а даже способствовало агрессии.
— В каком смысле?
— Наркотики отключали Булатникова от действительности, а вот после лечения афганский синдром обострялся.
— Булатников приехал в Москву в девяностом. А серийные убийства граждан Таджикистане начались после двухтысячного.
— Думаю, до этого момента Булатников был загружен работой и сильнодействующих наркотиков не употреблял.
— Да, в девяностых Булатников занимался охраной полукриминального бизнеса. Мы не включили его в число подозреваемых, потому что искали Хромого.
— Тут всё просто. У Земскова было раздроблено колено, поэтому Булатников хромал в его обличье. Вы поймите, Булатников убежден, что сам не нападал на мигрантов. Это делал его лучший друг Пашка. Становясь Земсковым он понимал, что хромота особая примета, по которой его могут опознать враги, и убивал их. Таджикская речь возвращала его на войну, в обычных рабочих он видел душманов.
Петелина вспомнила про студента Миронова.
— Он убивал не только тех, кто похож на афганцев.
— Он убивал врагов! Это широкое понятие.
— Из-за обычной песни?!
Врач подтвердил:
— Музыка, ненавистный говор, особые звуки — самые типичные триггеры для психопатов и шизофреников.
— Значит, мы имеем дело с психически больным преступником. Так?
— Думаю, так. Но точный ответ даст специализированная комиссия.
— Как все сложно.
— Я понимаю, с точки зрения закона убийца Булатников, но психопатически он становился другим человеком — Земсковым.
— Но Земскова не существует! Он погиб.
— Для Булатникова лучший друг жив.
— У него сохранились документы погибшего друга. По ним он мог представиться Земсковым и получить новый паспорт, — рассуждала следователь. — И даже если возникли трудности, афганское братство во всем помогало своим, особенно в девяностых.
— Как я говорил, четкое деление на «своих» и «чужих», — подтвердил психиатр.
Петелина задумалась.
Итак, что имеем? Павел Земсков действительно погиб на войне и существует только в голове его друга. Но женщина, называющая себя его женой, реальна. С ней в клинике общался Ермилов. Кроме того, у нее были дочь Ирина Земскова и внук Саша, задохнувшиеся при пожаре.
А что, если дочь Ирина родилась от Булатникова? У него сохранилась фотография Валерии Лебедевой. Он нашел девушку, сблизился, и в период раздвоения становился привычным ей Пашкой, которого она любила в школе. Лебедева приняла его таким и вышла замуж, как за Павла Земскова. Это был обман, который устраивал обоих. Она исполнила школьную мечту, а он вернул к жизни друга.
Петелина вынула из папки фоторобот Валерии Лебедевой и развернула рисунок к Ермилову.
— Если Лебедева верила, что перед ней воскресший одноклассник, то у нее тоже должны быть отклонения в психике.
— Или ей было выгодно признать в нем Земскова, — уклончиво ответил психиатр.
Врач подтвердил версию следователя. Петелина уточнила вопрос:
— Согласитесь, это странно. Вы замечали у Лебедевой проблемы в психике?
— Понимаете, Елена Павловна, для постановки диагноза требуется длительно обследование. Я общался с Лебедевой мало. Она привозила в клинику мужа-наркомана после очередного кризиса, и я звонил ей, когда его состояние улучшалось.
— Сейчас Лебедевой не дозвониться. Наши специалисты пришли к выводу, что она уничтожила телефон. Значит, замешана в убийствах и скрывается. А по вашему рисунку найти ее затруднительно.
— Надо показать рисунок знакомым Булатникова. Ее могли видеть с ним.
— Хорошая мысль, — согласилась следователь.
Она мысленно перебрала варианты: Березин в тяжелом состоянии, он отпадает, а вот его новая жена когда-то была в близких отношениях с Булатниковым.
Петелина набрала номер Ларисы Окуловой, поздоровалась и сказала:
— Мы выяснили, что Алексей Булатников страдает раздвоением личности. Вы жили с ним. Замечали что-либо подобное?
