Читаем без скачивания Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

– Понял, Сосна, – ответил Вербов. – Снимаемся с места по «единичке». – Коснувшись пальцем браслета часов, он переключил диапазон связи. – Ухо, Глаз, обстановка внутри объекта?

– Советники поплелись в зал заседаний, начало в одиннадцать. Президент ещё не подъехал.

Совет ИААФ состоял из двадцати восьми членов, представлявших двадцать пять стран мира. Президентом уже второй срок был выбран англичанин Себастьян Коу, прославившийся ещё в две тысячи шестнадцатом году исключением российской легкоатлетической сборной из соревнований Олимпиады в Рио-де-Жанейро, старшим вице-президентом – швед Пьянквист, генсеком – француз Пьер Вайс, а также эксперты из Германии, Марокко, Канады, Японии, Польши и даже из Сенегала, однако россиян среди них не было. Зато британцев было трое, что подчёркивало силу антироссийского лобби в этой организации, по прошествии многих лет поддерживающей политику «вычёркивания России из международных институтов».

– Ухо, кто-нибудь в курсе, почему от здания с другой стороны отъехала машина полиции?

– Судя по переговорам местных полицейских, потребовалось усиление в районе Фонвьей, там в субботу запустят фестиваль фейерверков. У них вообще всей полиции кот наплакал – всего двести карабинеров на всё Монако.

– Следите за перемещениями членов Совета. Кто-то из них связан с американцами и может участвовать в операции.

– Есть, Клён.

– Роза, дай картинку фасада.

Майор Богушанская, игравшая роль богатой итальянки, наблюдала за входом в здание ИААФ, сидя за рулём припаркованного в переулке белого «Мазератти».

– Лови, Клён.

На очки слетело видеоизображение двухэтажного здания с полукруглым выступом главного входа на фасаде, украшенным колоннами, и табличкой на стене, под щитком с цифрой «2»: «International Amateur Atletic Federation».

Гуляющих по этой стороне улицы было мало, и гости княжества проходили мимо, лишь кинув взгляд на табличку. Их интересовали более консервативные архитектурные шедевры.

– Что за авто стоит справа от здания? – обнаружил синий «Роллс-Ройс» Вербов.

– Давно стоит, в кабине двое.

Вербов напрягся.

– Последите за ними.

– Следим: сидят, курят.

– Здесь нигде нельзя курить, даже в машине! Это явно не местные жители и не туристы, те знают местные законы. – Вербов вызвал ещё одного оперативника группы, капитана Тамоникова: – Камыш, выдвинись к Рю Лашез, поближе к белому «Роллс-Ройсу» с номером 377. Вполне вероятно, это пособники конкурентов.

– Выдвигаюсь, – пробасил Тамоников.

– От стоянки Брю Баррэ отъехал синий минивэн «Шкода» с затемнёнными стёклами, – доложил наблюдатель, использующий беспилотник размером с натуральную чайку. – Направляется к Рю Принсесс.

– Где президент? – начал приводить себя в боевое состояние Вербов.

– Вышел из своей служебной машины на Рю Порто, идёт пешком в сопровождении какого-то старичка. Это метров триста от объекта.

– Внимание! Начинаем операцию! Дуб, Сосна, присоединяйтесь к Розе! Ветла – ко входу в объект. Верба – следуй за президентом, с него волос не должен упасть! Ухо – доложите о маневрах минивэна! Тополь – ко мне!

Рация донесла тихие ответы оперативников: «Есть!», «Пошёл!», «На месте!», «Принято!».

Вербов доел пирожок, называемый на местном наречии фугасом, с апельсином и орехами, допил кофе, положил под блюдечко десять евро – почти столько здесь стоил латтэ с пирожком, помахал рукой официанту и вышел на улицу.

К нему подошёл загорелый капитан Панин (Тополь), одетый в летний костюм с шортами по моде «лазурный берег»: всё белое, струящееся, пузырчатое, объёмное, – приподнял шляпу.

– Добрый день, сосед, – сказал он по-французски. – Как спалось?

– Отлично, сосед, – ответил Вербов тоже на французском; в отличие от Панина одет он был в тёмно-серое с жёлтым и олицетворял собой благодушного любителя пива и сосисок. – Идём знакомиться с господином Коу?

– Жажду познакомиться с этой сволочью, – хищно улыбнулся капитан. – С удовольствием выбил бы ему все зубы!

– Экий вы сегодня агрессивный, господин Лярош (под этим псевдонимом капитан и жил в Монако уже несколько дней). Коу себе не изменяет, надо отдать ему должное, как воевал с нами, так и воюет. А ведь бывший спортсмен, медаль на московской Олимпиаде получил. О здоровье не забывает, каждый день пеший моцион совершает.

– Надо не отдавать ему должное, а забрать долг!

– Тут я с вами согласен, месье. Но уверен, недолго ему осталось лёгкой атлетикой заниматься.

