Читаем без скачивания Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Нередко получалось так, что воры забирались в дом, который был очищен их «коллегами» днем ранее. Нельзя не упомянуть и о случае, когда усадьба богатого горожанина в одну ночь подвергалась нашествию сразу трех групп грабителей.

Такое совпадение не могло не обернуться воровской разборкой. Естественно, поднялся шум. Слуги хозяина дома действовали решительно. Большинство грабителей было задержано. До утра они оставались под замком в винном погребе, а на следующий день еще до полудня всех их повесили. В числе тех, кому не посчастливилось, оказался и Кошка Пит. Говорили, он боролся до конца, словно раненый зверь. Хотя городской архив дает иную картину: перед помостом с виселицей Кошка Пит окончательно потерял присутствие духа — с ним случилась истерика, и ноги едва держали его; посему тюремщикам пришлось за шиворот тащить его на помост. Спустя некоторое время после казни Проворная Бат организовала нечто вроде поминок, на которые созвала известных ей и неизвестных карманников, домушников, мокрушников. На этом сборище Бат произнесла проникновенно-вдохновительную, зажигательную речь. Она сказала, что для всех будет лучше, если объединить их силы и умения, застолбить территорию, договориться о дележе добычи, впредь не наступать друг другу на пятки. Так как тела товарищей еще грустно раскачивались на виселице и все их видели, собравшиеся согласились с доводами Бат и никогда потом об этом не жалели. С тех пор дела Гильдии шли довольно успешно, она, можно сказать, процветала. Ее члены руководствовались в своих действиях неписаными «цеховыми законами» и воровским этикетом. Каждый член Гильдии обязан был вносить определенную сумму в «цеховую кассу». В свою очередь, ему гарантировалась выручка; когда возникала надобность, он обеспечивался алиби; в случае розыска всегда мог рассчитывать на укромное место. Штаб-квартира Гильдии размещалась в помещении большого заброшенного склада, расположенного вблизи порта. Здесь воры могли чувствовать себя в полной безопасности. Правитель Палантаса время от времени заявлял, то он твердо намерен покончить с жульем. Вслед за заявлением силами гвардии города проводился рейд на территорию склада. Но осведомители Гильдии всегда заранее знали о грядущей неприятности, и гвардейцы каждый раз находили штаб-квартиру покинутой. Правитель Палантаса уведомлял граждан, что благодаря усилиям властей Воровская Гильдия дезорганизована и больше не у дел. Однако жители, неоднократно слышавшие подобные заверения, продолжали по вечерам щелкать замками, греметь засовами и дверными цепочками, а по утрам подсчитывать убытки после очередной кражи. Если говорить начистоту, люди хотя и питали отвращение и неприязнь ко всему, что касалось Гильдии, в то же время и гордились ею.

Обычному хапуге-торговцу, обсчитывающему и обвешивающему горожан и, в сущности, уподоблявшемуся грабителям, такое отношение к Гильдии давало повод для сетований. Молодые девушки мечтали о красивом и бесстрашном разбойнике, которого они силой своей самоотверженной любви вырывают из тенет преступного мира и наставляют на путь добродетели. Граждане Палантаса свысока смотрели на жителей небольших городов, где жулики не имели своего «цеха», уступали, так сказать, по фактуре, являясь выходцами из нищих слоев общества. В Палантасе все время передавалась из уст в уста история о том, как некий грабитель, очутившись в доме бедной вдовы, был настолько потрясен ее бедственным положением, что в благородном порыве оставил ей все имевшиеся при нем деньги… Бедные вдовы Палантаса охотно оспорили бы эту трогательную, душещипательную версию, но кого интересовало их мнение… Именно в штаб-квартиру Гильдии, более прозаично именуемую — «цех», направлялись Дуган и Аша. Улица, где располагался склад, была темна и пустынна, что ничуть не смущало девушку. Куда они шли, ее не интересовало — лишь бы подальше от ненавистной Башни. Аше нравились грубовато-добродушные манеры гнома; ее восхищало его умение элегантно одеваться… и вообще она ему доверяла. Девушка и не догадывалась, что за ними уже довольно долго следят и, окажись она одна, ей давно бы перерезали горло.

Птичьи рулады и кошачье мяуканье (Аша ни на миг не усомнилась, что это поют птицы и кричат кошки) сопровождали Дугана и его новую знакомую до самого «цеха», хранили их от неминуемого нападения. Здание склада представляло собой серого цвета сооружение, неуклюжее, облезлое, ветшающее. Будучи выстроенным из того же материала, что и городская стена, и находясь в непосредственной от нее близости, склад напоминал со стороны опухоль, образовавшуюся на здоровом теле стены. Мутные стекла окон почти не пропускали света. Там, где стекла отсутствовали, в проемах торчало тряпье. При случае эти проемы быстро превращались в бойницы — отличные позиции для лучников. На массивной, обитой железом двери имелся отличительный знак Гильдии. Дуган подошел к двери; раздался условный стук. После этого в нижней части двери открылось отверстие, сквозь которое смотрел чей-то глаз. Внимательно изучив Ашу и Дугана, глаз исчез; отверстие закрылось.

