— война двинулась на запад. Между тем советское руководство понимало, что перелом этот следует закрепить в сознании людей, чётко отделить прошлое от настоящего и будущего. Именно по этой причине армия изменила свой внешний вид: были введены погоны, командиры переименованы в офицеров, осуществлён ряд оргштатных преобразований.
Ещё более серьёзные перемены произошли в органах безопасности. 14 апреля 1943 года НКВД СССР вновь был разделён на НКВД и НКГБ, а 19 числа того же месяца впервые прозвучало зловещее слово «Смерш». Именно зловещее, так оно и было задумано.
Воистину хрестоматийным стал рассказ генерал-майора Сергея Захаровича Острякова[56] о том совещании у Верховного, где родилось это название.
«Предложения были разные. Большинство склонялось к тому, чтобы это наименование сделать максимально кратким и составить его из начальных букв широко известного тогда лозунга „Смерть немецким шпионам!“. Получилось что-то вроде „Смернеш“. В заключение Сталин отметил:
— А почему, собственно говоря, речь должна идти только о немецких шпионах? Разве другие разведки не работают против нашей армии? Давайте назовём „Смерть шпионам“, а сокращённо „Смерш“…»[57]
Гораздо менее известно, что принятию решения о создании Смерша предшествовала серьёзная подготовка и что идея была не просто «спущена сверху», но изначально проработана на самых различных уровнях.
«За день до решения вопроса о создании НКГБ, т. е. 13 апреля 1943 г., кабинет председателя ГКО И. В. Сталина в одно и то же время посетили и провели там более двух часов члены ГКО В. М. Молотов[58], Г. М. Маленков[59], Л. П. Берия, заместитель наркома внутренних дел В. Н. Меркулов, заместитель наркома обороны и начальник ГлавПУ РККА А. С. Щербаков[60], только что назначенный заместителем наркома обороны по кадрам Ф. И. Голиков[61], а также семь руководителей особых отделов фронтов. Эту группу возглавлял замнаркома внутренних дел, начальник Управления особых отделов НКВД В. С. Абакумов. На заседании шла речь о выделении военной контрразведки из системы НКВД и придании ей определённого статуса в рамках военного ведомства»[62].
К тому же с начала апреля в Москве работала созданная по инициативе Абакумова комиссия УОО по решению вопросов по подготовке нормативных документов для реорганизации Особых отделов. В состав «группы разработчиков» вошло не только по одному представителю особых отделов каждого фронта и военного округа, но и представители от каждой штатной должности — начиная от старшего оперуполномоченного до заместителя начальника особого отдела фронта и округа, а также — представитель от особых отделов Военно-морского флота.
«Комиссия работала десять дней. Заседания комиссии проходили ежедневно с 13.00 до 24 часов в кабинете И. Я. Бабича[63], иногда в этих заседаниях принимал участие и В. С. Абакумов. Обсуждения выносимых на заседания вопросов всегда проходили активно… Комиссия разработала все основные нормативные документы: Положения о военной контрразведке НКО „Смерш“, необходимые приказы, наставления и инструкции, структуру органов военной контрразведки. Разработанная комиссией структура Главного управления контрразведки НКО „Смерш“, фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных органов контрразведки и флотов была не громоздкой, эффективной, позволявшей обеспечивать чёткую работу всех звеньев Военной контрразведки сверху донизу»[64], — вспоминал полковник Иван Яковлевич Леонов, представлявший в той комиссии Карельский фронт.
«Смерш не появился из ниоткуда, он стоял в полном смысле слова на плечах своих предшественников, впитав в себя всё самое положительное из опыта российской и советской контрразведки, представляя собой сгусток концентрированной, направленной энергии мастерства, профессионализма, мужества, полной самоотдачи, отсутствия лишних бюрократических пут и ограничений, немыслимых для военного времени, где промедление — смерть не только одного оперативника, но тысяч солдат и офицеров, — считает доктор юридических наук А. Г. Шаваев. — До Смерша надо было дорасти не только военным контрразведчикам, а прежде всего военно-политическому руководству страны…»[65]
Но что это такое — Главное управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата обороны СССР?
Если в двух словах, то особая, совершенно автономная структура Наркомата обороны, обеспечивающая безопасность армии.
Если же официально, то в Постановлении ГКО было указано так:
«1. Главное управление контрразведки НКО („Смерш“ — Смерть шпионам), созданное на базе бывшего Управления особых отделов НКВД СССР, входит в состав Народного комиссариата обороны.
Начальник Главного управления контрразведки НКО („Смерш“) является заместителем народного комиссара обороны, подчинён непосредственно народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения.
2. Органы „Смерш“ являются централизованной организацией: на фронтах и в округах органы „Смерш“ (управления „Смерш“ НКО фронтов и отделы „Смерш“ НКО армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов и других соединений и учреждений Красной армии) подчиняются только своим вышестоящим органам…»[66]
Это очень важный момент: подчинение смершевцев только своему начальству. Ведь в первые два года войны, когда военная контрразведка входила в состав НКВД, в соответствующем постановлении ГКО было указано:
«Подчинить Управление особых отделов и особые отделы Народному комиссариату внутренних дел, а уполномоченного особотдела в полку и особотдела в дивизии одновременно подчинить соответственно комиссару полка и комиссару дивизии»[67].
Вот и получалось, что если контрразведчики главной своей задачей считали противодействие спецслужбам противника, то политработников больше всего «интересовали спецсообщения о борьбе с дезертирством, членовредительством, иными преступлениями со стороны военнослужащих, об итогах расследований разного рода чрезвычайных происшествий, фактах морально-бытового разложения отдельных офицеров и генералов, недостатках в тыловом обеспечении войск и т. д.»[68]. Стоит ли объяснять, насколько осложняло работу такое двойное подчинение? Слава Богу, эти трудности остались позади!
Начальником ГУКР «Смерш» и, соответственно, заместителем наркома обороны был назначен комиссар государственной безопасности 2 ранга — это звание, соответствующее армейскому генерал-полковнику, было присвоено ему ещё 4 февраля 1943 года — Виктор Семёнович Абакумов.
Как рассказывала секретарь-машинистка штабного отдела ГУКР «Смерш» Валентина Андреевна Воробьёва, «многие сотрудники с неподдельной искренностью выражали чувство радости, что после расформирования Управления особых отделов НКВД начальником Главного управления контрразведки „Смерш“ оставили Виктора Семёновича Абакумова, в которого была вера как в строгого, требовательного, но заботливого „отца семейства“.
Встречи с ним до сих пор стоят перед глазами, и в них он — высокий, стройный, подтянутый и яркий…»[69].
— В тот период отношение к нему было самое положительное, — вспоминает генерал-лейтенант Иван Лаврентьевич Устинов[70]. — Все знали, что человек это очень решительный. Одна только ссылка на его фамилию — по любым документам — приводила к немедленному их исполнению не только нами, но и войсковым командованием. Сказано: «Указание Абакумова» — значит, делать надо. И никаких! Мы же знали, что он лично докладывает Сталину, как его заместитель…
«Во многом секрет успехов Смерша таится в управленческих аспектах — быстродействующих формах и методах реагирования и воздействия на оперативную обстановку, неограниченные возможности концентрации и манёвра силами и средствами контрразведки и армии, уход от формальной рутины и перебрасывающей ответственность переписки, исключение двойных стандартов мышления, искоренение оптимистической статистики, реальная, не приукрашиваемая
