— Господин, — сказал Казиль, обращаясь к путешественнику, — с вашего платья стекает вода… я разведу огонь…
— Хорошая мысль, — заметил Стоп, — отличная мысль! Этот маленький индус не глуп!
— Огонь? — спросил англичанин, — но как же его добыть?
— А уж ото предоставьте мне…
Казиль вытащил из–за пояса кинжал, с которым индусы никогда не расстаются, и выбежал из зала. В его отсутствие англичанин еще раз внимательно изучил скульптурные изображения, стараясь понять их аллегорический смысл. Барельефы, рисунки и изваяния представляли собой действующих лиц из священной поэмы «Рамаяна» и наивное воспроизведение многочисленных воплощений Вишны.
Вверху стены заканчивались оригинальным фризом, изображавшим головы слонов с длинными хоботами вперемежку с бычьими мордами с загнутыми рогами.
Стоп и его господин смотрели на украшения храма, время от времени произнося одну и ту же фразу:
— Какие безобразные идолы, какие безобразные идолы!
Через некоторое время вернулся Казиль с огромной охапкой ветвей и сучьев. Вскоре радостный огонек, а затем и яркое пламя осветили трех путешественников. Однако юноша не удовлетворился этим и снова исчез. Через минуту он возвратился с новой ношей — ковриками и подушками из паланкина.
— Господин, — сказал он, — вы не можете все время стоять. Гроза будет длиться всю ночь, вам необходимо отдохнуть, поспать, подкрепить силы.
— Благодарю, дитя мое. Ты боишься, что я устану и не смогу идти дальше?
— Да, господин.
— Но ведь я — мужчина!
— Вы приехали из страны, где, как говорят, мужчины не имеют, подобно вам, сильных мускулов и крепких кулаков.
— Ты моложе меня и, конечно же, устал после столь трудной дороги.
По губам Казиля пробежала гордая улыбка.
— Не беспокойтесь, господин, — ответил он, — мне не так уж много лет, но у меня есть сила и воля. Я могу, если потребуется, долго не есть и не пить, ходить под дождем и солнцем и не уставать при этом. Ваш отец может подтвердить сказанное мною, если вы передадите ему слова Казиля.
— Ты очень, любишь моего отца?
— Люблю ли я его! Да ведь без вашего папеньки я был бы уже давно мертв. И умер бы ужасной смертью. Он спас меня. Я обязан ему жизнью. Я люблю его и полюблю вас, потому что вы его сын. Если вам будет угрожать опасность, я не пожалею своей крови, чтобы защитить вас. Я отдам ее за вас точно так же, как и за него, и за вашего брата Эдварда.
Англичанин взял обе руки Казиля и пожал их, прошептав с волнением:
— Доброе, благородное сердце! Ты любишь моего отца, любишь моего брата. А я, в свою очередь, буду любить тебя!
По бронзовой щеке молодого индуса скатилась слеза.
— Эти дикари не лишены чувств, честное слово, — вымолвил Стоп, с изумлением наблюдавший эту сцену. — Но я был бы еще более доволен, если бы у них была хорошая кухня.
Глава 3. Бледная голова
Прошло полчаса. Огонь продолжал горсть благодаря веткам, подбрасываемым Казилем в импровизированный костер. Ветер снаружи бушевал все сильнее, но дождь перестал, молнии блистали реже, изредка гремел гром.
— Гроза, кажется, проходит, — сказал путешественник, парусиновое пальто которого совершенно высохло.
— Да, — отвечал Казиль, — я ошибся, считая, что ураган продлится всю ночь, через два часа все кончится.
— И тогда мы сможем продолжать путь.
— Нет, господин. О путешествии раньше восхода солнца нельзя и думать.
— Почему?
— Нужно переждать, пока вода стечет с горных дорог. Поверьте мне и спите спокойно. Я вас разбужу, как только увижу, что можно двинуться в путь.
— Да, да, ваша светлость, — поддержал мальчика Стоп, едва сдерживаясь от зевоты. — Поспим, дремота одолевает меня…
— А ты? — спросил англичанин Казиля.
— Я буду бодрствовать.
— Разве ты из железа?
— Да, — просто ответил ребенок.
«Какой счастливец! — подумал Стоп. — Мне бы такую выносливость. У меня же подкашиваются ноги».
— Ладно, — сказал путешественник, — к тому же меня что–то лихорадит после этого ливня. Я с удовольствием отдохну час или два. Советую последовать моему примеру и мистеру Стопу.
— Благодарю, ваша светлость, я непременно воспользуюсь вашим позволением.
Казиль разложил подушки возле стены, и путешественник тотчас же прилег на них. Стоп, не имея подушки, растянулся на полу, проклиная жесткие плиты.
Что касается Казиля, то молодой индус, скрестив на груди руки, прислонился к стене напротив входа и стал насвистывать едва слышным образом куплеты индусской мелодии, сходные по монотонности с напевом колыбельной песни, которой кормилицы во всех странах мира убаюкивают детей.
Не прошло и трех минут, как Стоп захрапел.
Глаза его господина оставались открытыми немного дольше, но постепенно его взгляд, устремленный на мрачный купол храма, потерял способность различать цвет и форму. Усталость взяла верх. Веки опустились, и он тоже заснул богатырским сном.
Через некоторое время недалеко от круглой залы послышался слабый крик совы.
Казиль снова вздрогнул. Перестав петь, он стал внимательно вглядываться в кусты лиан, как бы выспрашивая у темноты, что это значит.
Крик ночной птицы больше не повторился, ничто не нарушало ночного спокойствия. Но зато некто, похожий на фантастическое явление, показался внутри круглой комнаты. Один из нижних барельефов, изображавших шестое воплощение бога Вишны, сдвинулся с места без какого–либо шума, образовав четырехугольное отверстие. Это отверстие находилось напротив подушек, на которых спал путешественник. Некоторое время отверстие оставалось незаполненным, но потом в нем показалась женская головка удивительной красоты. У женщины были черные роскошные волосы, заплетенные в густые косы, губы ярко–красного цвета и большие черные глаза, источавшие магнетические токи. Взгляд черных глаз устремился на лицо спящего и, казалось, не мог оторваться от него. Затем зрачки глаз оживились и блеснули в темноте подобно бриллианту. Губы открылись для улыбки, обнажив при этом ряд зубов, которые могли бы соперничать белизной с жемчугом.
Одним словом, лицо женщины было столь дивной красоты, что ни перо писателя, ни кисть знаменитого художника не смогли бы передать его волнующего очарования.
Сверхъестественное или земное существо, которому принадлежало это личико, должно было быть или царицей, или феей…
Казиль, продолжавший неподвижно стоять, устремив взгляд на барельеф, ничего не заметил.
Спустя несколько минут головка исчезла, но отверстие не закрылось. Видение, видимо, должно было повториться. Еще не все закончилось.
