Рэли, члена Военного совета, Елизавета назначила ответственным за оборону побережья Девоншира и Корнуэлла. В кратчайший срок талантливый организатор укрепил прибрежные города и вооружил пять тысяч ополченцев, но как ни рвался сэр Уолтер в бой, всё решилось без него, на море.
После ряда незначительных стычек Армада укрылась во французском порту Кале. Здесь она должна была соединиться с сухопутной армией герцога Пармы. Медлить было нельзя. Военный совет на борту флагманского корабля Хоуарда принял решения атаковать испанцев. Вперёд будут высланы горящие корабли. Дрейк первым предложил для этой цели свой собственный корабль «Томас».
В ночь на 28 июля, подгоняемые благоприятным ветром, восемь подожжённых судов вошли в гавань Кале. В Испании английскими агентами распространялись слухи о каких-то новых «дьявольских» кораблях англичан. Испанцы решили, что это они самые и есть, когда увидели огромные факелы. Один презревший смерть английский моряк держал руль до тех пор, пока пылающий корабль не ударился о борт испанского галиона.
Началась паника. Испанцы рубили канаты якорей и поднимали паруса. Между их кораблями деловито сновали небольшие маневренные английские суда, сея меткими залпами орудий смерть и ужас. Сам Медина сохранил присутствие духа. Ему удалось собрать вокруг себя около пятидесяти кораблей.
Утром началась знаменитая битва. Поднялась страшная канонада, густой дым окутал сражающиеся корабли. Английские пушки были скорострельнее и, установленные на низкобортных судах, били в наиболее опасные места – ниже ватерлинии. А орудия с высоких бортов испанских кораблей стреляли гораздо выше цели. Превосходство англичан в маневренности, скорости и выучке матросов было также очевидным. Испанцы защищались мужественно – ни один корабль не сдался. После семи часов ожесточённого сражения английский флот сокрушил «Непобедимую Армаду».
«Мы вырвали из хвоста испанской птицы одно перо за другим, а жалкие остатки их рассеяли по всему морю», – писал Дрейк в донесениях.
Испанский флот понёс тяжёлые потери, но мощь Испании даже после такого поражения ещё оставалась достаточно сильной, чтобы поспорить за мировое господство. Несколько мелких побед в Атлантическом океане и достойный отпор английскому десанту под Коруньей и Лиссабоном убедили в этом даже самых отчаянных оптимистов. Испанцы усилили защиту своих американских владений, и там, где Дрейк ещё недавно одерживал удивительные победы, выросли новые мощные крепости. Полученные уроки войны с Англией заставили Филиппа II модернизировать флот.
В начале 90-х годов Уолтер Рели всё чаще обращается к мысли снарядить большую экспедицию в Вест-Индию и там нанести Филиппу решающий удар. В Испанию из её колоний в Америке устремлялся такой поток золота, серебра, драгоценных камней и жемчуга, что восстановить на эти деньги свои прежние позиции она могла в ближайшие годы. Вот если перерезать эту нить Ариадны и направить конвейер с сокровищами в Англию! Трудно отказать Уолтеру Рэли в дерзости его планов.
Вспомнил Рэли и о своей колонии на острове Роанок. Джон Уайт был разыскан и доставлен во дворец. Рэли завтракал в своих апартаментах, когда в комнату, застланную персидскими коврами, ввели голодранца с лихорадочным блеском в глазах. Сэр Уолтер с трудом узнал в нём несчастного губернатора Виргинии. Вернувшись в Англию без гроша за душой, в долгах, тот в полной мере изведал страдания человека, оставшегося один на один с судьбой. Рэли пригласил Уайта к столу, и пока голодный губернатор ел, сказал ему:
– Сэр. Ваше положение ужасно, но, поверьте, моё не лучше.
Если хозяин дома и преувеличил, то совсем немного. Доходы сэра Уолтера, несмотря на победоносную войну, значительно уменьшились. Поставка судов для войны с Испанией истощила его состояние. Елизавета I, окружив себя более молодыми фаворитами, охладела к нашему герою. Но чувственная сторона дела мало огорчала Рэли. Скорее даже наоборот. Теперь он может сам возглавить свою экспедицию. Он уже достаточно прочно стоял на ногах, чтобы сильно нуждаться в покровительстве королевы. Главное – достать деньги.
Рэли предложил Уайту три судна под командованием шкипера Уотса. Но обеспечить команды кораблей продовольствием на длительное плавание Рэли не мог: у него не было денег. Экспедиция планировалась на очень короткий срок, и сэр Уолтер рассматривал её как разведывательную в своих новых замыслах. Перед отплытием Рэли повидался с главой экспедиции шкипером Уоттсом и имел с ним беседу.
– Капитан, – сказал Рэли, – если вы найдёте моих людей на острове Роанок в процветающем состоянии или, в противном случае, – вообще никого не найдёте, не задерживайтесь там. Поторопитесь посетить Вест-Индию. У вас будет мало времени…
15 августа 1590 года три судна под командой Уоттса бросили якоря в заливе Абермал. На острове Роанок, над местом, которое покинул три года назад Джон Уайт, взвился густой столб дыма. Сердце губернатора чуть не выпрыгнуло из груди: он был уверен, что это его родные и остальные колонисты подают знак. Смеркалось, но Уайт не пожелал ждать утра. На воду спустили две шлюпки, и в темноте они прошли лишних четверть мили. На северной оконечности острова моряки заметили между деревьев свет большого костра. К нему направили носы шлюпок и надежды. Бросили дрек5 у берега и подали сигнал трубой. Потом спели несколько популярных английских мелодий и звали колонистов на разные голоса. Но берег молчал. Там их как будто и не слышали.
Кода рассвело, англичане высадились на берег и, подойдя к огню, обнаружили, что это горела трава да трухлявые стволы деревьев. Тогда Уайт поспешил непосредственно к месту колонии и был озадачен не меньше ребёнка, увидевшего ловкий фокус. Поселение поросло травой. Скелетов и других признаков сражений не было. Но люди, оружие, шлюпки, дома и утварь исчезли. На условленном дереве Уайт обнаружил вырезанную ножом надпись «кротан». По прошлой договоренности с колонистами она должна была означать название нового места, куда вследствие каких-либо причин переселятся англичане. Так назывался один из островов, отгораживающих залив Памлико от Атлантического океана. Но и там колонистов не обнаружили. Не было их и на близлежащих островах. Постаревший за эти дни Уайт крепился и не терял надежды, но шкипер Уоттс торопился в Вест-Индию. Он хорошо помнил приказ Рэли. Капитан распорядился прекратить поиски и выбрал якоря. В октябре 1590 года экспедиция вернулась в Англию.
При дворе заканчивалась подготовка нового большого пиратского рейда. Но кто возглавит его? Френсис Дрейк после неудач, которые иногда преследуют и любимцев судьбы, на время утратил благосклонность Елизаветы, и теперь занимался строительством оборонительных сооружений Плимута. Настало самое благоприятное время для честолюбивых замыслов сэра Уолтера, и, давно постигший науку придворной интриги, Рэли дёрнул за все ниточки.
