— Пока побудет при мне, секретарем, дальше, видно, будет.
— И насколько по времени у нас с вами контракт? Когда я могу быть свободна?
— Контракт до ухода одного из партнеров, из жизни. — Спокойно пояснил Григорий, — Убить меня можно, только отрубив голову, но если это сделаешь ты лично, или же попросишь об этом кого-нибудь, на первом же допросе инквизиторы узнают об этом, потому что нам невозможно солгать. И тебя закопают в одной могиле со мной, Алёнушка.
— И в мыслях не было, — поперхнувшись филе красной рыбы, ответила я.
— Ну, вот, чтобы не было и дальше, сообщаю о последствиях данного шага. Ты же договор не прочла, перед тем как подписать. Кстати, никогда больше так не делай. Особенно если подписывать нужно кровью.
— Учту, — кивнула я, ругая, себя, на чем свет стоит. И правда, ведь не прочитала.
— Гриша! Ты почему трубочки не берешь, — пропел женский голос за нашими спинами.
Я обернулась, и увидела у входа красивую стройную женщину, лет сорока, а, может, и меньше. На ней было элегантное черное платье, как можно выгоднее показывающее все прелести хозяйки. Волосы пшеничного цвета красиво струились, обрамляя плечи, красная помада делала пухлые губки притягательно большими.
Увидев нашу компанию, красавица, не то, что с лица сошла, буквально побелела, ее губу и руки затряслись, на глаза навернулись слезы. Я невольно усмехнулась, похоже, предшественница ничего не подозревала, но уже поняла, что сейчас получит пинок под зад. Или не получит?
Григорий Сергеевич тоже малость растерялся, смотрел на незваную гостью и молчал. Женщина нашлась первой:
— О, я вижу, я не вовремя. У вас тут важное событие происходит. Поздравляю, совет да любовь, как говорится.
— Спасибо, Полина Андреевна, — кивнул муж.
— Красивая вы пара. Колоритная, — женщина буквально давилась каждым словом, — Жалко, что деток у вас не будет, красивые бы были.
— Выпей с нами за молодых Полиночка! — предложила мама, елейно улыбаясь, — Раздели нашу радость.
— Благодарю, Инга Викторовна, я не пью. Не обижайтесь.
— Да? — Удивилась мать, — Давно ли?
— Я собственно, что пришла-то, — девушка, пропустив колкость матери, смахнула слезинку с правого глаза. И раскрыв свою сумочку, стала в ней копаться — Ключи ваши принесла, Георгий Сергеевич. Жене вашей, больше теперь пригодятся.
Женщина положила на ближайший к себе столик связку ключей, и натянуто улыбаясь, попрощалась.
— Еще раз поздравляю всего доброго.
Женщину по кивку Григория Сергеевича пошел проводить один из слуг.
Муж смотрел на меня виноватыми глазами и хотел взять за руку, я отстранилась.
— Ой, а какая же свадьба без танца молодых! — осенило мамашу, — здесь же можно музыку включить да.
Уже через несколько секунд, в помещение зазвучал вальс, и муж, встав, повел меня в центр залы. Двигался он в отличие от меня грациозно и легко.
— Просто расслабься и позволь мне тебя вести, — шепнул он, кружа, меня, — прости за эту неловкость, нужно было оставить кого-то на входе и запретить пускать чужих.
— Не похоже, что она вам чужая — заметила я.
— Теперь мне все чужие кроме тебя. Вампиры верны, своей законной паре, так же как и оборотни.
— Мне все равно на вашу верность.
— Врешь, — усмехнулся мужчина, — все оборотни по природе своей жуткие собственники
— Я не….
— Гриш, — окликнула мама, — Мне только, что позвонили, в академии кое-какие неполадочки, нечего серьезного, мы сами разберемся, а вы оставайтесь, увидимся завтра, но совете.
Родители буквально убежали. Оставив меня один на один с вампиром
Часть 7
А муж вдруг подхватил меня на руки и решительно зашагал к лестнице в холле.
Сейчас отнесет в спальню и… Надеюсь, хотя бы без наручников и плеток обойдемся. Еще, надеюсь, он не принудит делать ему… Боже от одной мысли об этом замутило.
— Не деревеней ты! Кусаться больше не буду, обещаю.
— А, что так? Невкусная?
Говорить, говорить, что угодно, но говорить! Хоть как-то отвлечь его! Потянуть время.
