- Некоторые вещи не меняются, - протянул он себе под нос, после чего провел ладонью над сенсорным выключателем света.
Не то, чтобы в такой технике здесь имелась необходимость, но суеверия — это вещь такая - сложная и неискоренимая. Работники свято верили, что если какой-нибудь материал вдруг решит подняться и пойти по своим незавершенным делам, то лучше всего на эту тему просигналит резко выключившийся свет.
Так что вместо обычных нажимных выключателей по всему зданию расположились коротко сигнальные сенсорники. Если провести хотя бы в пяти сантиметрах от приемника, то ничего не произойдет.
Что наводило на мысль - какой нормальный зомби станет идти в притирку к стене.
- А может у него спина зачешется? - сам над собой подшутил Коста.
Была у него такая привычка - отвечать собственным мыслям. Он даже вычитал, что она развивается у людей, долгое время находящихся на едине с самим собой.
Логично.
Надо ли уточнять, что за несколько месяцев работы у Охарова, свет еще никогда “сам” не выключался? Один раз над Костой подшутили местные работники с дневной, основной, смены, но на этом все и закончилось.
Переодев в раздевалке кроссовки на резиновые тапочки и напялив белый халат лаборанта, Коста отметился в электронном журнале и, подхватив рабочий планшет, направился в офис.
Коридор тыловой, как говорили работники, части здания мало чем отличался от своих офисных собратьев. Просторный, с множеством кабинетов, фикус с куллером, камеры и плитка на полу.
Стеклопакеты, опять же.
Та, вечно в полумраке, комната с холодильниками, столом патологоанатома, всякими медицинскими приблудами и прочей атрибутикой, демонстрирующиеся в фильмах ужасов и детективах, находилась на “передовой”.
На минус первом этаже - в подвале, если выражаться проще. Там и температуру проще сохранять, и никто в окно случайно не заглянет. Хотя бы просто потому, что никакого окна и не имелось.
В обычное время Коста дежурил ночью в подсобке и следил за камерами, приборами и температурными датчиками в холодильниках.
В главном кабинете же восседал Охаров. Ночью морг работал только на приемку тел, вернее, как их называли местные - материалов, так что трудилось тут всего два человека.
- Ну, - Макдалов открыл дверь кабинета начальника морга и решительным шагом направился к столу, где остался включенным монитор казенного компа. - сдадим пару тестов.
Глава 5
Глава 5
Когда полоска загрузки на стареньком, жидко кристаллическом экране подошла к концу, Коста скрестил пальцы.
- С-с-с, - прошипел он, но сдержался.
В очередной раз отметка теста показала 82/100. Этого не хватало для того, чтобы получить, наконец, вожделенную степень. Следующая попытка, по правилам тестирования возможна будет только через неделю, а затем, если опять провалит, придется ждать три месяца.
Наверное, любой другой в его ситуации радовался бы и такому результату. Он ведь, по сути, еще даже школу не окончил. Но время играло за команду противников. Причем играло со всей отверженность и спортивным азартом.
Последний срок подачи заявки в экспедицию на раскопки в Африканском Союзе - первая декада августа. А там еще портфолио нужно подготовить, мотивационное письмо, рекомендации…
Благо с последними Коста разобрался еще в прошлом полугодии, когда провел несколько семинаров и дискуссий на свободных площадках. Плюс - написал пару аккредитованных статей на тему социального конфликта Эсперов и простых людей, проведя параллели между дорогим трудом коренного населения стран начала столетия и дешевым трудом приезжих.
Статья, разумеется, в эпоху победившего левого крыла (и истерии по “суперам”), собрала огромное количество критики, но с научной точки зрения оценена была весьма высоко.
Этого бы хватило, чтобы побороться за место младшего научного сотрудника в экспедиции. А благодаря связям отчима, отсюда - поддельным документам; правильному питанию и постоянным физическим нагрузкам (еще генетики, разумеется) Коста, пусть и с натяжкой, и если бороду отрастить… ну и очки надеть, мог сойти за молодого человека лет двадцати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Бз-з-з-з, - размышления парня прервал динамик интеркома. - Эй, Ирландец, спишь?