– У меня вопрос, месье Филипп (это было псевдо Вербова для местных чиновников). Почему конкуренты просто не пристрелят господина Коу?

– Потому что у них более глобальная цель, – ответил Вербов убеждённо, пришедший к такому выводу всего несколько минут назад. – Амеры хотят одним ударом убрать Коу и повредить здание во время заседания Совета.

– То есть они гонят сюда смертника на заминированном авто?

– Я так думаю.

– Чесслово, я бы их не останавливал! У этого паршивого деятеля нет ни стыда, ни совести! Таких в детстве из рогатки убивать надо!

– Когда совести мало, её приходится экономить, вот Коу и претворяет в жизнь эту парадигму. Но ты не прав.

– Конечно, я не прав, я лев. – Панин расплылся в улыбке, оглядываясь на двух красивых блондинок. – А чем я не прав?

– Вреда от ликвидации Коу будет больше, причём не нам лично – России.

– Это я понимаю.

– Ухо, где минивэн?

– Остановился на углу Розен и Рю Принсесс, но из машины никто не выходит.

– Верба, где клиент?

– Подходит к штаб-квартире, – ответил капитан Шкаликов.

– Начали, благословясь! Роза – блокируешь минивэну выезд на Рю Принсесс!

– Готова.

– Камыш, блокируешь «Роллс-Ройс»! Возможно, эти парни собираются забрать своих после взрыва.

– Принял.

Вербов и Панин перешли и увидели выглядывающий из улочки, ведущей к порту, синий минивэн.

– Президент подходит к зданию! – доложил Шкаликов.

– Один из членов Совета вышел из холла на улицу, – доложил наблюдатель. – Кого-то ждёт, оглядывается, смотрит на часы.

– Кто?

– Поляк Мацеревич. В руках «дипломат».

– Ветла, он твой, обезвредь! Ждите команды!

– Принял, – ответил капитан Старцев.

– Глаз, нашли, кто координирует операцию конкурентов?

– Нет, Клён, – виновато ответил наблюдатель. – Думаю, у них тоже есть дрон, через него и идут команды.

– Попытайтесь найти «птичку» и уничтожить! Приготовьте «глушилку». Кедр, Ясень, помогите Камышу. Всем: не забудьте подкинуть доки!

Речь шла о заранее заготовленных документах, указывающих на принадлежность диверсантов к террористам запрещённой во всех странах мира организации ИГИЛ.

Ответом было общее «есть»!

Синий минивэн тронулся с места.

– «Глушилка»! – скомандовал Вербов.

Стоящий в сотне метров от места действия мотоциклист в форме полицейского включил устройство подавления радиосигнала, упрятанное в багажный контейнер байка. Мобильная связь в радиусе полукилометра теперь была блокирована.

– Форсаж!

Из переулка в двух десятках метров вынеслась «Мазератти», управляемая Богушанской, перегородила дорогу минивэну. Шарахнулись прочь немногочисленные прохожие; становилось жарко, и гости города-государства начали расползаться по кафе и барам.

Минивэну не удалось избежать столкновения. Машины замерли.

Из «Мазератти» вышла пилотесса суперкара, одетая в шортики и полупрозрачную, вызывающе открытую блузку, подчёркивающую линии высокой груди. Она глянула на помятое крыло автомобиля, сморщив носик, и с негодованием обратилась по-итальянски к водителю «Шкоды», приопустившему окно и явно не знающему, что делать.

– Посмотрите, что вы наделали! Кто вас учил водить?! По этой улице нельзя ездить, вы знак не видите?!

Водитель опустил окошко, хотя вылезать не торопился: это был молодой парень с лицом славянского типа, украшенным соломенной бородкой и усиками, и шалыми светло-голубыми глазами.

Стал виден его сосед слева, тоже бородач, но потемнее. Он что-то проворчал водителю, повернув голову к девице, как бы нарочно выставившей грудь вперёд.

Это его погубило.

Со стороны пассажира вырос Вербов, рванул дверцу на себя и ударил пассажира в висок с такой силой, что голова бородача врезалась в плечо водителя.

«Славянин» удивлённо отшатнулся, поворачиваясь к нему, не осознавая, что происходит, и владелица «Мазератти» умело воткнула кулачок в ямку под ухом парня, вызывая паралич мышц шеи. Второй удар, в кадык, послал «славянина» в нокаут.

Панин в этот момент одним движением отодвинул скользящую дверцу салона машины, вскочил внутрь, но там никого не оказалось. Лишь на полу грудились какие-то коробки, опутанные проводами.

Капитан выскочил обратно, к нему присоединились ещё двое «случайных прохожих», в мгновение ока перетащили оглушённых боевиков, причём под курткой пассажира обнаружилась некая пластина, опоясывающая живот, с проводами и выпуклыми чашками. На место водителя сел Панин, «прохожие», разодетые по моде гомосексуалистов во что-то огненно-красное, рыжее, зелёное и голубое, заняли места в салоне.