— Ты хочешь сказать, что здесь кто-то живет? — изумилась Аша.

— Тсс… Тише, малышка, — предостерег Дуган. — Здешние обитатели очень высокого мнения о своем жилище. Девушка не поняла, чем тут можно было. гордиться, но решила воздержаться от расспросов. Она оглянулась. Вдалеке высилась Башня Высшего Волшебства. Аше показалось, что она различает окно кабинета Даламара. Ей представилось, как маг, стоя у окна, высматривает ее на улицах города. Снова стало страшно, и. Аша непроизвольно придвинулась к Дугану.

Ей хотелось сейчас только одного — чтобы их поскорее впустили. Девушка повернулась к двери и вздрогнула, обнаружив, что та уже открыта. Поначалу она никого не заметила в проеме — за порогом была лишь темнота… и ужасный запах помоев. Аша решила, что смердит изнутри здания, но в этот момент прямо перед ней, из центра невидимого зловонного облака, прозвучал голос:

— Что надо?

— Ба, да это гном! — воскликнула девушка.

— Прикуси язык! — одернул ее Дуган. — Это овражный гном. Нужно все-таки различать…

— Но это… Я имею в виду… он… Как было назвать это существо в невероятных лохмотьях? Аша хотела сказать, что он похож на Дугана, но, заметив гневный взгляд спутника, запнулась.

— Мне нужен Линч, — проговорил Дуган. — Передай ему, что его хочет видеть Красный Молот. Скажи, я могу кое-чем его заинтересовать… Но пусть не думает, что я буду топтаться у порога весь день.

— Стоп! — внезапно выкрикнул овражный гном. У меня голова пошла кругом от твоих «скажи» и «передай». У Аши тоже начинала кружиться голова, правда — из-за запаха.

— Я себя что-то паршиво чувствую, — вяло произнес гном. — Похоже, меня сейчас вырвет.

— Ну, это ты брось! — воскликнул Дуган, отступая на безопасное расстояние.

Присядь, отдышись…

— А что плохого? — разгорячился вдруг гном. — Что тут плохого, если я рыгну!

— Отправляйся за Линчем, опарыш, — приказным тоном проговорил Дуган, вытирая со лба испарину.

— Кто такой Линч? — поинтересовалась Аша, когда овражный гном растворился в проеме.

— Его полное имя — Линчеванный Джеффри, — вполголоса ответил Дуган. — Он — глава Гильдии.

— Странное имя, — тихо произнесла девушка. — А почему его так зовут?

— Потому что он был линчеван.

— А что это значит?

— Это значит, его повесили… Только не упоминай при нем о его шраме — он болезненно это воспринимает. Аша хотела полюбопытствовать, каким образом однажды повешенный продолжает здравствовать, но в. этот момент в дверях появился сам Линчеванный Джеффри. Он был высок, строен, гибок. В глаза бросались непропорционально большие руки, с длинными тонкими пальцами, которые не переставали сжиматься и разжиматься, подрагивать, трепетать. Некогда Джеффри был виртуозом карманником. Однажды, как рассказывают, он на спор умудрился снять с какого-то аристократа шелковую сорочку, не тронув при этом жилета. Линч говорил, что упражнения для пальцев помогают держать руки в форме. На шее главы Гильдии отчетливо выделялся малинового цвета шрам. Лицо не представляло собой ничего сколь-нибудь замечательного — какая-то блеклость, расплывчатость, неясность. А посему первое, на чем останавливался при знакомстве взгляд, — жуткий малиновый след от петли.

— Ну что ты таращишься, цыпа? — зло произнес Линч. Аша стушевалась, отвела взгляд от шеи. Маленькие глаза Линча, глаза-буравчики, бесцеремонно ощупывали, цеплялись, елозили. Линч, фыркнув, повернулся к Дугану:

— Где ты пропадал, старина? Только на днях о тебе вспоминали… Нужен был туннель. А вы, гномы, в этом деле незаменимы.

— Так… подвернулась одна работенка, — пробормотал Дуган, которому не понравился насмешливый тон приятеля. — Давай сразу по существу… Моя знакомая, — Дуган указал на Ашу, — в городе впервые. Ей нужен кров, ночлег.