— Когда это было, — усмехнулась Окулова. — Я была юной глупышкой, влюбилась в сильного мужчину, а когда стала студенткой, мы разбежались.
— Я помню. Понимаете, по нашим данным приблизительно в то же время у Булатникова родилась дочь. Значит, он встречался и с другой женщиной.
Лариса растерялась и ответила после паузы:
— Вот так новость. Я была школьницей, меня легко было одурачить.
Петелина заметила, что Ермилов прислушивается к разговору. Это было невежливо, но психиатр и не думал скрывать свое любопытство. Более того, он придвинулся и торопливо написал на бумаге: «включите громкую связь».
Следователь оценила взвинченное состояние врача и выполнила просьбу. Она продолжила:
— Лариса, возможно, вы ее видели, но не придали значение. Вам имя Валерия Лебедева о чем-нибудь говорит?
— Не припомню.
— Она ровесница Булатникова. В очках, длинные русые волосы, предпочитает броскую бижутерию. Мы сейчас ее ищем.
— А я при чем?
— Лариса, если вы ее видели, нам важно знать: где, когда, при каких обстоятельствах? Я пришлю вам фоторобот. Вдруг, вспомните.
— После того, что вы сказали про Булатникова, я не хочу его вспоминать. Я доверилась ему, а он мне изменял! — резко ответила Окулова.
— И все-таки. Посмотрите фоторобот.
— Вам надо, вы и ищите. А найдете, передайте ей спасибо, что увела такого козла!
Лариса отключила связь. Петелина опустила телефон и внимательно посмотрела на Ермилова:
— Теперь вы объясните свое любопытство?
— Мне голос показался знакомым.
— Это Лариса Окулова, супруга Березина. Где вы ее могли слышать?
— У себя в клинике. — Ермилов нервно застучал пальцем по листку, приговаривая: — Я никудышный психиатр, никудышный…
Елена посмотрела, куда именно он тыкал пальцем и обомлела. Недолгое замешательство завершилось вспышкой озарения. Напрашивающийся вопрос уже готов был слететь с ее губ, но сработал мобильный телефон.
Глава 51
Петелина взяла смартфон и ответила на звонок.
— Это Дятлов беспокоит, — представился собеседник и пояснил: — Инспектор ГИБДД Дятлов Дмитрий Дмитриевич.
«Дятел — ДДД, любовник Токаревой — ТТ», — сработала ассоциация в голове следователя.
— Я тут рядом. Могу заехать к вам, — продолжил гаишник.
— Я вызывала вас утром, — упрекнула следователь.
— Начальство не отпустило. Сегодня «байрам» какой-то. Мы перекрывали проезды около мечетей, а полиция следила, чтобы баранов на улицах не резали. Жертвоприношение у них, видишь ли, а для нас геморрой, — пожаловался Дятлов.
— Курбан-байрам, — пробормотала Петелина, вспомнив, как Алсу утром рассказывала о празднике.
Следователь замешкалась, решая, как поступить. Открытие психиатра перевернуло ее планы, но и откладывать встречу с Дятловым было неудобно, сама настаивала, когда была в ревнивом состоянии. Старый протокол об автоаварии послужил лишь поводом. Хотелось выяснить, насколько крепка любовная интрижка Токаревой с Дятловым. Могла ли ТТ переключилась на поиски нового любовника?
— Приезжайте, нам надо поговорить. — Петелина назвала Дятлову номер кабинета и как к ней пройти.
Следователь вернулась к разговору с психиатром.
— Анатолий Ильич, я правильно понимаю, Валерия Окулова приходила к вам в клинику?
— Это она. — Врач продолжал тыкать пальцем в фоторобот Лебедевой. — Это жена Земскова, то есть Булатникова. Он звал ее Лерой.
В голове следователя словно щелкнуло: Лера — Лара! Ну конечно! Лариса Окулова могла предстать
