— Ага, — хмыкнула я, — горькими слезами умывалась.
Что-то мне подсказывает, что добрые родственнички не знали, как избавиться от этой Авроры.
— Зря вы так, госпожа. Эрла Диодора все сделала для вашего счастья. Теперь вы светлейшая льера, супруга лаэрда Серебряного клана. Это большая честь, выйти замуж за дарга!
Так вот, кто мой супруг. Дарг. Надо бы узнать поподробнее, что за зверь, но потом. Сначала выясним более важные вещи.
— Многие юные эри завидуют вам! — самозабвенно продолжала нянька. — Теперь перед вами откроются все столичные двери.
— Ой ли? — засомневалась я.
Ситуация казалась до боли знакомой.
Моя родная тетка вышла замуж не за того, кого любила, а за того, на кого отец указал. Потому что любимый был бедным студентом, а тот, второй, уже бизнес свой имел. Сеть придорожных кафе. И по меркам нашего городка чуть ли не олигархом считался. А еще был племянником мэра.
Этот брак вывел нашу семью на уровень местной элиты, только тетка счастливой не стала, и я частенько замечала ее покрасневшие от слез глаза. Зато мой отец (ее брат) и все остальные родственники были безумно счастливы.
Вот и теперь интуиция настойчиво твердит, что с помощью этого брака братья Авроры, а не она, получат доступ в столичные салоны.
Но есть ещё кое-что, что меня смущает.
— Значит, до меня он был три раза женат? И все три жены умерли?
— Да, госпожа.
— А дети? Кроме тех, что родились мертвыми.
— У лаэрда четыре дочери.
— А я с ними общалась?
— Нет, что вы. Ваши падчерицы живут в Западном крыле, их сюда не пускают. Вы сами так распорядились. Сказали, что от детских криков у вас болит голова. А лаэрд не стал спорить.
— И сколько девочкам лет?
— Госпожа, вы ими никогда не интересовались.
— А теперь интересуюсь. Так сколько?
Оказалось, старшей уже пятнадцать. Ее мать была первой женой и умерла, произведя на свет мертвого сына. Потом две погодки десяти и восьми лет. Милый возраст. Их матушка скончалась, упав с лошади, которая ни с того ни с сего понесла. А младшей всего четыре. Ее мать, как и первая, отдала богу душу, пытаясь осчастливить супруга наследником.
М-да, перспективка-то мрачная вырисовывается у меня.
— Мой… муж сказал, — произнесла, перекатывая на языке слово «муж» и смакуя его звучание, — что по контракту я должна вернуться к родителям. Это он так решил?
— Нет, что вы. На этом настояла ваша матушка, для вашей же безопасности!
— Поясни.
— Прóклятый он! — повторила нянька, вытаращив глаза и сделав тот странный жест вокруг лица, будто паутину стряхнула. — Как пить дать, проклятый! Вся Долина об этом шепчется, весь Нарг-та-Рин.
— Потому что жены мрут?
— И это тоже! Говорят, твари Разлома оставили на нем свою печать. Не зря он хромает! — Ее голос упал до сиплого шепота, глаза превратились в две плошки. — Уж сколько даргов спускалось в Разлом, сколько там полегло, он один вернулся живым. Изодранным до костей, но живым!
Я закрыла глаза. Разум отказывался принимать этот бред, но в глубине души я знала, что все происходящее — не плод моего воображения, а реальность. И мне в этой реальности жить.
У меня хромой муж-дракон.
Господи, как смешно это звучит.
Четверо падчериц, вряд ли пылающих любовью ко мне.
И сын, которого я даже не видела…
А еще мне никто не дал времени, чтобы принять все случившееся и привыкнуть. Но у меня есть два пути, и от того, что я выберу, зависит моя дальнейшая жизнь.
Уйти или остаться?
Вернуться к родителям Авроры и постараться начать новую жизнь с чистого листа, или рискнуть и найти свое место здесь? Например, в сердце этого холодного дарга.
Я не знала, чего хочу больше. Но вкус его поцелуя все еще тлел на губах.
Открыв глаза, хрипло шепнула:
— Хочу увидеть ребенка.
— Это невозможно, ваш супруг запретил.
— Возможно, — ухватившись за перила кресла, тяжело поднялась. — Я его мать.
