возвращаться домой засветло и не выходить после наступления ночи?
– Ага! – Бекки все еще дрожала, – Он был такой страшный, вышел из леса и смотрел прямо в наше окно, прямо на меня!
– Это тебе просто показалось. Я обещаю, что как только я смогу найти работу в нормальном городе, мы уедем отсюда, веришь?
Бекки подняла на него испуганные глаза:
– Верю, Том, а нельзя нам сейчас отсюда уехать, завтра собрать вещи и уехать?
– Ну подумай сама, малыш. На нас все еще висят долги, у нас практически нет накоплений, а ситуация на рынке сейчас очень напряженная. Ты же помнишь, сколько пришлось искать эту работу?
– Да, конечно, я все понимаю, но мне очень страшно.
– Это ты брось, не дрейфь! Вот, смотри, все наши соседи живут спокойно, и не собираются никуда переезжать. Если бы была настоящая опасность, тот же Билл первый бы отсюда свалил. Он вообще живет один, и ничего, не боится.
– Ну хорошо, Том, я постараюсь не бояться, но помни, ты обещал уехать отсюда при первой возможности!
– Конечно, я и сам так решил, еще до этого разговора. Не по душе мне вся эта лесная живность, город лучше.
Этой ночью они занимались любовью так страстно, как это случалось только в самом начале их отношений, словно они вернулись на десять лет назад. Все ссоры были забыты, и ночь была наполнена нежностью и лаской.
Следующим утром дверь веранды снова оказалась распахнутой, хотя стояла безветренная погода. Теперь уже не оставалось сомнений, что это не случайность, и кто-то преднамеренно открывал легкую сетчатую дверь. Том не стал рассказывать об этом жене, не желая пугать ее еще больше. У них вошло в привычку выставлять максимальное затемнение окон и закрывать жалюзи на ночь не только на окнах, но и на задней двери. Им стало казаться, что кто-то наблюдает за ними из ночи, и это было очень неприятное ощущение. По этой же причине Том и Бекки теперь ложились спать еще в сумерках, предварительно проверив все ли окна и двери надежно заперты. Это превратилось у них в какую-то манию, если кто-то из супругов запирал двери в одиночку, то второй непременно проходил по всему дому, проверяя, все ли заперто, как нужно. Они решили больше не устраивать ночные засады у окна, и как это не странно звучит, Том испытал настоящее облегчение от того, что больше не придется испытать на себе взгляд этого странного зверя. Но даже и без этого, он несколько раз ловил краем глаза стремительные тени, проскальзывавшие под лунным светом через лужайку, а один раз увидел сквозь стекло двери две красные точки на опушке. К счастью, в тот раз он проверял запор на двери один, а рассказывать Бекки он не стал. Пару раз он заговаривал о зверях с Биллом, но тот не выражал желания говорить на эту тему, один только раз буркнув, что если их не беспокоить, но бояться совершенно нечего, а с наступлением первых заморозков они покинут окрестные леса до следующего конца лета. Шла уже третья неделя октября, и окрестные леса уже начали терять свою багряную листву, когда Бекки, спустившись вниз проверить заперты ли двери, вдруг испустила совершенно дикий крик ужаса, а когда Том в панике прибежал на кухню, то нашел ее лежащей в обмороке на полу кухни. Он прыснул ей в лицо водой и похлопал по щекам, приводя в чувство. Едва ее глаза открылись и сфокусировались на Томе, она вцепилась ему в руку с такой силой, что он помощился от боли.
– Том, оно смотрело на меня, оно было на нашей веранде!
– Бекки, Бекки, успокойся, с чего ты это взяла?
– Я отодвинула жалюзи, проверить защелку на двери, а с веранды на меня смотрели два горящих красных глаза! Они были почти на одной высоте с моими глазами, Том! А потом они исчезли!
– Ну тише, тише! Ты же видишь сама, что бы это ни было, оно само испугалось и убежало. Даже, если тебе это не померещилось. И в любом случае, стекло в этой двери армированно, и оно настолько прочное, что даже медведь бы не смог его выдавить. В доме нам ничего не грозит, я же уже говорил тебе это, родная. И знаешь, что? А давай передем в городок! Будем жить в квартире, хуже, кончно, чем свой дом, зато ничего крупней кошки там не появится.
Бекки смотрела на него испуганными глазами:
– Том, оно знает, что мы его видели, и ему это очень не понравилось, Том. Мы сделали большую ошибку, не нужно было пытаться их видеть.
– Господи, ну что за выдумки! – вымученно рассмеялся Том. – Это же просто животные. Их привлекает запах с кухни, вот видишь, мы оставили судок с жарким на столе, кто-то забыл убрать его в холодильник. И я даже знаю, кто это мог быть! – он шутливо нажал ей пальцем на нос, как на кнопку звонка.
Но Бекки не смеялась, и в ее глазах застыл испуг.
Больше она не ходила проверять двери, боясь снова увидеть горящие в темноте уголья глаз ночного гостя. Бекки как-то резко осунулась, в движениях появилась не свойственная ей суетливость, вокруг глаз залегли тени, а в самих глазах, прежде горящих и задорных, теперь плескался мутный страх. Том не видел красных глаз за стеклянной дверью, но пару раз за неделю ему показалось, что он видел на веранде какой-то силуэт, быструю тень, темнеющую на фоне холодного лунного света на лужайке.
Он попытался еще раз разговорить Билла, спросив того напрямую, не видел ли тот ночью животных возле дома или на лужайке. Билл почему-то покраснел, но ответил отрицательно. А потом сам спросил Тома, точно ли тот видел кого-то, не померещилось ли ему движение, ведь ночью, в зыбком лунном свете все выглядит совершенно иначе. Может он испугался самых обычных теней? От облаков, закрывших Луну, например. Да и вообще, ночью надо спать, серьезно, а то от недосыпа все что угодно привидеться может. Однако Том был по-прежнему уверен, что ему не мерещится движение в ночи. Один раз он даже вызвал полицию. Женский голос в телефонной трубке вежливо оповестил его о том, что в настоящий момент все сотрудники находятся на выезде, и патруль будет выслан на его адрес при первой же возможности. Надо ли удивляться, что добрался к ним патруль только утром следующего
