Читаем без скачивания Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

– Это неправда.

Садовые ножницы

– Именно этого хотим мы с мамой, – сказал отец. – Честное слово.

Мы находились на северо-западе виноградника. Участок в двадцать акров, расположенный дальше всего от дома, отец купил в последнюю очередь. Купил втридорога в надежде, что прекрасная плодородная почва будет давать виноград с более легким фруктовым вкусом, чем тот, который он выращивал при западном освещении.

В восьмом блоке мы опустились на колени и принялись срезать спелые грозди. Здесь рос виноград, из которого производили «Си-бемоль» – наше с Бобби любимое вино. Из ягод с тех же склонов делали «Опус 129» – одно из наиболее востребованных вин отца, которое мне казалось резким и слишком жестким. Как один и тот же виноград может давать два таких разных вина – загадка, понятная только отцу. Он считал, что ничего удивительного здесь нет: виноград ведет себя по-разному в зависимости от того, как подвергнуть его брожению – вернее, как позволить ему бродить.

Обычно днем виноград не собирают: есть опасность, что на солнце сок из раздавленных ягод начнет бродить. Однако отец измерил в плодах содержание сахара и решил не ждать до вечера.

Именно этим отец и занимался – измерял содержание сахара, – когда я узнала, что он намерен отказаться от всей своей привычной жизни.

– Винодельня «Марри Грант» сделала мне отличное предложение, – снова заговорил отец.

– Ты же ее ненавидишь!

– Я не хочу никого ненавидеть, – ответил он и улыбнулся своей обычной теплой улыбкой.

Отец сделал мне знак не отвлекаться. Его руки проворно ходили туда-сюда, щелкая секатором и бросая грозди в ведро. Я работала вполсилы, а он хотел поскорее снять виноград с лозы и отправить в более прохладное место.

– За работу. Поговорим потом.

– Но я хочу поговорить сейчас!

– Тогда не отставай.

Я начала работать быстрее, осторожно срезая грозди, стараясь не дотрагиваться до горячих ягод, чтобы от моих рук они не нагрелись еще сильнее. На самом деле помощь отцу не требовалась: в винограднике и так трудилось пятеро работников. Ему просто надо было чем-то себя занять. Отец изображал бурную деятельность, чтобы я не заметила, как он расстроен.

Но я все равно заметила. Всю жизнь отец работал на свежем воздухе – занимался любимым делом. Загорелый, крепкий, с ясным взглядом и сияющей улыбкой, он казался вечно молодым – скорее старшим братом Финна, чем отцом. Поэтому перемена сразу бросалась в глаза: взгляд потух, лицо осунулось. Я видела, каких усилий ему стоит просто улыбнуться.

– Все сошлось один к одному, – продолжил отец. – Сам я ни о чем таком не думал. Но мама давно хотела что-нибудь поменять в нашей жизни, чтобы не сидеть в Северной Калифорнии, как на привязи. А тут ко мне обратился Джейкоб…

– Кто он такой?

– Сын Марри и Сильви, – подал голос Бобби.

– Я спрашивала папу, а не тебя.

– Что, уже и ответить нельзя?

Бобби озадаченно покосился на меня, не понимая, чего я так на него взъелась. Он недоумевал, почему я веду себя, как Финн, ведь я давно уже остепенилась и стала больше похожа на него самого: окончила юридический факультет, работала юристом, собиралась выйти замуж за солидного, состоявшегося человека.

– Не сын, а внук Марри и Сильви, – поправил отец.

Я хорошо знала эти имена – часто слышала в детстве. Марри и Сильви – основатели винодельни «Марри Грант». Вернее, основал ее отец Марри, но при них производство приобрело промышленные масштабы. Компания стала известна по всей стране, а потом и за границей. Их дочь Мелани была примерно десятью годами старше наших родителей. Еще в молодости она переехала в Нью-Йорк и вышла за финансиста с Уолл-стрит. Фамилия мужа, судя по всему, Маккарти. Сына зовут Джейкоб.

Бобби как ни в чем не бывало продолжал работать. Он срезал очередную гроздь, внимательно оглядел и бросил в ведро – в точности, как учил нас отец. Все мы делали это почти на автомате.

– Марри решил уйти на покой, поэтому в прошлом году Джейкоб переехал в Напу. Почти всеми делами теперь заведует он. Смекалистый парень. И очень приятный.

– Не сомневаюсь, – ответила я, хотя еще как сомневалась.

– Что же тебе не нравится? – сердито осведомился Бобби.

Я оставила его вопрос без ответа и снова обратилась к отцу:

– Не понимаю, почему ты принял такое важное решение, даже не посоветовавшись со мной.

– Мне показалось, что так будет лучше для всей семьи.

