(всякие там тесты, контрольные, рефераты). И что в остатке? Где те часы сосредоточения, надобные для впитывания реальности чужих идей, где те часы напряжения, ведущие к рождению твоей мысли, где те часы, рождающие литую, звонкую фразу — секущий удар твоей мысли в емком и полном предложении?
Замете, что речь идет пока лишь о технологии рождения текста. Я даже не считаю возможным упоминать о таких безделицах, как систематическое знакомство с новейшими разработками по твоей теме, общение с коллегами из других регионов, апробация идей и текстов в форме конференций, статей и монографий. Совместимо ли это? Да, если ты не преподаватель, а его лицемерная тень: лекции за тебя читает молоденький кандидатик на должность, семинары ведет аспиранточка, контрольные проверяет лаборант, отчеты пишет запуганный коллега. Красота! Ах! Да! Надо в год написать еще около 4000–4300 страниц отчетов, планов, методичек, рабочих программ, программ семинаров, рекомендаций по самостоятельной работе, рекомендаций по введению рейтинговой системы оценок, лекционных программок и иных документов, документиков и документищ, имя коим — легион.
Нужно написать, обсудить с шефом, переработать, обсудить с шефом, обсудить на заседании кафедры, доработать, утвердить на кафедре, утвердить в институте, откорректировать и снова утвердить в институте, затем получить новую форму, переработать, обсудить, доработать, утвердить, получить замечания, уточнить, переформулировать, обсудить, доработать, утвердить… а после начать процесс совершенствования сделанного. И так по каждому документу в отдельности. И не приведи господи, не сделать. Это повод к замечанию, предупреждению, взысканию, лишению премии, штрафу и увольнению. Так и хочется сказать вослед поэту, который не раз бился с бездушным бумажным тайфуном:
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу хода нет.
Тёмный лес и бе́рег пру́да,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, всё равно. …
Если ты преподаватель — век тебе горбатиться над бюрократическим пипифаксом, а если ты ученый, весь этот чернильный шторм будет испытывать на себе подчиненные или подавленные тобой кафедралы. Впрочем, вру. Если ты одинокий, стареющий мужчина, с хорошим окладом и тягой к величию — наплевать. ТЫ осилишь и глыбы методичек, и потянешь науку. По-честному потянешь, выбивая своим одиночеством зубы у вурдалаков высшего образования. Но если ты одинок ради науки, то это значит, ты кинул в пасть знанию своих нерожденных детей и лишил счастья прекрасную женщину, так и не ставшую тебе женой? И все это ради того, чтобы студенты хором повторяли ТВОИ мыслишки, а не зубрили текстики Декарта? Ну не смешно ли?
Все так, все так, однако же, причем здесь философия? Ведь все сказанное касается науки и ученого? А каково философу и философии? Вот здесь то и начинаются пляски двоечников на трупах великих, в том смысле, что начинается истинная философия, которая всегда мать невежества.
ВЛАДЫКИ ЗАПЯТУЛЕК: Запятун
3
"Это был не юмор мыслей, и даже не юмор слов;
это было нечто куда более тонкое — юмор знаков препинания…".
Сомерсет Моэм.
Я продолжал работать над книгой о пунктуации, которая стала настоящим препинанием в моем творческом беге. Отрывок, который наиболее понравился Луи Ришару и за который он премировал меня 5 тысячами евро.
Б
ез грифа "Запятулек" отныне ни одна рукопись не могла быть подана на ученый совет. Ни одна и не подавалась. Все тексты регистрировались и как не имевшие грифа Запятулек оседали в бездонных архивах наиученейшего учреждения, без какого либо дальнейшего движения. Иногда Запятульки высказывали свое саркастическое мнение о способностях авторов к расположению знаков препинания по установленным стандартом на строго ограниченном пространстве листа, но чаще просто не заглядывали в рукопись. Да. Последнее становилось уже не просто частым явлением, а стандартной процедурой. Так, например, вполне официально уже несколько месяцев Наинаучнейшее и Наитехнологическое совещание Запятулек не собиралось вовсе. Запятулькам было не до визирования, грифирования и любого другого рецензирования презренных текстиков таких мелких и смешных авториков. У них, у запятулек, образовалась эпическая проблема с хвостиком.
То, что рукопись не может быть достойна внимания, если количество запятых ошибочно увеличено или уменьшено, знали давно и прочно. Но вот хвостик! Как оказалось в ходе сложнейших наинаучнейших изысканий никому не может быть интересна мысль автора, его умозаключения, гениальный (не побоюсь этого эпитета) подход к теме и ее раскрытие без строго регламентированногго диаметра, формы и протяженности хвостика. Запятулек заштормило проблемой.
Наиглавнейшая, а, следовательно, наиученейшая запятулька наиответственейше заявила: «Мы ошибались!! Разве проблема формы хвостиков запятых идет хоть в какое-нибудь сравнение с простым количеством запятых!!? Мы следили за высоким качеством рукописей не по тем параметрам, совсем не по тем. Это же рукопись! Владение рукой — вот, что важно! А владение мозгами в обществе "Запитулек", как вы хорошо знаете — не приветствуется. Да это и понятно, где мозг не видно, а где руки и откуда они растут заметно (хотя есть варианты…)…
— Вы на верном пути, — сказал Ришар. — Ваши наблюдения над киборгами важны как сами по себе, так и в контексте проблем запятых. Если не мы, то кто станет на пути невежества?
КИБОРГИ (Октябрь)
«Электронный мерзавчик — это то, при помощи чего
современный студент думает.
Это его «мозги в кармане». Я изъясняюсь непонятно?
Что поделать, ведь мои мозги, пока еще у меня в голове,
а, значит, они не настолько просты,
как мерцающий экранчик айфона и до них еще надо добраться»
Бэйл Гейнц
Я снова в своем маленьком кафе в Париже. В том самом, которое бытийствует в обрамлении старого парка. Оно отличается от несколько вычурного Le Petit Poucet, большей простотой и отсутствием городской застройки. Пью маленькими глоточками раскаленный кофе и смотрю на мелкую морось, красиво оттеняющую багрянец деревьев парка. Внезапно прихожу к выводу, что студент может вполне спокойно кушать бутерброды во время лекции или позволять себе пятнадцати минутные опоздания. И дело не в том, что это происходит (такие случаи бывали и раньше), дело в том, что студент считает это естественным и нормальным: «А как же было не опоздать, — удивляется студент современный, — ведь я КУШАЛ (!), или вы хотите, чтобы я голодал? (!!), это ведь вредно (!!!)». Факт влюбленности в свое тело, почтение перед своим желудком и витальными потребностями (помнится, еще лет 10 назад отпроситься в туалет, было не то, чтобы нельзя, но как-то стыдно, не совсем прилично, ибо нужно было раскрыть некоторый аспект своей биологии,
