Что ж, разумное решение. — Кивнул прадед. — Ты ведь была чиста до ночи с мужем? — обратился он ко мне.
— Ну, разумеется. Ее мать прекрасно справилась с воспитанием, моей будущей супруги. — Григорий Сергеевич достал из небольшого пакета, что принес с собой и простынь свернутую кровавым пятном наружу и протянул оборотню. — Вот принюхайтесь, подтвердите для всех, что кровь действительно от девственной плевы, а также, что все по обоюдному желанию и с удовольствием.
— Действительно, по желанию. — Усмехнулся дед. И мои щеки, и уши вспыхнули почти реальным огнем.
— Хочу заметить, что по всем известному, выше озвученному договору, Георгию Сергеевичу, строжайше запрещается пить кровь своей жены, кроме случаев, предсмертного истощения. — Вставила бывшая мужа, мстительно поблескивая глазками. — А судя по тому, как Георгий Сергеевич помолодел за одну ночь, он выпил литра три ее крови, не меньше.
— Если бы он выпил три литра ее крови, она бы здесь не стаяла сейчас. — Усмехнулся какой-то худощавый мужчина в белом костюме, стоявший рядом с Полиной. — А новобрачная даже не истощена, так слегка уставшая, что вполне объяснимо учитывая ее первую ночь, с мужчиной, и этот сногсшибательный запах страсти исходящей от простыней. Я его чую даже отсюда. Ее страсти куда больше подчеркиваю.
Мужчина, нарочно говорил насмешливо, пытаясь задеть Полину, но провалиться под землю, готова была я.
— Как это по вампирски! — фыркнула высокая, широкоплечая, рыжеволосая женщина, стоявшая у края толпы, — Приласкать чистую, наивную душу и в самый горячий момент, когда разум уже отключен, воспользоваться моментом.
— О, я смотрю, у вас в этом тоже опыт есть?! — Выпалила я раньше, чем успела подумать.
Толпа дружно хихикнула, а женщина, сошла с лица.
— Я чувствую себя прекрасно, а что происходит и будет происходить за дверьми нашей спальни, никого не касается.
От моих слов, сказанных резким уверенным тоном, обалдели, похоже, все, включая мужа, но больше всех — я сама. Может, в меня кого-то подселили? Или древний вампир, и правда как-то воздействует на меня, а удивление на лице, и расширенные глаза, всего лишь, притворство?
— Слова настоящей волчицы! Верной своему мужу. — Прадед зааплодировал, — Ментальная связь, я вижу, меж вами, установлена. Мы признаем этот брак. И твой сын, сегодня же вернется домой!
— Благодарю, — оборотень и вампир, пожали друг другу руки, — ваш внук, как видите, уже вернулся и с этого дня восстановлен в должности.
— Надеюсь, пережитое, послужит ему хорошим уроком. — Кивнул дед. — В пятницу вечером, ждем вас к шести на ужин. Будут лишь свои.
— Будем непременно, — кивнул муж, — все свободны! Крикнул он. И взяв, меня под локоть, повел в один и коридоров. — Спасибо тебе, конечно, что заступилась, не ожидал, но таким дерзким поведением ты сразу нажила себя ни мало недругов. Твою маму и так не очень любят здесь.
— из-за вашего покровительства?
— Да. Ни кто из них, ни захотел, ни сам связать свою жизнь со мной, ни дочь свою просватать за меня. Но завидовать, той, которая согласилась, и имеет за это некоторые, небольшие прямо скажем, привилегии, все первые.
— И какие же это привилегии?
— Пожизненное финансовое содержание и вход в верховное коло[i] ведьм.
— А что она преподает здесь?
— Формацевтику и биологию, коротко зельеварение.
— Она, что, правда, ведьма?
— Одна из сильнейших ведьм современности,
— Ничего подобного, не замечала. Живет вполне обычной жизнью. На метле не летает, с чертями не хороводиться.
— Хороводиться, еще, как просто тебе их видеть, не дано пока. Настоящие ведьмы и маги, это тебя не ряженые из битвы по телику. Настоявшие, должны уметь полностью растворяться в толпе. Иначе, долго не проживут.
— Почему?
— Конкурентов и оппонентов слишком много.
— А разве можно, скрыть от другого мага свои способности?
— Совсем нет, но скрыть свой реальный магический потенциал не только можно, но и нужно.
