перед собой ладонью вперёд. Жемчужного цвета нити срывались с его пальцев, проходя через воздух и камень повсюду вокруг него.
Описав полный круг вокруг дыры в земле, они остановились.
Нити продолжали плыть по земле, пока они не покрыли всю вершину холма подобно покрытой росой паутине.
Когда он отпустил её, она всё ещё могла видеть связывавшую их нить. Она последовала за Нико, когда тот подошёл к краю подвала, снял с пояса нож и сделал надрезы на обеих ладонях:
— Если когда-нибудь тебе понадобится дать заклинанию дополнительную силу, закрепи его кровью, - объяснил он мимоходом, как будто не свою плоть он сейчас резал. - Поскольку мы — маги принципиальные, мы используем свою. Некоторые использовали чужую — с согласия или без оного, - он наблюдал, как алые капли падали в зияющее отверстие погреба. - Если я когда-нибудь услышу, что ты не отказываешь себе в применении подобных методов, Трисана, ты пожалеешь о дне, когда мы с тобой познакомились.
Трис прикрыла рот ладонью. Ей не нравилась кровь, и что-то было такое в образе спокойно режущего себя Нико, что заставляло скручиваться её желудок.
— Обо мне не беспокойся, Нико, - сказала она, когда её живот успокоился. ‑ Честно.
Он мрачно улыбнулся:
— Надеюсь, - глубоко вдохнув — Трис почувствовала, как её собственные лёгкие расширяются вместе с ним — он закрыл глаза.
Перед ним появилась мерцающий образ — а также вокруг него, и даже в некоторых местах прямо сквозь него. В образе башня ещё была целой. Двое мужчин в шляпах и плащах вошли в поле зрения. Они несли что-то больше и тяжёлое, завёрнутое в полотно. Дверь у основания башни открылась, и женщина в форме Стражи поманила их внутрь.
— Это Плакса, Грубиян и Пьяница, - воскликнула Трис. - Точно они! ‑ прошлой ночью она и другие рассказали Нико о разговоре, который они услышали на стене.
Образ закачался, расплываясь; Нико дрожал. Трис упёрла взгляд в светящуюся линию, который по-прежнему соединяла их, пока та не стала толще и не засияла светлее. Мужчина глубоко вдохнул и выпрямился. Башня вновь появилась. Мужчины вышли из неё, женщина в форме последовала за ними. Их ноша исчезла, но один из них тащил конец фитиля, уходившего внутрь. Он положил его на землю и помог своему товарищу убить стражницу. Они не видели вспышки пламени, которая зажгла фитиль. Пламя поглощало фитиль, уходя в башню, пока они клали свою жертву на землю и спорили. Потом произошёл взрыв. На секунду Трис показалось, что она видела, как башня распадалась на части, камень за камнем, каждый кусок был отпечатан в огне.
Образ исчез. Трис подошла к покачнувшемуся Нико и обняла его за пояс. Она помогла своему учителю добраться до большого камня и заставила сесть.
— Что это было? - спросила она его, когда он уселся.
Он на ощупь снял с пояса флягу и начал жадно пить. Ему потребовались обе руки, чтобы удержать её у рта.
— Не знаю, - наконец ответил он, передавая ей флягу. - Я никогда не видел ничего подобного — и не слышал — за все мои пятьдесят три года.
Они немного отдохнули за разговором. Наконец Нико встал:
— Не думаю, что я смогу сотворить это заклинание ещё раз, но мне всё равно следует взглянуть на Пиратский Мыс, - сказал он. - Идём.
Она начала идти за ним к ступеням, когда услышала писк, который уже доносился до неё раньше. Теперь он был недалеко и быстро утихал.
— Подожди, - крикнула Трис. Она осторожно обыскала завал камней слева от себя. В нише, образованной блестящими от следов магии камнями, она нашла птичье гнездо. Один из птенцов был ещё жив — именно его писк она слышала. Он делил гнездо со своим мёртвым братом или сестрой.
— Думаю, это скворец, - сказал заглянувший через её плечо Нико. - Они иногда делают вторую кладку в середине лета. Если родители этого птенца гнездились здесь, то скорее всего они погибли, и их дитя скоро последует за ними.
Трис посмотрела на птенца. «Это неправильно», - думала она роясь в кармане в поисках носового платка, - «он не просил, чтобы его дом разрушали». Встав на колени, она расстелила платок на камне и потянулась к гнезду.
— Трис, задумайся на секунду, - резко одёрнул её Нико. - Ты не можешь спасти это существо.
— Почему нет? - с нежностью, которую она редко демонстрировала людям, она подвела руки под комок из переплетённых стеблей травы.
— Потому что оно при смерти. Видишь, какое оно молодое? Едва только пеньки перьев появились. Если выживет, оно потребует тепла и ежечасного ухода. Оно не готово к самостоятельному выживанию.
— Тогда я помогу, я буду его кормить … я сделаю всё, что потребуется, - положив руки на ткань, она осторожно убрала их, пока гнездо и его житель не оказались лежащими на платке. - Он не виноват, что его родители погибли.
Нико вздохнул и дал ей свой собственный карманный носовой платок:
— Можешь возвращаться в Спиральный Круг. Как я уже говорил, даже с твоей помощью я не смогу сегодня сотворить второе заклятье времени на Пиратском Мысе. Правда, если выглядит там всё так же, как и здесь … - его взмах руки охватил окружавшие их покрытые сажей обломки - … то, я думаю, можно догадаться, что произошло. Подставь-ка мне птенца, - он открыл свою флягу с водой и осторожно налил себе немного на ладонь. Осторожно и точно, позволяя воде скользить вниз по пальцам, он скатил по несколько капель воды за раз в открытый клюв поднесённой к нему Трис птицы. Когда птенец закрыл рот и съёжился, Нико сказал Трис:
— Теперь закрой его. Держи его в тепле и подальше от сквозняков — уж это я знаю. Остальное …
— Я могу спросить посвящённых храма Воздуха. Они держат у себя птиц, ‑ медленно, понемногу, она встала на ноги и устроила закрытое гнездо на сгибе локтя. Наблюдая за своей ученицей, Нико улыбнулся:
— Вообще, попробуй Розторн. Она часто находит птенцов у себя в саду. Даже вырастила нескольких.
Трис уставилась на него. Розторн она боялась. Женщина с каштановыми волосами была остра на язык и вспыльчива.
— Ты что, хочешь бегать в общежитие храма Воздуха каждый час? Розторн знает, что делать. Хотя я всё ещё сомневаюсь, что оно выживет …
— Он.
— Трис, пока оно не будет готово
