— Зачем? — мрачнею. — Ты садист? Любишь мучить людей? Издеваться? Тебе правда доставляют удовольствие подобные вещи? Сомневаюсь. Просто пугаешь меня?
— Приятно, что мы перешли на «ты», — замечает незнакомец.
Черт возьми, он прав. Еще вчера я обращалась к нему на «вы» и вот ушла от вежливого формата и сократила дистанцию. Случайно вышло.
— Будет еще лучше, если ты скажешь свое имя, — пробую использовать момент по максимуму.
— Хорошая уловка, но нет.
— О чем тебе переживать? — не отступаю. — Почему ты делаешь такой секрет из своего имени? Или оно тебе не нравится? Плохо звучит? Может, я хочу подумать о тебе, а не выходит, ведь имени не знаю. Скучно постоянно повторять «незнакомец». Разве нет?
— Можешь называть меня Джеро, — говорит мужчина.
— Джеро? — переспрашиваю недоверчиво, чересчур легко он сдался и назвался. — Это же не твое настоящее имя. Зачем лжешь?
— Так меня звал учитель, — бросает ровно. — Для тебя тоже подойдет.
— Освободи от веревок, Джеро, — говорю я, помедлив, прибавляю: — Пожалуйста.
— Сначала предложи оплату, — твердо стоит на своем.
Конечно, я могу упереться и терпеть до последнего, но интуиция подсказывает, этот тип не откажется от своего замысла, еще и веревки подправит так, чтобы мне совсем хорошо стало. Лучше уступить на своих условиях, чем дойти до состояния, когда я начну молить. Унижение никого не красит. А вдруг этому извращенцу мольбы понравятся? Вдруг его такое вообще заводит? Не хочу проверять. В общем, надо освобождаться поскорее.
— Чего ты хочешь? — интересуюсь прямо.
— Так быстро уступаешь? — кажется, он снова усмехается. — Я даже разочарован.
Вот и прекрасно. Очаровывать я и не собиралась.
— Слушай, я устала, — отмахиваюсь. — Раз ты затеял всю эту игру с предложением платы, то наверное рассчитываешь на нечто вполне определенное. На «спасибо» не согласен, денег не берешь. Говори, чего ты хочешь и покончим с этим.
— Свидание.
— Что? — даже закашливаюсь от такого поворота. — Мы тут каждый день видимся. Полно свиданий.
— Нет, — отрезает. — Я хочу настоящее свидание. Когда ты освободишься и вернешься к своему жениху, я выберу дату и приеду за тобой. Ты не откажешься.
— Шутишь?
— Я серьезен.
Правда, не верю в его слова. Он с ума сошел? Или все же путает Рустама с кем-то другим? Мой Рустам ему глотку перегрызет за это похищение. Хребет переломает. На свидание будет не с кем идти. В принципе — могу и согласиться.
— Хорошо, — подтверждаю сделку. — Договорились.
Миг и веревки опускаются вниз, доставляя меня на пол. Путы ослабевают, и я без проблем освобождаюсь от них.
— Возвращайся в свою комнату, — следует приказ.
— Но…
— Плата за новое непослушание будет выше, — чеканит мужчина. — И я возьму ее гораздо быстрее.
Киваю и удаляюсь. Спорить с ним действительно опасно.
Снова усаживаюсь возле матраса и прихватываю лэптоп. Захожу в популярную энциклопедию, вношу правку в статью про японского бога грома.
«Рустам Ахметов».
Пропечатываю это имя и отправляю туда. Дурацкая идея, но другая вряд ли появится в ближайшее время. Мою правку наверняка быстро удалят, возможно, даже не заметят. Для отслеживающей системы подобный шаг будет выглядеть как очередной запрос. Значит, меня не должны рассекретить.
Я знаю, что люди Рустама мониторят все упоминания про него в Интернете, удаляют информацию, блокируют. Надеюсь, они успеют отметить и эту правку в статье про Райдена, передадут ему.
Больше мне нечего отправить. Не знаю, где нахожусь. Никаких координат нет. А намек на имя, данное учителем, Рустам поймет. Добавить туда «Джеро» не рискую.
Черт, я почти уверена, мой любимый уже в курсе того, кто именно меня выкрал. Тогда этот знак даст ему понять главное: я в порядке.