Когда стали подниматься по лестнице, не могла не отметить, что делает он это легко без напряга и отдышки, а руки, сильные, уверенные.
— Напротив, твоя кровь, вдвойне питательнее обычной человеческой, и ей не стоит злоупотреблять также, как пирожным, например.
— Потолстеете?
— Можно и, так сказать.
Мы оказались на втором этаже, мужчина толкнул первую слева дверь, и мы вошли в просторную спальню, бывшую в полумраке. Муж донес меня до огромной кровати и поставил рядом. Отвернулся, отошел, закрыл дверь, снял пиджак, аккуратно повесил на спинку стула, стянул через голову галстук, и тоже повесил на стул. Сел, снял ботинки и носки.
Я смотрела на все это и меня трясло. Я проснусь, я сейчас проснусь! Кошмары ведь обычно обрываются на самом страшном месте.
— Я бы очень хотел, но я никак не могу облегчить твою участь, Аленушка. — заговорил мужчина подойдя. — Я не могу тебе дать ни вина, ни успокоительного. Совет может посчитать это давлением. Все должно быть естественно. Единственное, что я могу, это быть нежным.
Говоря это, мужчина обходил меня по кругу, нежно гладя пальцами, плечи и шею. Я судорожно вздохнула. Когда он расстегнул платье и спустил его с плеч, оно было атласным с изнанки и легко скатилось по рукам на пол. Затем муж расстегнул бюстгальтер и избавился и от него. Не прекращая жадно целовать шею. Его пальцы нежно коснулись моих сосков, и начали нежно описывать круги. Отчего по телу разливались волны будоражащих мурашек. А когда он чуть сжал оба уже затвердевших соска, пальцами, меня словно током ударило, и я сдавленно застонала.
— Не стесняйся, моя девочка, не сдерживайся. Я хочу знать, что тебе хорошо.
Я ощутила, как что-то твердое упирается мне в бедра. Когда сообразила, что это, снова одеревенела от испуга и стыда.
Мужчина снова обошел меня прильнул к груди губами. И начал ласкать соски языком, было очень приятно, но расслабится, я не могла, чего-то не хватало. Вспомнились, безумно яркие ощущения, что подарил мне незнакомец. А теперь, спустя, несколько часов меня ласкает другой тоже незнакомый мне мужчина. Только он уже мой муж.
Я сдавленно хрюкнула, сдерживая нервный смех. Муж, очевидно, принял это за проявление возбуждения, и вдруг опустившись на колени начал целовать и облизывать живот, затем спустился еще ниже. Я подумала бы, что неплохо бы, наверное, поохать и постонать, чтоб потешить самолюбию самодура. Но мне совсем этого не хотелось, а если притворяться еще рассмеюсь.
А мужчина, слегка развел мои ноги и принялся целовать и облизывать внутреннюю сторону бедер. Это было приятно, по спине снова побежали мурашки. А потом, он раздвинул пальцами мои складочки и натачал играть языком с клитором, касаясь самого кончика, надавливая, вылизывая, медленно и протяжно, то обжигающе быстро. Делал это страстно и долго, без перерыва и мое тело сдалось. Внизу живота образовался комок, я, к своему стыду, почувствовала, что увлажнилась, а муж удвоил напор. И в какой-то момент, я потеряла контроль над собой. Я начала извиваться стонать и просить ещё. А когда каждую клеточку моего тела, пронзило острым током удовольствия, я вцепилась в волосы мужчины, пожалев, что не могу его поцеловать. Всегда мечтала, кончить в поцелуе.
Мужчина еще долго целовал и гладил мой живот и бедра. Как же приятно! Голова кружилась, хлеще чем от вина и шампанского.
— Вот и расслабилась моя девочка.
Промурлыкал мужчина, встав с колен и прижимая меня к себе, а я, повинуясь, какому-то первобытному инстинкту впилась в его губы своими, с удовольствием ощущая на его губах свой соленый вкус, принялась играть с его горячим языком своим. Отстранилась, лишь, когда стало нечем дышать.
— Повернись и обопрись на кровать. — Приказал муж, — больно не сделаю, не бойся.
Я встала, как он велел, и приготовилась вновь ощутить прикосновения языка к себе. Но мужчина ввел в меня свои пальцы и начал осторожно углубляться и наращивать темп. Я прислушалась к новым ощущениям и мне и моему телу они понравились. Я вся истекала смазкой и снова чувствовала себя шлюхой. Это заводило