Глава 3
Ага, сказать-то — раз плюнуть. А вот с реализацией громких планов вышла неувязочка.
При помощи няньки, которую, кстати, звали Гелла, что выяснилось в процессе, я доковыляла до высоких двустворчатых дверей, украшенных витиеватым орнаментом. Но то ли двери были очень тяжелыми, то ли сил у меня маловато, только открыть я их не смогла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подергала ручку, потом постучала.
— Не поможешь? — буркнула Гелле.
Та смотрела на меня с жалостливым выражением на лице.
— Госпожа, лаэрд не велел…
— Открывай!
С обреченным вздохом она толкнула дверь.
Чертова штуковина распахнулась наружу! Но я же помню, что когда в мою комнату кто-то входил, она всегда открывалась вовнутрь! Видимо, все зависит от того, с какой стороны находишься. Нужно запомнить.
Едва я выползла на порог, как словно из-под земли передо мной вырос блондинистый парень в милом костюмчике с серебряными галунами. Двубортный голубой китель спереди обрезан по пояс, а сзади спускается двумя фалдами, кокетливо прикрывая подтянутый зад. Узкие синие бриджи заправлены в сапоги, на груди широкая перевязь, будто лента выпускника, в руках — увесистый клинок длиной с мою руку, не меньше.
А сам блондинчик серьезный до крика. Насупился, бровки сдвинул. Сверлит меня подозрительным взглядом.
И пока он рот не открыл, я решила первой пойти в наступление.
— Где мой сын? — вскинула подбородок. — Я хочу его видеть.
Как чуяла, что мямлить и показывать слабость нельзя. Раз мой муж тут самый главный, значит, я тоже. И нужно вести себя соответственно. Тем более, если верить Гелле, моя предшественница так себя и вела. Заносчиво и надменно. Видно, брак с даргом и резкий взлет ударили ей в голову.
Да только как не показывать слабость, если ноги не держат, а в голове шумит все сильнее?
— Простите, светлейшая льера, вам запрещено покидать эти покои.
Лицо блондина даже не изменилось. Только меч опустил.
— Кем запрещено?
— Его Светлостью.
Это начинало уже раздражать.
— Со своим мужем я сама разберусь, — процедила, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. — Проводи меня к сыну.
— Вам запрещено…
— Я пленница? — перебила его. — Под арестом?
— Нет, но…
— Вот и чудесно!
Не церемонясь, двинулась на таран. Расчет был оправдан: парень вынужденно отступил, избегая физического контакта со мной. А я удовлетворенно заковыляла вперед. Интуиция подсказывала, что стратегия правильная. Каким бы суровым не выглядел этот блондинчик, он не посмеет прикоснуться ко мне.
Я успела сделать пару шагов на голом энтузиазме, когда поняла, что мир вокруг закружился. Притихшая Гелла подхватила меня под локоть, не давая упасть. И слава богу, что не стала ничего говорить. Только сопела неодобрительно.
Охранник с минуту смотрел нам вслед. Потом молча пристроился с другой стороны, осторожно, избегая прикасаться к моей голой коже, подставил плечо. Я благодарно оперлась.
— Наследника лаэрд разместил у себя, — пробормотал парень, и на его бледных щеках проступили пятна румянца.
Меня застеснялся?
— Далеко идти?
— Покои лаэрда на той стороне.
Я проследила за его взглядом. Перед нами лежал широкий коридор, больше похожий на картинную галерею. Мозаичный пол, на стенах панели из красного дерева. Между панелей то картины, то статуи разнообразных существ. С потолка через равные расстояния спускаются трехъярусные люстры. Везде барельефы, позолота, драгоценные камни и завитушки. Нарочитая, кричащая пышность.
А противоположный конец коридора тонет во мраке. Словно там кто-то выключил свет. И до него шагов пятьдесят, а может и больше.
— Что ж, пора заглянуть к нему в гости, — пробормотала, делая первый шаг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Камешек на моем запястье немного нагрелся. Я почувствовала тепло, когда до границы тени оставалось метров пять. Но не придала этому значения. Гораздо больше тревожило странное ощущение, что наполняло меня изнутри холодком. Предчувствие. Я не знала, хорошее или дурное, но оно отвлекало меня.