Глава 7
Проснувшись, я первым делом хватаюсь за лэптоп, для маскировки отрываю несколько вкладок наугад, но моя главная цель — та самая статья про японского бога грома из популярной энциклопедии. Правка на месте. За ночь никто не успел ее отредактировать. Вряд ли заметили. Все же это не самая популярная информация. Включаю просмотр кино онлайн, не выпуская устройство из рук отправляюсь на кухню и завтракаю, фильм не смотрю, воспринимаю, как фоновый шум. Все мысли сосредоточены на другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нужно притормозить с осмотром помещения. Не хватало попасть в новую ловушку, особенно после зловещих предупреждений Джеро. Я не дам ему повод брать с меня непонятную плату.
День проходит очень скучно. Тупое бессилие доводит до состояния нервного каления. Необходимо заняться полезными вещами, но я плохо представляю, какими именно. В клетке тяжело сохранять остатки самообладания. Паника захлестывает против воли.
Я делаю разминку, принимаю душ, прохожу несколько тестов по немецкому языку, оттачивая навыки. Удерживаю себя от искушения вновь заглянуть в энциклопедию и проверить свою правку. Мой тюремщик и без того мог разгадать коварный план. Хотя чего я добьюсь? Такой поступок даже нарушением не посчитать, ведь мои действия никак не помогут Рустама меня найти.
Вздыхаю и закрываю лэптоп. Хожу по комнате кругами, укладываюсь на матрас, пробую подремать, однако ничего не выходит. Надо придумать план. Нормальный. Такой, чтобы реально помог выбраться из капкана.
Я встаю и потираю виски. Ничего умного на ум не приходит. Мыслей вообще нет. В голове пусто. Как еще мне подать знак?
— Думай, — бормочу, будто заведенная. — Думай.
Поднимаюсь и тянусь за лэптопом, забиваю в поисковик «Джеро», исследую значение этого имени. Выходит, довольно скромно. «Десятый сын». Наверное, обидно носить подобное прозвище, когда рядом находится бог грома — Райден. Почему вдруг такой контраст? Но я не знаток японской философии, могу ошибаться. Возможно, «десятый сын» гораздо почетнее настоящего божества.
Я постукиваю по клавишам, набираю абракадабру и стираю под чистую, бездумно смотрю в экран.
Джеро. Этот японец даже на японца не похож. Довольно крупный и высокий. Конечно, с Рустамом его сравнить нельзя, однако же среди других представителей своего народа он явно будет выделяться. Или я просто плохо разбираюсь? Встречала не так много японцев прежде. Сравнить не с кем. Может, он метис?
Я машинально обновляю страницу со статьей про Райдена, а дальше взгляд сам цепляется за измененную правку. «Копируй в строку поиска» — выведено на русском языке. Рядом расположен набор цифр и символов.
Мои пальцы немеют, сердце пропускает удар, а после гулко ударяется о ребра, живот сводит ледяной спазм.
Дрожащей рукой выполняю приказ. Нажимаю на «ввод». Экран чернеет на миг, после возвращается в прежний режим. Когда я переключаюсь обратно на статью, там пусто. Никакой информации.
Рустам понял? Его люди заметили послание и донесли? Он нашел меня? Или это уловка Джеро? Ложная надежда?
Я боюсь радоваться. Запускаю какой-то сериал и заваливаюсь на матрас. Пробую выровнять сбитое дыхание. Пульс колотится бешено. Перед глазами отплясывают сверкающие точки. Меня пробирает лихорадочная дрожь.
Не знаю, как долго остаюсь в подобном положении. Заставка сериала играет раз пять, не меньше. Задорная музыка вынуждает дернуться и отвлечься от путанных рассуждений, но я постоянно ныряю обратно, блуждаю по коридорам разума.
— Интересное кино, — раздается в опасной близости голос Джеро.
Я поворачиваюсь и подскакиваю, будто ошпаренная. Мужчина лежит на матрасе рядом со мной. Точнее — лежал, ведь теперь я вскакиваю на ноги и отшатываюсь от него как от прокаженного.
Он усаживается на моей постели, склоняет голову в сторону, наблюдая за моей панической атакой. Взгляд мужчины остается сосредоточенным и холодным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пойдем, — говорит Джеро и резко поднимается, в считанные секунды снова оказывается поблизости, обходит меня, будто хищник изучает жертву. — Я покажу тебе то, чего ты так сильно хотела.
— Я ничего не хотела, — отступаю назад и наталкиваюсь на стену. — Не надо мне ничего показывать.