— А почему, никто не захотел связать с вами жизнь? У вас, что настолько ужасная биография?
— Поначалу, претендентки были, но они не доживали, до подписания договора. И после четвертой смерти, желающие исчезли напрочь.
— Но меня же вы защитили, а их, почему не смогли?
— Ты жива только, благодаря, накопленному на них опыту, Ален. Печально вздохнул муж.
Мы все шли и шли по нескончаемым коридорам, и я решилась-таки задать очень волнующий меня вопрос:
Часть 11
— Вы женились на мне, чтобы спасти своего сына?
— И для этого тоже. — Спокойно ответил муж, — Так же как и твой отец обрел свободу.
— За что он сидел?
— Он не сидел, но это место куда хуже обычной тюрьмы даже строгого режима. Можешь мне поверить.
— Чем он провинился?
— Работал у нас дознавателем и слишком старался. Так, скажем.
Боже! Кто меня за язык тянул!
— Вот твое место работы.
Муж открыл мне дверь в огромную светлую приемную дорогой мягкий уголок и кресла для гостей столик для чая и тумбочка с журналами. Огромный аквариум, вмонтированный прямо в стену. С другой стороны, мое рабочее место. Большой полукруглый стол с компьютером, две стажерки с папками. Кулер с водой огромный горшок с неимение огромной орхидеей ярко-розового цвета и помимо двери в кабинет мужа, еще одна дверь, ведущая в небольшую кухню.
— Чай, кофе, какао соки готовить умеешь?
— Конечно.
— Вот здесь все для бутербродов, сыры, колбасы, овощи, мясо паштеты икра, зелень, — муж распахнул изобилующий деликатесами холодильник, — в нижнем шкафу сладости, в верхнем — алкоголь.
— А туалет ближайший где?
Вот эта дверь. — Муж указал на небольшую дверь слева, которую я не сразу заметила. — Когда я ухожу, рабочее место покидать нельзя, ты должна записывать в блокнот, кто, во сколько позвонил и что сказал, ну и также распечатывать и делать, копии документов и исполнять мои всевозможные поручения. Утро всегда начинай с приготовления бутербродов. Чтобы гости, когда придут не ждали угощения долго. На поднос всегда выкладывай три вида, по два каждого. Но к кофе или чаю всегда сладости, печенье, мармелад пастилу.
— А вы, какие бутерброды любите?
— Я предпочитаю тонко нарезанную свинину. Сырую естественно.
— Фуу! — невольно скривилась я. — Хоть с хлебом?
— Не люблю смешивать вкусы — покачал головой муж. — Пойдем, познакомлю с документами.
Знакомя с документами, муж стоял за спиной и поглаживал плечи, потом спустился к груди, и начал жадно мять. Я неприязненно дернулась. Григорий Сергеевич резко развернул мое кресло к себе. Перед моими глазами оказалась впечатляющая выпуклость на его брюках. Мгновенно залившись краской, я вскинула голову и уставилась ему в глаза.
— доставлять мне удовольствие, теперь тоже твоя обязанность, Аленушка. Но уже как жены. Муж придвинулся ближе и начал расстегивать блузу, бывшую на кнопках.
— Но не здесь же! — выдохнула я, краснея от накатившего желания.
— И здесь и везде где я захочу, и будет возможность.
— А мои желания вас совсем не интересуют?
— В первую очередь, — кивнул ректор, — и сейчас ты хочешь проверить крепость этого стола. Разве я неправ?
Я вспыхнула как спичка. Блин! Сама себе бы не призналась!
Положение спас стук в дверь. Я вскочила, повернула кресло к столу и громко крикнула.
— Войдите!
В приемную вошла мать. Плотно закрыла дверь и бросилась ко мне.
— Оставь нас! — не попросила, потребовала она у зятя.
— И тебе утра доброго, теща любимая, — усмехнулся Григорий Сергеевич, и ушел в свой кабинет.
— Как ты доченька? Голова кружится? — на вот. Пей настоечку по утрам, по чайной ложке после еды. Силы восстанавливает. Мать поставила на стол флакончик грамм на двести со светло-зеленой жидкостью, следом поставила маленькую баночку с кремом. — А этим, там помажь, неприятные ощущения сразу пройдут.
— Женщина, покиньте, пожалуйста, помещение.
