id="id5">
IV
– Альберт, я надеюсь, ты посвятил наших новых работников в традиции этого дома? – Юлиана Сергеевна внимательно осматривала свою прислугу. Осмотр этот напоминал времена рабовладельческих рынков, когда хозяин проверял даже состояние зубов, озадачиваясь вопросом: а нет ли среди них гнилых? Анна и, пожалуй, весь стафф в целом чувствовали себя, словно находятся на подобном рынке. Выстроенные в ряд строгой линейкой, служащие мечтали обрести свободу и оказаться подальше от пронзительного взгляда работорговца и покупателя в одном лице.
Ухоженная, статная, стильно одетая Юлиана являлась яркой представительницей рублевских жен. Рядом расположились очаровательные детишки – Лиза и Даня, не менее стильные, чем их мама, и не менее красивые: светловолосые и голубоглазые. Они сидели на диване и играли с йоркширским терьером – еще одним атрибутом светской жизни.
Пока Юлиана оценивала стафф, глава дома Вадимов Константин Викторович с серьезным видом читал Financial Times, периодически отрываясь от чтения и переводя взгляд на персонал. Деловой, уверенный в себе и весьма импозантный мужчина был, казалось, равнодушен к происходящему: он не проявлял ни малейших признаков интереса. Глядя на прислугу, он как будто смотрел сквозь нее. Озабоченный своими мыслями, он периодически морщил лоб и нервно поглядывал на часы.
Тем временем Альберт поочередно называл хозяйке имена присутствующих представителей департаментов. Юлиана останавливала свой взгляд на каждом и молча кивала, – после этого батлер переходил к следующему. Когда батлер произнес фамилию Анны Абашевой, Юлиана остановилась напротив девушки.
– Будьте любезны зачесывать свои волосы таким образом, чтобы ваши антенки не торчали во все стороны, – сделала ей замечание Юлиана.
Анна покраснела. Ее волнистые и густые волосы не поддавались манипуляциям и категорически отказывались слушаться хозяйку. Уже сегодня утром она осознала, что с этим надо что-то делать, но не придумала что, боясь опоздать на перекличку.
– Альберт, подай мне через десять минут машину, – неожиданно заявил Вадимов после знакомства со всей прислугой.
– Ты уже уезжаешь? – Юлиана Сергеевна перевела свой взгляд на супруга, дав стаффу передышку.
– Да. Мне пора. А ты пока разбирайся с… – Константин Викторович осекся, видимо не зная, как правильно подобрать слова, чтобы обозначить статус прислуги, и только обвел рукой присутствующих представителей департаментов.
Юлиана вновь перевела свой взгляд на персонал.
– Виктория, покормите детей и уложите их спать. Они очень утомились в дороге, – обратилась к гувернантке Юлиана. – Можете быть свободны, – спокойным, ровным тоном заявила хозяйка дома всем остальным.
Оставшись с супругом наедине, Юлиана поинтересовалась:
– Ты приедешь поужинать?
– Нет. В мое отсутствие накопилось очень много дел.
Женщина усмехнулась, но так, что Константин этого даже не заметил. Он подошел к жене, небрежно чмокнул ее в щеку и кинул на прощание:
– Буду поздно. До встречи!
– Пока, – едва слышно попрощалась Юлиана и вновь принялась за чтение своего любимого журнала Harper’s Bazaar.
Тем временем Анна принялась протирать мебель в гостиной на втором этаже особняка, Ксения чистила предметы интерьера, а Гуля мыла полы в комнатах. Каждый занимался делом, погруженный в свои мысли. В доме стояла полнейшая тишина: дети спали, Юлиана Сергеевна лежала в шезлонге возле бассейна, а Альберт занимался финансовой отчетностью у себя в кабинете.
– Как проходит работа? – нарушила тишину Валентина Николаевна, которая решила проверить горничных и застать их врасплох.
– Все хорошо! – хором отозвались девушки.
– Анна, надеюсь, вы не забываете обрабатывать мебель антистатическим средством, которое предотвратит оседание пыли.
– Конечно нет. У меня все под рукой, – Анна продемонстрировала Валентине весь свой инвентарь и по выражению ее лица поняла, что та удовлетворена.
– Ксения, чем вы протираете бронзу? – переключила свое внимание женщина.
– Фланелевой тканью.
– Надеюсь, без использования чистящих средств?
– Конечно без.
– Через полчаса можете спуститься на ужин, – предупредила помощница батлера, продолжив свой путь надсмотрщика.
– Это же надо! Все время в спину дышит, как огнедышащий дракон, – возмутилась Ксения, как только Валентина скрылась из виду.
– Это ее работа.
– А по-моему, это ее хобби, которое доставляет ей удовольствие.
Анна не нашлась что ответить, в глубине души соглашаясь с Ксенией. Вот уже несколько дней Валентина буквально преследовала стафф и, что бы ни делали его члены, совала свой нос всюду; даже на кухне они не могли чувствовать себя свободно во время завтрака, обеда или ужина. Помощница батлера следила за посудой, используемой прислугой, за ее мытьем и даже расстановкой. Посуда была подарена Юлианой и стоила немалых денег. Сделала она сей благородный жест нехотя, как пояснил шеф-повар Михаил, но другого выхода не было: это был эксклюзивный сервиз, две тарелки которого потрескались, а чашка разбилась вдребезги. О том, чтобы подобрать к нему похожие предметы или использовать неполный сервиз, не могло быть и речи. «Такого они себе не позволяют. Ведь это моветон!» – усмехался Михаил.
Так вот, Валентина Николаевна считала своим долгом пристально следить за всем, что было связано с переданными на хранение остатками роскоши, в том числе за их бережным использованием и транспортировкой.
– Иди ужинать первой. Я еще поработаю, – предложила Ксения Анне.
– Хорошо.
Анна убрала за собой все принадлежности для мытья мебели и направилась на кухню.
Дойдя до кухни, она постучала:
– Можно?
– Да! – донесся голос Михаила.
Девушка зашла на кухню и замерла у дверей. За столом уже ужинали Виктория и Роза. Люба и Михаил, склонившись над книгой рецептов, что-то бурно обсуждали.
Правило «Стучать, прежде чем войти» распространялось и на владения Михаила Гришина, где он был царем, а все остальные – его гостями. Даже всемогущий батлер не имел права голоса там, где орудовал Гришин. У Михаила была огромная нагрузка: ему всегда нужно было готовить в точно назначенное время определенное количество еды, соответствующее рецептам и ожиданиям тех, кому она предназначалась. Ну а самое сложное – это приемы и деловые «файф-о-клоки», которые частенько проходили в семье Вадимовых и требовали участия абсолютно всей прислуги.
Анна оглянулась: кухня Гришина, как ее в шутку называл стафф, всегда содержалась в идеальной чистоте. От этого напрямую зависело качество пищи. Даже самые лучшие продукты, пролежав в помещении, не отличавшемся надлежащей чистотой, могли испортиться. Гришин трепетно и с некоторой долей остервенения защищал свою территорию, заставлял всех вокруг соблюдать ее законы. Именно поэтому весь стафф после завтрака, обеда и ужина уничтожал малейшие следы пребывания в священном для Гришина месте.
Кухонный стол, за которым орудовал Михаил, был похож на операционный блок – нереально чистый, с наличием разнообразных точных приборов и, конечно, часов и весов. Ведь если Гришин не подготовит мясо в нужное время и в нужном количестве, то 150 других блюд не смогут быть приготовлены вовремя. Своевременность и точность действий были
