Читаем без скачивания Тайна Золотого Феникса - Скованные одной цепью - Alura (Allura)

- Все мои, - говорила она. - Я их всех вырастила, воспитала, на ноги поставила… Ну и что из того, что не все вышли из моей утробы? В моём сердце найдётся уголок для всех, а раз они все здесь, значит, нет никого чужого, все свои, родные.

Гарри она очень понравилась. Тереза вся аж светилась любовью и теплом, она была готова приласкать всех, кто нуждался в ласке и ко всем могла найти подход, за что её обожали все - сыновья, пасынки, невестки, зятья, внуки, которых у неё было… Правда, внучата практически все учились - кто в Ирландии, кто в Шотландии, внучки - в Шармбатоне… Две из них даже приезжали в Хогвартс и пробовались на чемпиона школы на Турнир, но не прошли. Четверо учились в Дурмстранге. Но - попробуй запомни сразу всех! У Терезы оказалось двенадцать сыновей (не считая Августа), восемь дочерей… Все были людьми семейными и у каждого было не менее двух отпрысков различных возрастов… Многие теперь переходили в Хогвартс.

Взрослые вызвали у Гарри некоторую настороженность. Некоторые были откровенно мрачными, нелюдимыми, разговаривали сквозь зубы, другие - чересчур слащавыми, третьи не были столь зловещими, но держались настороже, приглядываясь к свалившимся им на головы родичам. Больше всего понравилась Поттеру женщина с каштановыми волосами, представившаяся как мадам Натали.

- Я, собственно говоря, даже не родственница, а жена одного из родственников Августа, - улыбнулась она. - Но Тереза привечает всех. Уверена, вы с ней скоро подружитесь, она дружит со всеми.

Мальчики - как Гарри, так и Дадли - стояли в уголке и наблюдали за остальными. Время от времени к ним подходили новоявленные кузены-кузины, смеясь над их робостью и застенчивостью, но Поттер ещё не знал, чего ожидать от этой компании. Его несколько взбадривало письмо Дамблдора, но всё равно…

Вечером Дадли и Гарри отвели в подготовленные им комнаты, Петуния водворилась в апартаменты дяди Августа.

Гарри его помещение понравилось. Это было совершенно не похоже на его комнату в Литтл Уининге, скорее на гостиную в Хогвартсе - тоже небольшой камин, кресла вокруг столика, занавеси… Только вот кровати в гриффиндорской гостиной не было, даже скрытой роскошным занавесом тяжёлого алого бархата. Вообще это помещение было выдержано в гриффиндорских цветах - ало-золотых, Гарри понял, что это было сделано специально для него - ведь все обитатели этого дома были слизеринцами… Напротив кровати была ещё одна ниша, служащая кабинетом - там был письменный стол и несколько книжных полок, на которых было столько изданий… Третий угол занимал ещё один столик, на котором возвышался здоровенный том - Тысячелетник, как гласила надпись на обложке, представлявший собой, как юноша понял, просмотрев первые несколько листов, подробное жизнеописание всех членов рода Пьенсов, начиная с Саймона Пьенса, участвовавшего в третьем крестовом походе в качестве пажа одного из вельмож короля Ричарда. Заглянув к кузену, размещённому напротив, Гарри увидел, что у Дадли всё то же самое, но в жёлтых тонах.

- Тебя явно готовят в Пуффендуй, - хмыкнул юноша. - Факультет для безголовых тупиц.

Дадли ответил ему яростным взглядом.

- Я пойду в Слизерин! - рявкнул он. - Мне про него рассказали, это самый крутой факультет, не то, что ваш паскудный Гриффиндор, где только такие, как ты учатся! Там настоящие лорды учатся!

- Тёмные лорды, Дадличек, половина, больше половины слизеринцев впоследствии попадает в Азкабан, - ответил ласковый кузен. - И лордов этих вся школа травит. Но ТЕБЕ это не светит!.. Туда принимают исключительно чистокровных волшебников, - пояснил он кузену, который явно ничего не понял.

Утром Гарри проснулся от страшных воплей, издаваемых кузеном. Повсюду захлопали двери, послышались голоса, топот… Поттер тоже вскочил, молниеносно оделся и бросился в соседнюю комнату - выяснять, что там случилось.

Случилось то, что Дадли… Септимус…

Он худел. Он сдувался буквально на глазах, словно лопнувший воздушный шарик. Одновременно он темнел - его белёсые волосёнки превратились в темно-русые, глаза из водянисто-серых стали карими… И всё это было болезненно, судя по тем звукам, которые он издавал.

- ДАДЛИ, МАЛЬЧИК МОЙ! - плакала тётя Петуния, примчавшаяся сюда в одной ночной рубашке, даже не накинув поверх халат. - Что с тобой?! АВГУСТ!

