больше не двигались, и Том стал осматривать всю опушку. Прибор сильно ограничивал видимое пространство и приходилось водить головой из стороны в сторону. Несмотря на все свои усилия, Том так и не смог ничего разглядеть в густом переплетении ветвей. Разочарованно вздохнув, он машинально посмотрел на лужайку. Ничего. Лужайка, как лужайка, только трава давно не стрижена. Рука уже потянулась к выключателю прибора, когда Том увидел. Там, где не должно было быть ничего, кроме травы, было что-то постороннее. Что-то продолговатое лежало почти на границе его и Билла участков. Том замер. Волк? Но что он там делает? Почему так странно ведет себя, почему он даже не шелохнется? Очертания лежащего тела или предмета были частично скрыты высокой травой, но Тому казалось, что что бы там не лежало, оно было слишком велико для волка. И слишком мало для медведя. Том попробовал подрегулировать резкость на окулярах, когда заметил легкое движение. Существо, а в том, что это было живое существо уже не оставалось сомнений, повернуло голову в его строну и посмотрело ему прямо в глаза. Зрачки его блеснули яркими вспышками зеленого цвета, отражая лучи подсвечивающего инфракрасного прожектора. Том в неожиданном испуге отпрянул от окна, а когда минуту спустя снова выглянул наружу, лужайка была пуста. Он сорвал с головы прибор, закрыл жалюзи и долго сидел, пытаясь собраться с мыслями. Он что-то видел, и по всему выходило, что это что-то видело его. Или по крайней мере оно видело луч подсветки.
– Ну и что? Подумаешь! Ну увидел волк луч из окна, и что с того. Больше будет бояться к дому подходить. – убеждал себя Том.
– Ага, – злорадно говорил ему внутренний голос, – и где ж ты видел такого волка, который лежит на спине и смотрит в ночное небо.
– А мало ли какие бывают волки, – не уступал Том. – Я вообще волков только в кино видел, да на картинках, мало ли, как они себя ведут.
– А почему все соседи по ночам дома сидят, на улицу нос не высовывают? – не успокаивался внутренний голос.
А потому, – отвечал ему Том, – что нравы тут деревенские и уклад жизни такой же, нечего тут по вечерам делать, вот все и ложатся спать засветло.
– Зря ты все это затеял, – бурчал внутренний голос.
– А вот это правда. – удрученно согласился Том.
Спал он в эту ночь совсем плохо, его мучили кошмары. Странный и страшный зеленый волк ходил вокруг дома, заглядывал в окна и стеклянную заднюю дверь, осуждающе качал головой и зачем-то грозил пытавшемуся спрятаться от его взгляда под столом Тому.
Собираясь утром на работу, Том выглянул в заднюю дверь и увидел, что дверь веранды, которую он плотно закрыл накануне, была открыта настежь. Бекки не могла это сделать, так как все еще спала, в чем Том убедился проходя мимо приоткрытой двери в их спальню. Ветер не мог распахнуть дверь также, это Том знал точно. Кто-то из бывших хозяев установил на двери магнитную пару, успешно противостоящую даже самому сильному ветру. Волк? Но как, и главное, зачем? Он озадаченно хмыкнул и недоуменно пожал плечами. Очередная загадка. Дернув пару раз заднюю дверь и убедившись, что она надежно заперта, Том поспешил на работу.
Вечером у семейства Блэк состоялся серьезный разговор. Похоже, Бекки провела день за размышлениями о случившемся накануне и пришла к выводу о преимуществах замужней жизни с Томом. Тот тоже поостыл за день, тем более, что день выдался занятой, ему пришлось смотаться на соседний объект, там вышел из строя блок управления системы охлаждения силового трансформатора, и бригада едва успела управиться с ремонтом и настройкой до конца рабочего дня. Так что, к тому моменту, когда все было закончено, Том уже и забыл о неприятном приключении Бекки. Неудивительно, что вечерний разговор прошел намного спокойнее, чем предыдущий, не было ни криков, ни угроз. Супруги помирились, и было решено, что Том снова возвращается в их спальню. Бекки даже пообещала, что не станет больше напиваться, тем более, за рулем. И сказала она это так искренне, что Том поверил ей без всякий сомнений. В конце беседы он решил рассказать жене и о ночном госте, так, на всякий случай, чтобы было проще объяснить, почему ей обязательно надо возвращаться домой до темноты. Сперва Бекки не поверила его истории и потребовала, чтобы он перестал ее разыгрывать, и Тому пришлось много раз повторять, что он и не думал шутить, напротив, сам немного испуган происходящим. В конце концов, он предложил ей проследить за двором этой ночью. Бекки не знала, стоит ли верить его рассказам про таинственного зверя, но согласилась, предупредив, что если он ее разыграл, она обидится на него по-настоящему. А потом они вместе ужинали, и болтали за столом о всякой чепухе. За разговорами время пролетело незаметно, и за окнами начали сгущаться ночные тени, погружая лужайку позади дома в глубокие сумерки. Том встал из-за стола, проверил, заперта ли задняя дверь и погасил свет на кухне. Потом он крепко взял оробевшую Бекки за руку, и они, не говоря ни слова, поднялись в кабинет. Там он пододвинул кресло к окну, раскрыл жалюзи и нацепил ночной визор на голову супруги. Щелкнул тумблером, и Бекки возбужденно вскрикнула:
– Ой, Том, я все вижу! Всю лужайку, кусты на опушке, все-все! Вот здорово!
– Тихо, малыш, сиди спокойно, – Том положил ей руку на плечо. – не шуми и смотри внимательно. Это животное может появиться в любой момент. Проверяй обе опушки и не забывай про лужайку.
Довольно долго ничего не происходило, Бекки исправно крутила головой из стороны в сторону, Том уже начинал подремывать на диванчике. Внезапно Бекки испуганно вскрикнула и отшатнулась от окна. Судорожно сорвав с головы ночние окуляры, закричала сдавленным шепотом, Том никогда бы не подумал, что можно кричать шепотом, но это был именно крик:
– Оно смотрело на меня, Том, оно смотрело прямо мне в глаза! Мне страшно, Том!
– Тише, тише! Успокойся, это просто зверь. Он не видел тебя, возможно заметил луч подсветки, но он не поймет, что это было.
Том закрыл жалюзи, и они перешли в спальню, чьи окна выходили на другую сторону дома. Том зажег свет, усадил Бекки на кровать, а сам присел рядом, обнял и прижал ее к себе.
– Ну все, все, успокойся. Бояться нечего, никакой зверь в дом залезть не сможет. Но теперь ты понимаешь, почему тебе нужно
