мы — нет. Папа, к примеру, рядом с этим дяденькой выглядел каким-то невероятным чистюлей, просто пришельцем из другого мира.
Мы с Лесей подошли поближе, но разговор оказался совершенно неинтересным.
— Как вас угораздило-то?
— Мы свернули за местной машиной. Может, знаете: молодые ребята на желтой «ладе»?
Дяденька только коротко и неопределенно откликнулся: «А!» — и замолк, якобы заинтересовавшись грязью под колесами. Потом со знанием дела обошел нашу машину кругом, попинал заляпанным сапогом застрявшее колесо, прислушался к натужному рычанию двигателя, почесал затылок под кепкой и многозначительно заключил:
— В Никоноровку вам, ага. Там чиниться.
Хмыкнул, как квакнул, и деловито направился к своему драндулету. Папа первым, а мы вслед за ним гуськом двинулись за дяденькой, будто он нас позвал. Папа сразу начал строить планы, куда и как крепить трос к «копейке», чтобы отбуксовать нашу машину, но напрасно. Оказывается, дяденька вовсе не собирался нас вытаскивать и к «копейке» пошел, судя по всему, с намерением ехать дальше по своим делам. Но раз уж мы всем семейством окружили его, то из вежливости дяденьке пришлось объясняться:
— Это вам только трахтуром тащить, моя ласточка не потянет.
Дяденька ласково похлопал свой замызганный жигуленок по капоту.
Папа побледнел, а мама поспешила сообщить, будто боялась, что дяденька развернется и уедет (а он вполне мог так поступить):
— Нам нужно в Сырых Дорог. — Она смущенно запнулась и поправила сама себя: — В Сырые Дороги.
Оба раза прозвучало не очень, но дяденька кивнул, будто понял.
— Это далеко? — с надеждой уточнила мама.
Было не ясно, какой ответ ее устроил бы больше: тот, что мы быстро доберемся, или тот, что надо разворачиваться и ехать домой.
Дяденька что-то мысленно прикинул и покачал головой:
— Да не. Но с вещами-то далековато вам будет. — Он опять вернулся к нашей машине, а мы послушно двинулись за ним. Оказалось, дяденька просто снова захотел оценить степень нашего застревания. — Да вылечат ее, — сказал он, деловито обойдя машину кругом. — Покатаетесь еще. Трахтуром-то мигом дернут.
Родители с кислым видом переглянулись.
— Ща, ща, вызовем, не стремайся, — пообещал дяденька и бодро устремился к своей машине.
Тут уж мы остались на месте, а то было бы совсем нелепо преследовать его каждый раз.
— Пап, это что, «копейка»? — успела уточнить Леся. Папа утвердительно угукнул, не развивая тему.
Вполне логично было ожидать, что дяденька помчался за своим мобильным, но вместо этого после продолжительного копания в бардачке на свет была извлечена замусоленная бумажка с номером, которую торжественно продемонстрировали папе. В руки не дал, стоял рядом и внимательно смотрел, как папа набирает на своем телефоне номер. Убедился, что все верно, и тут же вернул бумажку обратно в бардачок. Очевидно, она была дико ценная.
Пока папа при моральной поддержке встревоженной мамы вел переговоры по поводу машины, мы с Лесей тихо изнывали от скуки. Застрять на сырых дорогах, не доезжая до Сырых Дорог, — так себе приключение.
Вокруг нас решительно ничего интересного не было. Просто лес, просто небольшое поле, просто только начинающая обрастать зеленью канава, просто дурацкая дорога. Хорошо хоть солнце начало припекать, а то вообще был бы караул.
Если всмотреться в глубину леса, то под самыми раскидистыми елями, в сумраке ложбинок еще лежал почерневший, не до конца растаявший снег. И на поле тоже можно было заметить остатки сугробов, уже окруженные не только сухой, прошлогодней, но и новой, зеленой травой. Леся даже заявила, что видела в сухостое на обочине какое-то крупное насекомое, и мы почти на карачках принялись ползать среди травы в надежде поймать его.
Когда мы вернулись к взрослым, они уже закончили переговоры. Папа собирался ждать трактор и ехать с машиной в Никоноровку насчет ремонта, а мы с мамой должны были отправиться, наконец, на дачу и ждать его там.
— Вызову вам такси. — Папа пытался воспользоваться поиском в телефоне, но все больше хмурился и мрачнел. — Интернет паршивый. По-прежнему паршивый.
Дяденька, который все это время смотрел на нас с выражением «Откуда вы такие взялись-то?», ухмыльнулся:
— А никто и не поедет. Невыгодно, говорят. Никто не ездит, не-а. И автобус не ходит. Тоже, знаешь, невыгодно.
— Как же сюда добираются? — удивилась мама.
— Тю! У них свой транспорт. Да и не надо нам никуда добираться.
Но у хозяйки дачи точно был мобильник, папа же с ней разговаривал! Она дом сдает, как-то же до него доезжают. Не может быть, чтобы только на своей машине.
Дяденька развел руками. Мама с папой переглянулись. Они обсуждали эту дачу, отзывы читали. Я видела на фотографиях дом — не новый, бревенчатый, самый обыкновенный, с чердаком, переделанным под еще одну комнату. Небольшой ремонт, кровати и пара шкафов из известного магазина. Коммуникации в доме. Все стандартно до зубовного скрежета. А вот как туда и обратно добираться своим ходом без машины, папа с мамой почему-то не поинтересовались. Раньше у нас таких проблем не возникало, вроде бы само собой разумелось, что есть такая возможность.
Дяденька внимательно посмотрел на моих растерянных родителей, на нас с Лесей. Потом так же внимательно зачем-то оглядел прошлогоднюю траву, в которой мы только что пытались выловить большого жука, или кто там шелестел. Уж не знаю, что за подсказку он нашел в сухостое, но не без колебаний предложил довезти нас с мамой до Сырых Дорог, прямо
