class="p1">И никого живого.
– Эй! Есть кто? – позвала я, облокотившись на стойку.
В глубине зала звякнула отставленная на стол чашка, заскрипел ножками стул, послышались торопливые шаги, и между стеллажей показался взлохмаченный молодой маг.
– Васька?! – первым узнал он меня.
– Олешка! Ты что здесь делаешь? – поразилась я.
– А-а-а… – разом поскучнел тот. – Попал под обязательное распределение.
– Как?! – искренне возмутилась я.
Олешка учился с нами в одном классе и, по уму, сейчас тоже должен был внутренне обмирать от страха перед выпускным экзаменом, но в начале года на молодого без пяти минут мага свалилась крайне выгодная перспектива разбогатеть и прославиться.
Маг в тихой деревеньке Обломец, что возле самой границы с эльфийским лесом, решил повысить свою квалификацию и написать трактат о жизненном укладе русалок. Мой одноклассник приходился магу то ли троюродным родственником, то ли просто сыном близких друзей, не суть. Однако на свое, прямо скажем, тепленькое место старый маг позвал именно его. Олешка не был дураком и шустро согласился.
Правда, для этого будущему магу пришлось вызубрить и сдать выпускной экзамен на несколько месяцев раньше остальных, что он с горем пополам, но сделал. И по итогу оставалось решить только вопрос с ОРом.
ОР – обязательное распределение – существовало для всех учеников Древотяпской магической школы. Так как на протяжении десяти лет будущие маги учились бесплатно, то каждый выпускник был обязан или отработать два года по распределению, или в течение трех недель выплатить школе пятьсот золотых.
Все считали это справедливой сделкой. Хочешь свободы – изволь расчехлить мешочек с заначкой. Нет? Вот тебе пост мага в деревеньке Канавы, где-то на задворках цивилизации и главного тракта.
У Олешки была нужная сумма, однако теплое местечко в деревеньке Обломец уплыло от молодого мага из-за «тупости и растяпства этих кур из секретариата».
– Как, Васька, ну как?! Как они умудрились потерять перевод о зачислении средств? Это ж во-о-о-от такая металлическая пластина, которой не страшны ни огонь, ни кислота, ни пролитая чашка с кофе! – патетически вопрошал Олешка у сеточки трещин на потолке, воздев к нему же руки.
Перевод-то, конечно, нашли (девочки из секретариата на нем просто колбасу порезали, потом вымыли и у раковины забыли), но к тому моменту Олешка не только лишился присмотренного места, но и угодил под ОР, и получил место почтового мага в Древотяпске.
– Сочувствую, – искренне расстроилась за одноклассника я.
– Да чего уж… – отмахнулся Олешка и, вспомнив о своих прямых обязанностях, склонился над журналом регистрации магических посланий.
Бубня под нос: «Василиса Предерзкая… Предерзкая… так-так-так», он сверился с нужной страницей, кивнул и щелкнул пальцами.
С верхних стеллажей, облепленных бумажными птичками, спорхнуло сразу три послания. Письмо от Аленушки было сложено в изящную белоснежную голубку. Ее братец Иванушка остался верен себе и соорудил из бумаги черного ворона с непропорционально большой головой.
В полете письма толкали друг друга, щипали клювами и таранили, закладывая такие виртуозные петли и зигзаги, что кружилась голова.
Третий конверт – стандартная серая птичка из школьной канцелярии – чуть приотстал, пропуская драчунов, и опустился на стойку последним.
В своем письме Аленушка долго и подробно рассказывала, как и сколько готовилась к предстоящему экзамену. Сокрушалась, что у нее нет иллюстрированного издания «Анатомия нечисти» профессора Шмутко.
Иванушка оказался лаконично нахален, ограничившись одной короткой фразой: «Васька, дай списать!»
Не менее кратким было и послание из школьной канцелярии: «Ученица Василиса Предерзкая, просьба зайти».
– Удачи на экзамене. И передавай привет нашим, – успел пожелать на прощание Олешка, прежде чем я вышла на улицу.
А у крыльца уже нетерпеливо переминался пришедший в себя Лешкай.
– Ну что? Идем?
Я милостиво кивнула, спрятала письма в ученическую сумку и только тогда позволила нанимателю увести себя на праздник.
– Вот увидите, госпожа ведьма, – заметно повеселел наниматель, – будет незабываемо.
И надо признать, что не соврал.
Остановка четвертая
Свадебные выкрутасы
Не подумайте ничего такого, я без пяти минут профессионал в своем деле. В моей пусть и скудной, но все же практике мага случалось всякое. И переселение крайне неприятного домового из хаты, и облава на нежить, и дежурство на кладбище в полнолуние, и охота на привидение, и ночное бдение возле гроба покойницы.
Но праздник по случаю развода – это в первый и (очень бы хотелось надеяться) в последний раз!
– Дорогие муж и жена. Дорогие гости, – хорошо поставленным голосом вещала женщина, одетая свадебным регистратором, то есть никак. – Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракорасторжения!
Тощий, как спичка, муж и точно в противовес ему здоровенная жена смущенно потупились и спрятали улыбки. Гости, окружившие их полукругом, засвистели и захлопали, выражая свой нешуточный восторг. Матери дружно всплакнули от счастья. Отцы гордо подкрутили усы. Свидетели приосанились.
– Сегодня, – торжественно продолжила ведущая, – мы собрались здесь, чтобы констатировать: лодка любви, что плыла по бурному течению жизни, натолкнусь на скалу из ссор и потерпела кораблекрушение в бухте Раздора.
Свидетельница глупо хихикнула.
Свадебный регистратор на секунду оторвала взгляд от папочки с текстом и сурово зыркнула в ее сторону, призывая к тишине. Свидетельница закрыла рот ладошкой и пообещала держать себя в руках.
Удовлетворенная ведущая повернулась к основным действующим лицам творящегося абсурда, то есть праздника.
– Перед тем как официально разорвать ваш брак и освободить от пудовых кандалов семейной жизни, я хотела бы услышать является ли это желание искренним и взаимным… – Взгляд женщины пришпилил переминающегося мужчину, а голос стал вкрадчивым. – Согласен ли ты, Аркаша, стать бывшим мужем и гордо нести звание холостяка с разбросанными по комнате носками?
– А то ж! – тоненько крикнул тот.
И его охотно поддержал звериный рев мужской половины гостей. Брат невесты так вообще вскочил на стул и громко свистнул. Насилу всех утихомирили.
– Согласна ли ты, Ириша, стать разведенкой с прицепом и гордо вложить в свой кошелек скидочную карту в «Красное/Серое»?
– Аминь, сестра! – воскликнула та, салютуя бокалом.
Иришу в свою очередь поддержали представительницы слабого пола – экзальтированным «Уи-и-и!» и жидкими аплодисментами.
– Властью, данной мне Древотяпским бюро регистрации браков и разводов, объявляю вас свободными людьми.
– Ура! – дружно грянули гости и выпили на радостях.
Я тоже не стала отбиваться от коллектива и пригубила из фужера, всунутого мне еще в начале церемонии бракорасторжения.
Жидкость огненным заклинанием обожгла небо, скользнула в пищевод и устроила пепелище на месте желудка. Я судорожно закашлялась, хватаясь за горло и в ужасе заглядывая в содержимое фужера.
– Что это? – с трудом просипела я и осторожно принюхалась. – Гномий первач? Дриадская бормотуха?
– Не, – благодушно