– И мы тебе благодарны, – вставил Бобби.

Я бросила на него негодующий взгляд. Брат ответил мне точно таким же.

– Чего? – буркнул он.

– А как же винодельня «Адлер»? – спросила я.

– А что винодельня «Адлер»? – с легким раздражением отозвался отец.

Это была маленькая биодинамическая винодельня рядом с долиной Александер-Велли. Владельцы, Бет и Саша, дружили с родителями. Потом ее приобрела винодельня «Севилья». Новые хозяева обещали, что будут верны принципам биодинамики и экологически рационального сельского хозяйства. Поначалу качество продукции действительно оставалось прежним. В первый год «Адлер» собрала лучший за всю свою историю урожай. Виноград получился душистее и спелее обычного, а вино из него обладало сладким фруктовым вкусом, который дают ягоды особенно теплых лет. Однако рожденный этим вином спрос пробудил в «Севилье» жадность. Компанию стали развивать слишком быстро – за качеством никто не следил. Затем вина «Адлер» появились во всех супермаркетах страны, специализирующихся на продаже биопродуктов. От прежнего вина осталась только этикетка.

– У нас все будет по-другому, – сказал отец.

– Откуда ты знаешь?

– Как это откуда знает? – встрял Бобби. – Знает, и все!

Мне захотелось вывалить содержимое ведра ему на голову.

– Джейкоб не собирается превращать «Последнюю каплю» в слово на этикетке, – снова заговорил отец. – Он хочет, чтобы наш виноградник стал образцово-показательным – моделью для всех подразделений «Марри Грант».

– А потом возьмет и перехочет.

– Не горячись.

Отец не любил выслушивать поучения, особенно от собственных детей. Однако он знал, что я права. Знал лучше меня самой. Может быть, именно поэтому перевел разговор на меня.

– У вас с Беном все в порядке?

Я рассмеялась, не зная, как ответить. Не потому ли я сегодня раздражительнее обычного, что мой любимый человек оказался лжецом? Возможно. Но разве это отменяет правоту моих слов?

Я окинула взглядом виноградник, куда отец вложил всю свою жизнь. Нигде я не чувствовала себя так умиротворенно, как здесь, рядом с ним. Речь ведь не только о винограде. Речь о земле, за которой отец ухаживал, чтобы делать вино. Речь о ферме и доме – обо всем, что он построил своими руками и чем так гордился. Речь о тех людях, кому он хотел все это отдать, – о людях, которым никогда не оценить его трудов.

И даже это не самое печальное. Отец собирался пожертвовать гораздо большим. Они с мамой оба собирались пожертвовать гораздо большим – друг другом.

– По-моему, сейчас неудачное время для принятия важных решений, – произнесла я.

Отец посмотрел прямо на меня. Так мы впервые дали друг другу понять, что знаем о маме с Генри.

– Не забывайся, малыш.

Он рассердился, что бывало с ним редко.

– Папа…

Я начала было извиняться, но он уже встал и направился к одному из работников.

– Продолжайте. Я сейчас вернусь.

Однако отец и не думал возвращаться. Он зашагал к тиражному столу, чтобы помочь работникам погрузить на него собранный за смену виноград, а потом изучить грозди и узнать, что они могут ему сообщить.

Я смотрела вслед уходящему отцу. Мне хотелось окликнуть его. Теперь я точно знала, что должна ему сказать: «Я люблю тебя и всегда буду рядом». Как можно было начать с чего-то другого?!

– Отлично! – буркнул Бобби, сердито глядя на меня. – Пора бы тебе научиться вовремя останавливаться.

Я уставилась на ведро с виноградом, злая сама на себя. Я слишком сильно наседала на отца. А все потому, что не знала, как подтолкнуть его в нужную сторону – к маме.

– Ты злишься потому, что папа не предложил виноградник тебе?

Я посмотрела на Бобби. Его слова меня задели. Неужели он считает, будто я думаю о себе, а не о нашей семье?

– Все равно вы с Беном переезжаете в Лондон, а на расстоянии виноградником управлять невозможно. Мне он не нужен. Я должен подумать о Маргарет с детьми. Маргарет собирается выйти на работу. А Финн…

– Что между вами происходит?

Бобби вытер руки и потянулся за бутылкой с водой.

– Придется тебе спросить у него.

– Как это понимать?

– Так и понимать: придется тебе спросить у него. Ведет себя, как скотина, еще и не желает об этом разговаривать. Тут, наверное, я сам виноват – слишком явно его осуждал.

– За что?

Бобби хлебнул воды.

– За то, что бегает за каждой юбкой.

– Но Финн всегда с кем-нибудь встречается.

– Теперь он встречается со всеми подряд.