- Когда я тогда уходил, я наложил на тебя заклинание, благодаря которому ребёнок должен был родиться с чертами твоего второго мужа. Но так, чтобы, если наш брак восстановится, на следующее утро ребёнок стал таким, каким он был бы без моего вмешательства. Это болезненно, но мне не нужен этакий свин в моём доме и в моей семье. Полагаю, что тебе тоже не хотелось бы иметь перед глазами живое напоминание о прошлом. Надеюсь, Септимус унаследовал от меня не только внешность… Я наводил справки, все отзывались о Дадли Дурсле как о последнем придурке. Если это так, то вместо элитарной школы «Хогвартс» он поедет в «Тойт» - это самая захудалая школа, расположенная где-то на Шетландских островах, там обучают лишь самым задаткам магии… Для нас это будет великий позор, но мой сын… Я не могу допустить, чтобы он осрамил меня перед всем Хогвартсом!.. Да, завтра приезжает Себастиан с семьёй. Я надеюсь, что вы подготовитесь к этому визиту…

Глава 5. Сюрприз

Гарри даже не заметил, как и день прошёл. Вернее, до него дошло только несколько эпизодов того праздника, который был организован по поводу прибытия семьи дядюшки Августа и видоизменения Дадли-Септимуса, который по всеобщему мнению стал точной копией своего папочки в том возрасте за небольшим исключением, о котором никто не упоминал, а на прямые вопросы не отвечали. Гарри помнил свой разговор с очаровательной Вивьен Круа, и надменным Маркусом Бларом, между которыми он сидел, при этом Ви, как просила его называть её юная француженка, напропалую с ним флиртовала, а Маркус предостерегал его от её шашней.

- Она так вокруг всех вьётся, имей ввиду, - говорил он. - Парни на неё клюют, как рыба на приманку, а она поводит их за нос, да бросает. Так, что они потом долго в себя прийти не могут…

Потом были объятия Терезы, которую даже сыновья называли по имени, а дочери говорили ей: мама Тереза. Вот кто ему нравился безо всякого, добрая, милая женщина, она сразу пресекла его попытки именовать её «миссис Пьенс» и именовала своим любимым внучком, не желая даже слышать, что это не так и он только племянник жены дяди Августа.

- Ты - мой внук и член нашей семьи, - отрезала она, целуя его в щёку. - Привыкай.

Сквозь какой-то туман Гарри помнил взгляды «бабушки» в сторону Дадли, судя по ним, настоящий внук не очень-то угодил Терезе, она даже что-то резкое сказала дяде Августу, тот нахмурился, а тётя Петуния была готова расплакаться. Но к ней свекровь отнеслась значительно лучше, усадила рядом с собой и обе женщины мило беседовали. Потом Дадли с кем-то сцепился… кажется, с Роджером Куаном… или это был Майлз Брик? Отец отвесил ему затрещину, от которой бывший толстяк чуть не заревел, схватившись за покрасневшее ухо… Тётя Петуния удерживала дядю за рукав, что-то ему шептала, но тот был очень сердит. Все то и дело обращались к милой мадам Натали, о чём-то её спрашивали, но та сама ничего не знала - судя по отчаянному выражению её лица.

- Её семья задерживается, - прошептал ему Маркус. - А Себастьян - любимец Терезы. Вообще - он классный. Он должен привезти свою семью - у них с Натали сын наших лет и дочка, в этом году поступает. Алан ничего, славный, а про его сестру никто толком ничего не знает. Почему он выслал вперёд Натали - не ясно, они с Себастьяном - неразлучная пара.

У Гарри ужасно болела голова, но он решил не портить никому настроение своими жалобами, натянуто улыбался, шутил. Вечером еле дополз до своей комнаты и повалился на свою кровать.

Мягкая, уютная постель приняла Гарри в свои нежные объятья, но стоило только мальчику положить голову на подушку, как мысли и воспоминания стали бушевать в раскалывающейся от боли голове отгоняя сон.

Как их много! Они, интересно, все друг друга по именам знают? Невероятно! Они, наверно, каждый месяц не по одному разу на дни рождения собираются! А они все друг с другом ладят или есть и враждующие? Непохоже. Вроде все дружны. А такие разные!

Может, посчитать до миллиона, может тогда усну… один, два, три, четыре, пять, нет, голова болит! Шесть, семь - если сейчас мне не выпить обезболивающую настойку мои мозги закипят!...

Так он ворочался в постели часа два или три, пока не понял, что заснуть ему не удастся. Тогда он решил всё же спуститься вниз - Тереза показывала новоприбывшим родственникам, где держит запасы лекарственных снадобий, если им вдруг понадобится. Гарри даже запомнил одну склянку, на которой было написано: «спи до утра», с рубиновой настойкой от головной боли. При чём она же действовала и как снотворное…

- Они спят? - этот голос заставил мальчика застыть на месте, он ощутил, как по его спине прокатился холодок. ЭТОТ ГОЛОС он всегда бы узнал. - Бедная, я никогда ещё не заставлял себя так долго ждать, но это не моя вина - мягко и устало продолжал ледяной голос, от которого Гарри бросило в холодный пот, голова странно закружилась, а ноги предательски начали подгибаться. Нет, только не это, подумал Гарри, это не может быть правдой! Что он тут делает?!