скажем так, интимного плана). Сейчас это норма. А как же иначе?! Ведь ТЕРПЕТЬ ЭТО ВРЕДНО. Этикет в этом случае играет очень показательный характер. Читая дисциплину «Этика французского Бизнеса», а также курс: «Человек и его потребности», я со студентами не раз и не два проводил тренинги, где обращал их внимание на столь странное отношение к своей, студенческой телесности. Студенты смущались, исправлялись. Понимаете? Нужен тренинг, несколько лекций, и семинаров, чтобы студент стал «фильтровать» свое поведение, чтобы начал осознавать, где рычит инстинкт, доставшийся от животных родственников, а где находится сфера Человеческого… Раньше это было понятно студенту без всяких тренингов. Мое «Я» — хозяин моих биологических инстинктов. Сейчас это «Я» находится в каких-то зеркальных лабиринтах вполне сформировавшихся рефлексов: «Тело все — душа (читай: человеческое, умственное, духовное и прочее) — ничто».
И это признак отнюдь не низкой культуры или слабого воспитания в школе. Нет. Мне видится, что это маркеры принципиально нового даже не мировоззрения, а форм бытия. Извините, мои воображаемые слушатели, которых я создал сейчас в этом кафе (не считать же за таковых столики, капельки дождя и гарсона), за последний философский термин. Но именно бытия, или, если угодно, существования в пространстве культуры, политики, искусства… студенческой столовой нового поколения младого. Оно не скажу, что лучше поколения десятилетней давности, оно иное. Иное в своих фундаментальных характеристиках, своих основах, а не только в мелочах вроде игр одного «месье» с волосами подружки прямо на семинаре: «А что тут такого? Мы же хотим пожениться?!».
Я делаю еще несколько глотков кофе, зажмуриваю глаза и определяю недавно осмысленный мною феномен как «киборгизацию», о чем с пафосом и заявляю своим воображаемым оппонетам. Ибо киборг это не просто сращенние машины с человеческим телом. Это, прежде всего, мир, замкнутый в определенном теле, это целостный мир — где реальность это реальность, исключительно физическая, предметная. Это реальность, где присутствуют простые запросы и их мгновенное удовлетворение (нажал клавишу, появилась буква «Н» — компьютер не может не отреагировать на нажатие клавиши, так же и в вышеприведенных случаях: придавил… ээээ мочевой пузырь, надо немедленно опорожниться).
Современные же технические средства, активно внедряемые в образование, лишь усиливают киборгизацию молодежи, но уже не только на витальном, но и на интеллектуальном и духовном уровне. Формируя новые слои киборгизированной реальности у студента. Ведь процесс этот сложный и в каждом из нас намешаны слои животного, Человека, некие технические компоненты, определенная стилистика «компьютерного поведения», «геймеровской реакции» на раздражители и т. д.
Воровским движением захватываю пачку салфеток и коряво пишу на них следующее:
«Киборг это:
1. Homo «Studiosus», который имеет четкую и ясную необходимость в тактильной связи с электронным устройством, способным накапливать информацию (смартфон, планшет, ноутбук или, даже, банальный флэш-накопитель). Так, например, при ответе на вопрос преподавателя Homo «Studiosus» совершенно необходимо чувствовать в кармане, прилегающем к телу, вертеть в руках, поглаживать либо сам носитель информации, либо его футляр. При этом даже простой факт наличия в руках носителя информации (обесточенного или попросту не работающего) значительно повышал уверенность студента при ответе. Просьба отложить в сторону смартфон (выключенный!!!) приводил к разбалансировке ответа студента, нервному напряжению и иным формам дискомфорта. Мною неоднократно отмечено, что как только носитель оказывался в руках у студента, его уровень ответа значительно повышался. В том же случае, если носитель оказывался включенным, даже при отсутствии возможности увидеть информацию на экране, ответ вновь скачкообразно улучшался и приобретал ясную структуру.
2. Современный студент — ьне имеет навыков, склонности, умений и мотиваций для накопления знаний с целью их дальнейшей обработки. А значит по образу жизни своего интеллекта он — киборг. Пропуская через себя колоссальные потоки информации, такой биологический киборг при помощи ряда информационных фильтров генерирует нужную ему информацию и в виде сырых, необработанных дайджестов (правда разделенных по общим темам) потоком выдает ее в требуемой форме (устный ответ, контрольная работа, реферат). Мысль об анализе информации, ее синтезировании в новое качество, одним словом, мысль о возможности творческой работы с фактами, построения на основе фактов личной позиции — приводит киборга в ступор, а, иногда, попросту в ужас. Творчество для киборга — это создание структуры, схемы, куда укладываются отфильтрованные факты из постоянно сопровождающего его массива информации».
Спустя пару дней, на семинаре в Бордо заявляю уже вполне живым оппонентам-слушателям из числа ведущих политических антропологов, психиатров, философов и педагогов Франции:
«Киборгизация — явление достаточно новое, и стало возможным при резком удешевлении электроники, резком снижении цен на Интернет и резком росте доступности точек выхода во Всемирную паутину. Но стоит учитывать, что современный мир это реальность, где время сжимается, где процессы имеют способность революционно ускоряться. Это реальность, где в Тартарары летят сложившиеся представления о «Старичках» и «Молодежи», где время поколения это не 25, а 10, а, быть может, и того менее лет.
В современной Высшей школе массово проводится информатизация обучения. В частности, речь идет о введении тестовой системы, проведении мероприятий по математизации результатов учебы (когда за каждый вид работы студент получает баллы, в итоге они суммируются, и выставляется оценка по 100 бальной системе), развитии форм лекций-презентаций, создания сайтов преподавателей, математизация научных успехов самого преподавателя, индексация цифр успешности преподавателя в суммы премий и так далее. Особенно болезненно эти процессы воспринимаются гуманитариями. Любопытно, но и киборги в меняющихся реалиях чувствуют себя очень и очень неуютно. Дело в том, что информатизация гуманитарных дисциплин Высшей школы проводится не для киборгов, а для биологически активных личностей, способных к творчеству, фантазии, которые раскованы в своих интеллектуальных перспективах. Для киборга же вполне приемлем тип банального реферата, который он компилирует по принципам плагиата и маскирует как самостоятельную работу.
Принцип маскировки примитивен и основан на колоссальном объеме прокаченной через киборга информации (которая после выполнения реферата признается информационным мусором и мгновенно изымается из банков памяти). Можно, конечно, аргументированно доказать факт плагиата старым добрым чтением реферата, но это процесс трудоемкий и может носить разве что разовый характер (принимая во внимание нагрузку в 200–300 студенческих душ на одного преподавателя). В новых условиях, когда требуется проводить рефераты через системы анти плагиатов, киборг чувствует дискомфорт, при ужесточении же системы контроля и введения обязательных эссе, творческих работ по созданию, скажем, логических схем на основе цветных линий связи между десятком категорий… киборг значительно сдает свои позиции. Тесты проходит, а вот комплексные творческие работы — нет. Как только исчезает ориентир нахождения конечного продукта в сети Интернет — киборг становится беспомощным. В этом, и ТОЛЬКО в этом смысле информатизация образования
