идиотской улыбочкой я набрала номер Флинна Доуэлла, постепенно приходя в понимание того, что меня ждет самый счастливый отпуск в моей жизни.
Глава 4
Приятности и неприятности
Бывают моменты абсолютного счастья. Например, вы добиваетесь цели, к которой шли очень долго или встречаете человека, понимающего вас с полуслова. И этот человек одной только улыбкой способен возвести вас до небес.
Я отнюдь не страдала «сопливой» болезнью и была достаточно опытна, чтобы не верить в романтическую любовь до гробовой доски и не строить замки из грез на пустом месте. После довольно сильного разочарования первой любви меня отвращала сама мысль о серьезных отношениях с кем-то. Но, черт меня дери, всего второе свидание, а меня уже затянуло в омут обаятельного и открытого Флинна Доуэлла. Мне нравилось рассматривать его темные кудри, смуглое слегка продолговатое лицо и белоснежную улыбку. Взгляд его темных глаз был ясным и, казалось, что он способен заглянуть тебе в душу. Флинн был выше меня на голову, плечист и подтянут, что выдавало походы в тренажерный зал, но без экстрима. От этого мужчины приятно пахло, не духами, а так, будто я снова вернулась в родной дом в Реддинге. Флинн Доуэлл был самым уютным мужчиной на всей планете Земля, как бы по — глупому это не звучало.
Мы шли словно дети, взявшись за руки и прогуливаясь в старой части города, где все здания передавали дух времен «золотой лихорадки». Здесь ты невольно ощущал себя героем вестерна, а вывески и интерьеры ресторанов так и манили зайти и разглядеть их получше. Невольно поддаваясь вечернему течению людей по улицам, мы не замечали ничего вокруг, полностью погруженные в беседу друг с другом. Кажется, я давно так не смеялась и не радовалась.
— О! — Флинн увидел какой-то маленький магазинчик, где было немноголюдно, — ты просто обязана это попробовать! Я сейчас.
Его спина в темно — серой толстовке скрылась за дверью магазинчика. Сквозь большую витрину со всевозможными сладостями я видела, как он улыбчиво общается с продавцом. Видимо, он почувствовал мой взгляд, оглянувшись через плечо и подмигнув мне. Я ответила сияющей улыбкой.
— Да, внешне это похоже на мыло, но эта штука невероятно вкусная! — выйдя из магазина, Флинн протянул мне небольшой конвертик из пекарской бумаги с брусочком чего-то шоколадного, с густой посыпкой из орешков.
Я с энтузиазмом откусила кусочек и удовлетворительно промычала.
— Этот тоффи называется «Шоколадный взрыв», — Флинн вовсю работал челюстями, уплетая огромную ириску.
— И вправду, будто мини — взрыв шоколада у меня во рту! Это невероятно, Флинн! Мне стоит запомнить адрес этого магазина.
Он легко рассмеялся.
— Если хочешь, я буду носить тебе эти тоффи хоть каждый день.
— Было бы замечательно, но думаю, что моя фигура может сильно пострадать, — я погладила свой плоский натренированный живот.
Он совершенно неожиданно положил свою руку поверх моей и абсолютно серьезно сказал:
— Здесь, чтобы испортить, нужно хорошенько потрудиться.
Я невольно раскраснелась от того, как откровенно это прозвучало. И Флинн, кажется, тоже только что понял это, и его лицо слегка вытянулось от понимания двусмысленности этой фразы.
— А почему ты решил стать юристом? — мне пришлось сменить тему, чтобы разбавить этот неловкий момент.
Мы повернули на улицу, где было мало людей, узкую и наполненную приятным теплым светом. Здесь находилось несколько лавочек органической косметики, магазин сувениров и книг, а так же пекарня с домашней выпечкой, откуда шли невероятные ароматы гастрономических изысков.
— Это отец, — он как-то тяжело вздохнул и опустил глаза, — он юрист. У нас что-то вроде семейного бизнеса. Хотя мне хотелось поступить на физический факультет Калтеха, это в Пасадене. Я и поступил, да только вот отец перенес инфаркт, и лишние волнения ему ни к чему.
— Ты хотел учиться на физика?
Трудно было представить этого сексуального мужчину в рядах ученых физиков перед кучами бумаг с бесчисленными формулами, решающего какую-нибудь сложную научную задачу.
— Удивлена? — Флинн снова рассмеялся, — это из детства. В двенадцать лет, насмотревшись Стар Трека, я подумал, что было бы круто создать варп — двигатель. Тогда-то я и решил, что хочу заниматься физикой. Ходил на дополнительные кружки в школе и штудировал научную литературу. Поначалу это было что-то вроде увлечения и родители не нажимали на тормоз, считая, что повзрослев, я перестану заниматься фигней. Но детское увлечение переросло в желание стать частью науки и тогда они забили тревогу. Отец сильно переживал мое поступление на физический факультет и у него случился инфаркт. Мама умоляла послушать отца и встать во главе семейного бизнеса. И вот, уже окончив университет, я работаю в агентстве отца.
Мне хотелось как-то приободрить его, да только нужные слова все не находились. Да и к чему? Что сделано, то сделано. Флинн сказал, что и так рад всему этому, иначе бы он просто не познакомился с такой очаровательно девушкой, как я. Комплимент мне понравился, правда, момент испортили «жрицы любви», активно зазывавшие прохожих мужчин на углу улицы. Не обойдя наши скромные персоны своим вниманием, они кричали Флинну бросить стерву и пойти нормально поразвлечься. Как и полагается, мы пропустили все мимо ушей.
— Не понимаю людей, которые готовы поступиться моральными принципами ради денег, — произнес мой спутник.
Мы снова вернулись на Кей стрит.
— Работы бывают разные, — неуверенно сказала я.
Он как-то странно на меня посмотрел.
— Глупость отговариваться работой.
От слов Флинна мне стало не по себе. На секунду мне показалось, что он знает обо всех моих темных делишках, но потом поняла, как это нелепо с моей стороны, подозревать совершенно обычного парня и устыдилась своей развивающейся паранойе.
— Ты так и не рассказала о своей работе.
— Потому что нечего особо рассказывать, — я пожала плечами, — у нас совсем небольшой офис на Джей стрит, коллектив маленький, работы много. В основном, мы занимаемся поисками какой-нибудь редкой вещи для богатых клиентов. Все это мне вполне нравится.
— Как-то не круто совсем без выходных работать, — Флинн всматривался в мое лицо, ловя каждую эмоцию.
— Но сейчас-то у меня отпуск, — неловко улыбнулась я.
Мы еще долго гуляли, болтая на разные отстраненные темы и узнавая друг друга. С каждой минутой мне все сильнее казалось, что на свете нет человека, понимающего меня лучше остальных и разделяющего большую часть моих увлечений. Но, чем дальше он рассказывал о себе, тем сильнее росло во мне чувство нереальности этого человека. Я не встречала мужчины, который бы на все сто процентов подходил под мое описание идеала… кроме Флинна. Это-то и настораживало. Будто кто-то специально
