к нему прикасалось. Вторую ванну Гедимин разобрал и отдал охраннику — тот утащил её на склад, и самки стали обсуждать, в какую комнату её перенести.
Конструкция, которую сармата попросили поставить вдоль стены и снабдить подогревом, состояла из трёх ярусов и выгибалась полукругом, маскируя угол. В углу сармат заметил скрытую дверь, прикрытую декоративной панелью.
— Что там? — спросил он, щёлкнув по створке. Самки переглянулись.
— Сейчас — ничего, мистер Джед. Обрезок коридора и тупик, — ответила Мишти, внезапно смутившись. — Сейчас никто ни за кем не подглядывает. Это запрещено, если узнают — штрафов не оберёшься. А когда-то было можно. Миссис Агуэра помнит…
— Хватит, Мишти, — одёрнула её Джой. — Сейчас ничего такого нет. Не трогайте ничего, мистер Джед. Соберите скамью, и этого хватит.
«Неудачное покрытие,» — думал Гедимин, прикасаясь к ворсистой поверхности скамьи. «Для сухого воздуха. А тут всегда сыро. Да ещё и хлор…»
— Эта штука не для купальни, — сказал он, ткнув пальцем в короткий мягкий ворс. — Набухнет, размокнет и отслоится. Если раньше её не разъест.
Самки вновь переглянулись, и Мишти внезапно помрачнела.
— Работайте, мистер Джед, — недовольно сказала она. — Это очень хорошие скамьи. В этом городе лучше не найдёшь.
Гедимин пожал плечами. По крайней мере, с тепловыми панелями самки не ошиблись — они были приспособлены к высокой влажности, и можно было не опасаться, что их закоротит. Сармат хотел вывести регулятор температуры наружу, но Джой остановила его.
— Все пульты будут внутри, мистер Джед. Всё под рукой у мистера Лиута.
Гедимин молча кивнул. Пультов было несколько, но его попросили собрать их в один; сармату он показался неудобным, но спорить он не стал.
— Резервный будет? — спросил он, вручив пульт ближайшей самке. — Хотя бы дверь открыть снаружи. Вдруг авария?
Джой качнула головой.
— Мистеру Лиуту очень не понравится, что кто-то может к нему вломиться, — сказала она. — Хватит одного. Покажете нам, как всё это работает?
Они все вошли в комнату и встали кольцом вокруг Гедимина. Сармат недовольно сощурился.
— При проверке вентиляции тут будет хлор, — предупредил он. — Голую кожу пожжёт.
— Выпускайте его осторожно, мистер Джед, — сказала Джой, не двинувшись с места. — Двух миллиграмм хватит.
«Два на куб? Двойная ПДК…» — сармат обвёл неподвижных самок угрюмым взглядом и пожал плечами. «Ладно, ваше дело…»
Он предельно ускорил проверку, быстро заменив хлорную атмосферу обычной, — от поднятого ветра комбинезоны самок пошли складками. Пока Гедимин разбирался с пультом, Мишти забралась на подогреваемую скамью и легла на бок, согнув ноги и подставив ладонь под голову.
— Спасибо вам, мистер Джед, — сказала Джой, едва герметичная дверь открылась, и протянула руку за пультом. — Посидите в вестибюле, мы вызовем вам глайдер.
Самки прыснули во все стороны, оставив озадаченного сармата посреди коридора. Дорогу назад он помнил, но, пока выбирался из пахнущего цветами лабиринта, периодически вспоминал, как до последнего провожали его самки в предыдущие посещения «Сю». «Теперь — никакого чая,» — сармат невесело усмехнулся. «То ли обиделись за танец, то ли очень заняты…»
— Возьмите, мистер Джед, — Мэрикрис, поднявшись из-за стойки, протянула ему миниатюрный квадратный контейнер, чёрный с белыми синскими символами по бокам. Один из них означал чай, другой — Луну, но в осмысленную фразу они не складывались.
— Девочки слишком волнуются из-за этого Лиута, — сказала она, укоризненно скривив губы. — Это молодость, наверное. По мне, он слишком хорош собой. Для такой гладкой кожи нужно всю жизнь просидеть в салонах. Таким мужчинам обычно не до женщин. Вы видели его?
Гедимин качнул головой.
— Из-за него очень много шума, — сказал он, оглядываясь на дверь. С улицы донёсся гудок глайдера.
— Правильные слова, мистер Джед, — кивнула Мэрикрис. — Джой собиралась позвать вас на чай, но с этой суетой, наверное, забыла. Заглядывайте, когда шумиха стихнет.
…Кенен задумчиво покачал на ладони коробочку с чаем.
— Все девушки? Что-то странное… Наверное, он действительно важная шишка, — без уверенности в голосе сказал он. — Если Агуэра позволила такие траты…
— Они говорят, что карантин не нужен, — сказал Гедимин, угрюмо щурясь. — У Алити есть бактерии, сжирающие корабли. Я бы сделал стерилизационный бокс в нашем главном шлюзе. Макаки — макаками, но не хотелось бы притащить заразу.
25 июля 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Не понимаю, — вздохнул над плечом Гедимина Иджес.
— Чего? — без особого интереса спросил сармат, прокручивая длинный прозрачный цилиндр в ладонях. Бурый порошок сыпался из патрубка, медленно наполняя ёмкость, и Гедимин встряхивал её, равномерно распределяя содержимое, и думал, не соорудить ли для этого какое-нибудь приспособление. Два цилиндра, наполненных обеднённым ураном, уже свисали с электрокрана; вечером сармат собирался доделать первые стержни и добавить к синтезирующему реактору, чтобы не занимали место в цеху. Иджес следил за дробилкой, проверяя качество измельчения, — сырьё надо было растереть в пыль, чтобы отходящий газ стравливался свободно. Пока агрегат работал, механик бродил по цеху, заглядывая во все углы — или вот пытался общаться с Гедимином.
— Как у них это получается? — спросил Иджес, усевшись на палубе рядом с Гедимином. Тот подобрал локоть, чтобы случайно не заехать механику по шлему, и рассеянно спросил:
— У кого?
— У рокканцев. Как они это могут? Кормить солнце кровью — и осваивать термояд? Как это у них совмещается?
Гедимин мигнул.
— Кормить… солнце?
— Они в это верят, — угрюмо кивнул Иджес. — Всерьёз, это не шутки. Убивают жителей для бога солнца. Каждый год. Говорят, те приходят по доброй воле, но как по мне — это бред. Кто захочет помирать из-за такой глупой выдумки? Вот ты, атомщик, — ты видел в реакторе хоть одного бога?
Гедимин едва заметно вздрогнул.
— Реактору не нужна органика, — буркнул он.
