывает тайны от Невилла, или Падмы, или Дина, или Трейси, или Лаванды… и эта идея перестала казаться ему привлекательной. Гарри чувствовал, что ему стоило бы так поступить — ради Социализации, — но ему совершенно не хотелось. Он снова встретится со всеми в начале нового учебного года, и к этому времени у него появятся какие-нибудь новые, безопасные темы для разговоров.
Гарри смотрел на юг, через озеро, на гигантский старый локомотив и думал о том, что ждёт его в оставшейся жизни.
Думал о Будущем.
В письме Дамблдора упоминалось, что Гарри разорвёт звёзды в небесах… Что ж, это звучало оптимистично. Любому, получившему правильное воспитание, пришла бы в голову довольно очевидная трактовка — пророчества таким образом описывают будущее, в котором человечество более или менее победило. С по-настоящему взрослой точки зрения, звёзды — это гигантские кучи ценного сырья, которое, к сожалению, загорелось, поэтому их надо разобрать и потушить, — хотя, конечно, нельзя сказать, что Гарри часто смотрел на звёзды именно с такой мыслью. А если вы умеете выкачивать сырьё из гигантских водородно-гелиевых резервуаров, это означает, что ваш вид достиг зрелости.
Хотя пророчество могло говорить о чём-то совершенно другом. Не исключено, что Дамблдор неверно понял какие-то слова прорицателя… Впрочем, его послание для Гарри было сформулировано так, словно существовало пророчество о том, что в обозримом будущем Гарри лично разорвёт звёзды. Что в перспективе пугало больше, хотя и не означало, что именно так и будет или что речь идёт о чём-то плохом…
Гарри вздохнул. Прошлой ночью, несколько часов пытаясь уснуть, он начал понимать, что именно означало последнее послание Дамблдора.
Теперь, когда Гарри видел полную картину, размышления о событиях учебного года 1991-1992 в Хогвартсе вызывали ощущения, очень близкие к промораживающему до костей ужасу.
И причина этого ужаса не сводилась к тому, что Гарри проводил много времени в обществе своего доброго друга Лорда Волдеморта. Теперь это казалось далеко не самым страшным.
Больше всего Гарри пугало видение узкого потока Времени, который Альбус Дамблдор направлял сквозь маленькую замочную скважину судьбы, образ тонкой как волос вероятностной нити, продеваемой в игольное ушко.
Пророчества велели Дамблдору сделать так, чтобы интеллект Тома Риддла скопировался в мозг младенца-волшебника, который вырастет, изучая магловскую науку. Что можно сказать о вероятном Будущем, если первая — или даже лучшая — не ведущая к катастрофе стратегия, которую смогли найти прорицатели, оказалась именно такой?
Гарри размышлял о Нерушимом обете, который он дал. Возможно, если бы не этот Обет, вчерашнее желание Гарри уничтожить Международный Статут Секретности спровоцировало бы катастрофу. И это, в свою очередь, всерьёз наталкивало на мысль, что множество пророчеств, которые Дамблдор прочитал и инструкциям которых он следовал, каким-то образом привели к тому, что конфликт между Волдемортом и Гарри специально развивался именно так, чтобы Волдеморт заставил Гарри дать