Искаженный голос охранника вдребезги разбил тишину головного офиса.
Коста пододвинул стойку с микрофоном поближе к лицу и нажал на кнопку:
- Вам там скучно стало?
- Очень, - с сарказмом ответил хрипящий механическими помехами голос охранника. - Тут материал привезли. Калитку уже открыл, так что давай - принимай.
Связь обрубилась и Макдалов, оттолкнувшись от пола, проехался на стуле аккурат до двери. Стрелки на механических, немного поцарапанных, явно старых наручных часах показывали двадцать минут четвертого.
До конца смены оставалось еще шесть часов. Потом кварцевавание и заступят дневные, вместе со всеми работниками офиса, бухгалтерии, патологоанатомами, лаборантами и так далее.
- Ну ладненько, - Коста хлопнул по коленям и поднялся.
Выйдя из офиса, закрывая дверь за собой на ключ, он разбежался и, проскользив по скользкому полу, докатился до дверей служебного входа. Приподнятые над уровнем земли так, чтобы тело на коляску можно было сгрузить прямо с катафалка, они чем-то напоминали подобные, но складские.
С продуктами там… или одеждой.
- Ну да, черный юморок, - сам с собой согласился парнишка.
Набрав на электронной панели код, он легонько толкнул двери. Остальное сделали доводчики. Тяжелые металлические створки распахнулись, впуская в здание прохладу весенней ночи, огни фонарей, а еще двух грузчиков.
- А…
- Подобрали на улице, - буркнул один из санитаров. Плечистый, коренастый, с неряшливой бородой и обширной залысиной. - Ты кто такой? Где Охаров?
- Мистер Охаров, - Коста сделал ударение на первом слове. - на концерте у дочери. Эту ночь я вместо него.
- Правом подписи обладаешь? - спросил второй санитар. Куда более сухой, с крысиными глазками и орлиным носом.
Вместо ответа Макдалов продемонстрировал магнитный бейдж, свисавший у него с шеи.
Пока санитары грузили тяжелый, черный мешок из плотного пластика на тележку, Коста решил разрядить обстановку безобидным вопросом.
- А где подобрали-то?
- Рядом с Петергофским, - буркнул коренастый и, с усилием водрузив тело на железную площадку, отодвинулся к стене и, вытерев пот, достал пачку сигарет.
После запрета электронных, чей вред оказался выше обычного табака, наступил пост-апокалиптический расцвет табачной продукции. В этом, некоторые, даже видели какой-то там заговор, потому как одна из крупнейших Корпов (так сейчас называли международные корпорации) владела едва ли не третью всего табачного рынка.
- Будешь? - санитар протянул пачку Косте.
- Не, спасибо, - отказался тот.
Осмотрев пакет и убедившись, что на нем, как требовала инструкция, нет повреждений, Макдалов взял из рук тощего планшет и начал заполнять бланк приемки.
- Первичный осмотр? - спросил он.
- Слушай, ты практикант, что ли? - нетерпеливо проворчал коренастый. - вбей туда что-нибудь от балды и мы поехали. Ночь в самом разгаре. Еще по-любому что-нибудь привезем.
- Сплюнь.
- Ага, десять раз. Все, давай, принимай и мы сваливаем.
- Так не положено, - покачал головой Коста. Не то, чтобы в нем проснулся крючкотвор, просто если где накосячит, Охаров потом с него шкуру спустит, а вместе с ней и место на подработке отберет. Так рисковать из-за нескольких пунктов в опроснике было глупо. - Первичный осмотр?
После повтора вопроса санитары сдались и, процедив ругательства, начали рассказ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да хрен знает, практикант. Позвонили диспетчеру на 911. Оттуда вызов нам направили. Приехали мы, копы, Официалы…
Коста аж отшатнулся от трупа. Официалы - если перевести со сленга, “Официальная Гильдия Эсперов”. В каждом континентальном союзе такая имелась. “Суперы”, работавшие на правительство.
