в обтягивающих кожаных костюмах…
— Ага, ладно, я представляю. Но всякое бывает. Может, прямо сейчас тебя там ждёт любовь всей жизни. Нужно расширять горизонты, Брамм. Мысли нестандартно.
Олсен нахмурился, подходя ко мне и протягивая картонную папку.
— Да уж, этого не будет. Ты использовал одно слово, на которое у него аллергия — «мысли».
Брамм показал Олсену средний палец, пока я открывал папку и доставал пропуски на ланч. Каждому из нас давали на день бесплатное блюдо на выбор, и мы ждали, когда организаторы принесут еду.
С золотыми билетами на руках, я связался по рации с другими машинами, дежурящими у входов, и сказал им, что мы идём обедать. Нас отпустили, и пока я раздавал пропуски, у меня заурчал желудок. Казалось, просидев всё утро на заднице, я нагулял аппетит. Либо так, либо моему телу было так скучно, что его волновала мысль о чём-то таком простом, как поход на обед.
Мы пошли ко входу, где охрана проверила свисающие с наших шей бейджи, и затем открылись вторые двери. Нас охватил поток прохладного воздуха, и все коллективно вздохнули.
— Ладно, беру свои слова назад, — сказал Брамм. — Я более чем счастлив принять своё наказание, если оно означает, что я постою тут ещё тридцать минут.
Я закатил глаза.
— Это не наказание. Вы помогаете своему обществу.
— Ладно, бойскаут. Не против, если я пойду помогу ему тем, что подкреплюсь? От меня никому не будет никакой пользы, если я упаду в голодный обморок.
— Разве ты не съел четыре пончика сегодня утром? — произнёс Олсен, в то время как Брамм и Сандерсон направились в сторону стендов с едой.
— Это было несколько часов назад.
— Часа три.
— Что я могу сказать, у меня растущий организм.
Когда парни ушли за едой, Олсен повернулся ко мне.
— Ты идёшь?
— Через минуту. Я подумал, что сделаю быстрый обход. Не повредит осмотреться, убедиться, что всё безопасно.
— Право бойскаута.
— Может и так. Но ты меня знаешь, мне нравится быть готовым ко всему.
— Хорошо, ладно, приходи к нам, когда закончишь свой обход.
— Договорились.
Олсен поспешил за остальными парнями, а я развернулся в противоположную сторону. Продавцы еды все располагались на одной стороне стадиона, а другую занимали демонстрационные площадки, где проходили тестирования, показы, разговоры о продуктах и презентации.
Проходя через толпу, я заметил на себе взгляды нескольких людей. В своих ботинках, рабочих штанах и синей футболке с логотипом станции, я автоматически притягивал внимание, выделяясь среди повседневно одетых посетителей выставки. Добавьте к этому тот факт, что людей в целом завораживают пожарные, и я был совсем не удивлён таким вниманием.
Я прошёлся вдоль нескольких рядов столов и стендов, где мелькали экраны телевизоров и мониторы компьютеров, вокруг которых собирали людей, чтобы узнать о новейшем девайсе, который каким-то образом сильно упростит их жизнь.
Не знаю, зовите меня старомодным, но разве эти люди никогда не переживали из-за возможности того, что произойдёт что-то вроде Скайнета (прим. искусственный интеллект, главный антагонист медиафраншизы о Терминаторах)? Я переживал.
Я как раз дошёл до конца первого ряда, где стояла огромная станция для хедлайнера выставки, и когда я поднял взгляд на медиакуб над сценой, мои ноги будто приросли к земле. Там, с большого экрана на толпу смотрел никто иной, как Себастиан Вогель. Ну, по крайней мере, там располагалось его лицо — и это лицо невозможно было с кем-то спутать.
Его чёрные как смоль волосы подчёркивали темный тон кожи, и даже без капли макияжа черты его лица были такими изящными, что в голову сразу же приходил тот момент, когда я увидел его впервые, и почему я ошибочно принял его за девушку.
Этот парень был красивым. Тревожно красивым. И с фиолетовым фоном рекламы было трудно отвести взгляд. Рядом с ним жирным шрифтом было написано слово «АнаВог», а ниже — «Себастиан Вогель, гендиректор и владелец».
«АнаВог» — что это такое? Очевидно, что-то техническое, что все здесь знают, раз этот был один из хедлайнеров. Решив пойти на риск, я наклонился ближе к парню, который стоял рядом, и спросил:
— Эй, приятель, как дела?
Парню на вид было немногим больше тридцати, и на нём была футболка, заправленная в мешковатые бежевые брюки. Он был в очках, с блокнотом и ручкой в руках, явно посетитель выставки.
— Всё хорошо, а у вас?
— Тоже хорошо, — я кивнул, стараясь придумать переход к разговору, который хотел начать. — Сделал перерыв, чтобы охладиться и пообедать, подумал осмотреться.
— Ну, вам повезло. «АнаВог» начинает через пятнадцать минут.
— Верно. «АнаВог»… — я глянул обратно на медиакуб, где лицо Себастиана смотрело на толпу, которая начала собираться вокруг сцены. — А что именно такое «АнаВог»?
— Скорее кто такие «АнаВог». Прямо сейчас Себастиан Вогель один из самых влиятельных лидеров в отрасли высоких технологий. Он занимается аналитикой для целой кучи ведущих компаний, которые вы явно знаете, и одна из причин этого именно он сам. Он изменил то, как эти компании сотрудничают и наращивают аудиторию. От социальных сетей до трафика сайтов, «АнаВог» помогает им реструктурировать платформу и подачу себя для большей результативности. Он на вершине игры, их программное обеспечение непохоже ни на что, они придумывают лучшие стратегические планы. Он…
Видимо, он для этого парня герой. Пока парень всё продолжал говорить о лучших качествах Себастиана — используя слова вроде «алгоритмы», «метаданные» и целую кучу других вещей, о которых я ничего не знал — я естественно заглушил его речь.
Мой взгляд зацепило что-то яркое и блестящее в стороне от сцены, где несколько людей собрались вокруг высокой видной фигуры в чёрном приталенном костюме. Он оживлённо говорил с теми, кто его окружал, а я во время этого заметил несколько колец разных размеров на его руке, именно они и отражали свет блеском.
Я заметил чёрные волосы и практически королевскую осанку мужчины, и даже не видя его лица, я понял, что смотрю на Себастиана Вогеля.
Не желая пока что привлекать его внимание к себе, я медленно подошёл ближе, желая увидеть этого парня в действии. Он был паззлом, который с каждым разом, что я его видел, становился всё сложнее. Мисс Эффектность вечером и мистер Себастиан Вогель, технологический гигант, днём. Если это был не гибочный пресс для мозгов, то я не знаю, что ещё это было.
Я обошёл группу людей, чтобы оказаться в конце толпы, и с любопытством наблюдал, как Себастиан продолжал разговор с офисными представителями. Они спрашивали его о том, что было за гранью моих знаний, заканчивающихся включением компьютера
