Своего рода обучение, но самое лучшее и самое нежное из тех, что он когда-либо получал. Он не мог себе и представить, что их действия будут так взаимосвязаны и так похожи, что ее удовольствие будет возвышать и его. Когда он скользнул руками по ее ногам, она обернула их вокруг его талии. Каждая мысль, исходящая из его головы, была словно подслушана ею, Тесса направляла его туда, куда он должен был следовать.
Он слышал свой вскрик, как будто издалека, словно он потерял себя в ней. «Тесса». Он схватился за её плечи, ощущения разрывали в клочья его контроль. «Тесса, о, Боже, Тесса, моя Тесса». Связность речи полностью покинула его. Он лепетал что-то еще, но уже не на английском языке, он не знал, что именно, но почувствовал, как она потянулась и обхватила его руками.
Он дышал, двигаясь и задыхаясь, он отчаянно пытался держать себя в руках, не желая, чтобы все закончилось, не сейчас. Его глаза были закрыты; свет пылал под его веками. Так много света. Он услышал голос Тессы, шепчущий его имя, они были столь близко, ближе, чем он когда-либо считал это возможным. Ее руки скользнули по его телу, чтобы ухватиться за талию. На ее переносице залегла тонкая складка, ее глаза были плотно закрыты, щеки ярко-алого оттенка, и когда она попыталась повторить его имя снова, рваный вздох поглотил слова, который она хотела произнести. Одна из ее рук метнулась ко рту, она сильно прикусила пальцы руки, когда ее тело сжалось вокруг него.
Это было похоже на горящий фитиль. Остатки его контроля испарились. Он зарылся лицом в ее шею, свет в его глазах преломился калейдоскопом цветов. Он пребывал во тьме Безмолвного Города, даже когда покинул Братство. И теперь она открыла его душу, впустила свет, и это было потрясающе.
Он никогда не представлял себе такого. Он никогда даже не мечтал, что такое можно представить.
Когда он пришел в себя, он обнаружил, что все еще крепко сжимает её, опустив голову Тессе на плечо. Она дышала тихо и размеренно, рукой поглаживая его волосы и бормоча ласковые слова.
Он неохотно отстранился от нее, повернувшись так, чтобы они лежали лицом к лицу. Большая часть дневного света уже исчезла, они смотрели друг на друга в сумраке, который приглушал все яркие оттенки. Его сердце забилось сильнее, когда он протянул руку, чтобы дотронуться большим пальцем до её нижней губы.
«Ты в порядке?», - хрипло спросил он. «Было ли... ». Он замолчал, понимая, к своему ужасу, что блеском в ее глазах были слезы. Одна из них скатилась вниз по ее щеке.
«Тесса?». Он слышал дикую панику в собственном голосе. Она одарила его быстрой, дрожащей улыбкой, но это было в характере Тессы. Она никогда не выказывает своего разочарования. Что, если для нее это было ужасно? Он считал, что это было восхитительно, прекрасно, считал, что его тело разорвет на кусочки от ощущения такого блаженства. И он думал, что она ему ответила, но что он мог знать? Он проклинал свою неопытность, свое высокомерие и свою гордость. Что заставило его думать, что он мог...
Она села, опершись о журнальный столик, её руки совершали движения, но он не мог видеть, что именно она делала. В сумерках вырисовывался контур её обнаженного, невыносимо красивого тела. Он смотрел на нее с замиранием сердца. Теперь она в любой момент могла бы встать, накинуть одежду и сказать ему, что любит его и любила его всегда, но не так, как ему того хотелось. Что у них не было страсти, только дружба.
Прежде, чем прийти к мосту он твердил и клялся себе, что способен будет это вынести. Он твердил себе, что смог бы принять её дружбу и ничего более, что это было намного лучше, чем быть вдали от неё.
Но теперь, когда он все прочувствовал, когда они разделили одно дыхание на двоих, разделили тело и душу, он уже не мог отступить назад. Быть ей другом, никогда не иметь возможности вновь прикоснуться к ней, разорвали бы его на миллион кусочков. Это была бы еще большая агония, чем та, что принес ему Небесный Огонь.
Она повернулась к нему, в руках у нее был какой-то предмет.
«Джем?», - позвала Тесса. «Ты где-то далеко от меня!». Она взяла легкую серую накидку с дивана и набросила на себя, а потом села рядом с ним, слез больше не было, она выглядела нежной и улыбчивой. «Честно говоря, если то, что мы сейчас делали, не привлекло твое внимание, тогда я даже не знаю, что сможет».
Он посмотрел на нее. «Но ты плакала», - произнес он.
Она удивленно посмотрела на него. «Потому что я счастлива. Потому что это было замечательно».
Он, наконец, спокойно выдохнул, почувствовав, как напряжение покинуло его. «Так это было… все было хорошо? Я мог бы лучше, мы могли бы практиковаться…».
Он вдруг понял, что только что сказал, и сразу же замолчал.
Улыбка тронула ее губы. «О, мы будет практиковаться», - сказала она. «Как только ты будешь готов».
«У меня нет других планов на этот вечер», - ответил он серьезно.
Тесса покраснела. «Твоему телу, возможно, потребуется время… чтобы восстановиться».
«Нет», - сказал Джем, на этот раз он позволил своему голосу прозвучать чуть самодовольно. «Нет, я так не думаю».
Она покраснела еще сильнее. Ему нравилось смущать ее, ему всегда это нравилось. «Ну, мне точно нужно хотя бы пять минут!», - ответила Тесса. «И я хочу, чтобы ты взглянул вот на это».
И она протянула ему какую-то бумажку. Выражение ее лица было мрачным, и это тут же стерло его веселость и желание дразнить ее. Не смея сказать и слова, он взял бумагу и развернул ее.
Она откашлялась. «Возможно, я ранее позволила себе пошутить», - начала она. «Когда сказала, что эта квартира записана на имя Биделии Трески».
Джем посмотрел на документ о собственности квартиры у Королевских Ворот. Она была оформлена на имя Тессы, кроме этого там были указаны еще какие-то сведения. Но там значилось не просто имя. Не просто Тесса Грей и даже не Тесса Герондейл. Квартира была оформлена на имя Тессы Герондейл Карстаирс.
«Когда я разговаривала с Магнусом в Идрисе, после Смертельной Войны», - сказала она. «Он сказал мне, что мечтает тебя вылечить. Ты же знаешь Магнуса. Иногда его мечты сбываются. Поэтому я позволила себе надеяться, впервые за очень долгое время. Я знала, что это маловероятно, практически невозможно. Я знала, что это может занять долгие годы. Но когда-то очень давно, ты попросил моей руки. И в каком-то смысле, это наша первая брачная ночь. Долгожданное завершение долгого ожидания». Она улыбнулась и прикусила губу, явно нервничая. Она обернула накидку еще плотнее вокруг себя. «Может быть, мне не стоило использовать твое имя, но я всегда ощущала, что мы одна семья».
«Тесса Герондейл Карстаирс», - прошептал он. «Тебе никогда не стоит переживать, если потребуется использовать мое имя, ты знаешь, что можешь взять его навсегда».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
