по привычке сидел, закинув ногу на ногу, и задумчиво шевелил протезом.
— Отключи уши, Джед, — вполголоса посоветовал Кенен, поднеся палец к наушнику. — Я слышал этих ребят — это похлеще камнедробилки.
Часть людей, услышав про «Солнце на привязи», поднялась из-за стола и, прихватив кто сигарету, кто стаканчик, выбралась в коридор. Дэвид понимающе кивнул и плотно прикрыл холодильник. Гедимин с тоской оглянулся на открытую дверь.
— Я хочу на базу.
— Терпи, — отозвался Кенен. — Я тоже хочу сидеть на травке и слушать шелест листвы. Но нас пустили только сюда.
— Они вышли в коридор, — буркнул сармат. — Почему я не могу? Я дойду до космодрома и вернусь.
— Там полно «копов», которые тоже хотят на травку, — притянув его к себе, сердито зашипел Кенен. — Они докопаются до тебя, а мне потом выуживать тебя из участка. Сиди тихо, Джед. Чего ты на базе не видел⁈
Гедимин навалился грудью на стол и прикрыл глаза. Вскоре стол задрожал, и сармату померещилось, что рядом заработал отбойник. Он покосился на мигающие цветные прожектора и прикрыл глаза тёмным щитком. «Лучше бы на базе копался в уране,» — с тоской думал он. «Две тонны, а перерабатывать некогда…»
Несколько минут спустя вибрация стала тише, а по плечу Гедимина кто-то постучал.
— Ладно, Джед, — проворчал Кенен, пытаясь приподнять сармата со стола. — Иди на космодром. У тебя пятнадцать минут. Вляпаешься в патруль — сразу проси со мной связаться, понял?
Уже снаружи, спускаясь по лестнице, Гедимин заметил, что красная лента, зацепившись за неровность шлема, так и висит на скафандре. Он сердито скомкал её и затолкал в «карман».
Он остановился у терминала, глядя на космодром. За рядом гравитационных батутов виднелись пустые площадки. Ни мианийских шаттлов, ни рокканских звездолётов не было, и табло, оповещающее о прибытии инопланетных кораблей, оставалось пустым — издалека даже казалось, что его отключили. Единственный барк, в этот день задержавшийся на Луне, стоял в ремонтном ангаре; на космодроме было пусто, и ближайший рейс с Земли ожидался поздним вечером. «Макаки освободили себе время,» — с лёгкой завистью подумал Гедимин, глядя на неподвижные космодромные глайдеры. «Надо бы нам так же. Как День атомщика — никаких нырков в уран…»
«Инопланетное» табло ярко вспыхнуло, показав быстро сменяющие друг друга цифры и несколько вопросительных знаков — прибытие нового корабля ожидалось с минуты на минуту, но откуда он, и как называется, операторы не знали. Несколько секунд спустя Гедимин сам его увидел — белесая точка в чёрном небе над космодромом быстро распухала, превращаясь в каплю, похожую на короткохвостую комету. Снизившись до пары километров, корабль зажёг бортовые огни; он был небольшим — метров пятнадцать в поперечнике, в тёмно-зелёной обшивке, шарообразной формы. Со всех сторон торчали длинные подвижные выросты. При снижении они постоянно шевелились, сплетаясь то перед кораблём, то по бокам, и наконец все разом собрались в плотный пучок под его днищем. Шар, плавно снизив скорость, лёг на свои «щупальца», и они снова заколыхались, плотно прилегая к бортам и соединяясь в толстый хвост за предполагаемой кормой. Из бортовых огней осталось четыре самых тусклых, к тому же прикрытых неплотной сетью тросов.
Двери ближайшего терминала распахнулись. Поднятые по тревоге патрульные посыпались наружу, на ходу надевая шлемы и прикрывая экзоскелеты защитным полем. Они торопились к ближайшему проёму в ограждении. Один из них, остановившись в проходе, подавал кораблю световые сигналы.
Гедимин оглянулся на табло — секунды, оставшиеся до прибытия, уже не мелькали, отсчёт времени остановился, но вопросительные знаки так и не сменились названием или хотя бы видовой принадлежностью. «Мианиец?» — сармат перевёл взгляд на корабль, к которому уже сбежались патрульные. «Маленький шаттл. Никогда таких не видел. И…» — он задумчиво сощурился. «Это, скорее всего, не шаттл. Это звездолёт.»
Над космодромом запоздало взвыла сирена. Из терминала вышел Фостер. Увидев его, Гедимин подался назад. За шерифом вышли двое растерянных патрульных рангом пониже, и сармат, не дожидаясь, когда на нём сорвут досаду, бесшумно шагнул в открытые ворота.
Музыка в баре уже смолкла; разносчики привезли новую еду, перед сарматами поставили по кружке чего-то прозрачного, одна досталась Гедимину.
— Спирт сорокапроцентный, — пояснил Кенен, широко улыбнувшись. — Ну как, Джед, уши отдохнули?
— Живой? — оглянулся на него Иджес. — Когда мимо побежали «копы», я подумал, что тебя схватили.
Гедимин качнул головой.
— Я их видел. Они меня — нет. Какой-то звездолёт прибыл на Кларк.
— Звездолё-от? — недоверчиво протянул Кенен, оглянувшись на Дэвида. Тот развёл руками.
— Теперь ясно, куда они все помчались. Ещё один пришелец? Надо предупредить Ренцо. Если даже шериф не знает, в отель наверняка не звонили.
— Пришельцы! — Кенен, улыбнувшись, поднёс ко рту кружку. — Наши межгалактические контакты растут и крепнут, верно? Не помню, чтобы хоть раз кто-то прилетел, не предупредив посла Тикийю. Обычно все всё знают за двое суток до прилёта.
— Он на крейсере, — отозвался Дэвид, убрав руку с передатчика. — Попрощался и экстренно отбыл. А ещё раньше улетел рокканец. Этот новичок, к которому все сбежались, — пока что единственный инопланетянин на Луне.
Гедимин думал о звездолёте. Шевелящиеся отростки, торчащие из бортов, напоминали ему страховочные тросы мианийских шаттлов, — но шаттлы на посадке вроде бы щупальцами не махали. «Очень маленький корабль,» — эта мысль засела в мозгу, как заноза, и сармат постоянно к ней возвращался. «Такой миниатюрный двигатель? Четвёрка ЛИЭГов и антиграв? Откуда? У них ирренций запрещён… Или не у всех?»
22 июля 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Гедимин, обогнув миниатюрный погрузчик, спустился по наклонному трапу и остановился. После перелёта на обшивке корабля его слегка пошатывало. Заказчик в Микатарре получил свои тринадцать килограммов плутония, а сармат — ещё четыре месяца относительного покоя.
В скафандре было ещё много кислорода, и Гедимин не торопился уйти под купол. Остановившись в тени барка, он повернулся к дальним южным площадкам. Зелёный звездолёт был ещё там — с вытянутыми вдоль бортов отростками он напоминал не шар, а каплю. Над
