Погода в Венеции морская; воздух влажен и пропитан солью, что благоприятствует образованию тумана или дымки. Ровный климат отчасти объясняется положением Венеции. Аверроэс, философ XII века, был первым, кто рассчитал, что Венеция находится на широте сорока пяти градусов в средней точке между экватором и Северным полюсом. Это еще один пример необычайно уравновешенного положения Венеции среди географических областей мира. Климат мягкий, напоминающий Северную Италию, поскольку Венеция окружена морем. Весна мягкая и прохладная, сильный ветер дует с Адриатики. Лето бывает знойным и тягостным, но как только солнце скроется за горами Фриули, воздух становится прохладнее, благодаря дующим с моря бризам. Осень – вот время года, когда Венеция проявляет себя в полной мере. Осенний воздух – воздух меланхолии и прощания. Венецианские живописцы, Витторе Карпаччо и Джованни Беллини, заливали свои полотна лучезарным осенним светом.
Здесь, особенно осенью, возможен дождь. В воздухе появляется приглушенный серый цвет, а небо приобретает жемчужный оттенок. Дождь может быть моросящим или проливным. Никакие меры защиты от него не спасают, промокаешь насквозь. Дождь ослепляет. Реки выходят из берегов, а поднявшиеся вокруг Венеции воды становятся нефритово-зелеными. Лучшее описание венецианского дождя можно найти в романе Генри Джеймса «Крылья голубки» (1902), где он пишет о «Венеции с холодным хлещущим дождем с низкого черного неба, злым ветром, неистовствующим в узких улочках, с тем, что все приостановилось и замерло, с людьми, участвующими в этой водяной жизни, столпившимися, в затруднительном положении, без зарплаты…» Город воды блокирован водой, словно природные стихии мстят лишенному природы городу.
«Злой ветер» может прийти из нескольких точек. Восточный ветер дует с моря, освежая в теплые месяцы, но в холодное время года становясь более жестоким. Bora (ветер с северо-востока) приносит холодный воздух – из северного региона Адриатики. Со стороны лагуны приходит влажный ветер, известный как salso (соленый) из-за содержания в нем соли. Говорят, он пахнет водорослями окружающих вод. Соль и влажность пропитывают дома Венеции, краска отслаивается, куски штукатурки отваливаются от стен. Кирпичи трескаются и в конце концов крошатся.
Бывают порывы ветра, которые очень быстро стихают, и вихри или смерчи. Сэр Генри Уоттон пишет о «вспыхивающем ветре». Все это в природе моря. Есть еще garbin (юго-западный ветер). Может быть, именно об этом ветре писал Святой Бернардино из Сиены в 1427 году, когда спрашивал своего корреспондента: «Вы были когда-нибудь в Венеции? Иногда вечером над поверхностью волн начинает дуть слабый ветер и звучит над ними, и это называется голосом вод. Но означает это милость Господа и дыхание Его». Даже погода в Венеции почиталась священной.
Самый известный ветер – scirocco (сирокко, теплый ветер), который дует с юго-востока, он может дуть три-четыре дня. Существует scirocco di levante (восточный сирокко, жаркий сирокко) и scirocco di ponente (западный сирокко, прохладный сирокко); существует даже ветер, который носит название scirocchetto (слабый сирокко). Сирокко полагают виновником склонности венецианцев к сладострастию и лености. Его воздействием объясняют пассивность и даже изнеженность жителей города в лагуне. Почему бы людям не формироваться под влиянием климата в такой же степени, как под влиянием истории и традиций? Погода снаружи может определять или не определять погоду внутреннюю.
Несколько недель зимы могут выдаться суровыми и служить действенным напоминанием об Альпах и северных снегах. Наиболее частые жалобы на погоду – сетования на страшный холод. Зимой 1607/1608 года те, кто охотился на птиц в лагуне, могли замерзнуть насмерть, есть несколько сообщений о путешественниках, которых окружали и загрызали стаи оголодавших волков. В начале XVIII века настал Год льда, тогда провизию в замерзший город привозили на санях. Бывают зимы, когда лагуна замерзает и венецианцы могут пешком дойти до материка. В 1788 году в Бачино, мелкой бухте перед piazzetta, жгли большие костры; на льду поставили киоски и прилавки, это был венецианский эквивалент лондонской Frost Fair (Зимней ярмарки). В 1863 году в течение месяца с приливом вверх и вниз по Большому каналу плавали льдины. Тогда Венеция была в полной мере замороженным миром, лед покрывал не только воду, но дома и дворцы. Венецианские дома не рассчитаны на холод, большие окна и каменные полы во время метелей делали жизнь в них невыносимой. Но есть все же что-то непередаваемо восхитительное в заснеженной Венеции, белизна превращает ее в зачарованное царство. То, что было текучим, становится хрусталем; тихий город под снежным покрывалом оказывается совершенно безмолвным.
Но зимой бывают недели, когда идет не совсем снег и не совсем дождь. Это дни и недели тумана. Радужная дымка или мгла окружена сотнями туманов, наползающих с моря. Серый истрийский камень становится форпостом тумана, осязаемым часовым тумана, соткавшимся из мрака. Как у эскимосов существует множество слов для обозначения льда, так у венецианцев – множество имен для тумана: nebbia, nebbietta, foschia, caligo. Когда оказываешься окруженным nebbia, создается впечатление, что на землю и воду опустились тяжелые дождевые тучи. Ничего не видишь и не слышишь. Иногда туман окутывает весь город, так что слышны только звон колоколов и приглушенные звуки шагов; сев на vaporetto (водный трамвайчик), который идет вдоль города, исчезаешь за белой завесой, едва отъехав от берега; все, что остается от Венеции, – фонарные столбы. Город возникнет снова, только когда прибудешь на следующую остановку.
Существуют предвестники наводнения. Воздух становится тяжелым и неподвижным, слышен шум волн, разбивающихся о берег Лидо. Вода в каналах тяжело колышется, становится зеленее из-за морского прилива. Ветер несет прилив вперед. Вода поднимается до краев fondamenta и, что более тревожно, начинает снизу заливать город. Она льется потоком через водоотводы, проступает сквозь булыжники, просачивается сквозь грунт, поднимаясь все выше и выше; она омывает ступени церквей. Город отдан на милость волн, которые, кажется, сам и произвел. Когда звучат сирены, Венеция готовится к очередному приливу.
Acqua alta, заливающая fondamenta и campi , превращающая площадь Святого Марка в озеро, затекающая в дома и гостиницы, не редкость для города. Один из историков описывает великое наводнение 589 года, хотя, несомненно, их и раньше было немало. Но они были настолько обычны, что заслуживали лишь упоминания вскользь. Сильные наводнения отмечены в 782-м и в 885 году, тогда вода заливала весь город. С тех пор они случались не раз. В 1250 году вода поднималась равномерно в течение четырех часов и, по свидетельству современника, «многие утонули в своих домах или умерли от холода». Существовало поверье, что наводнения вызывают демоны и злые духи, а единственная защита от них – обращение к святым, охраняющим Венецию. В более позднее время обращений к сверхъестественным помощникам было меньше. В 1732 году мостовую piazzetta, обращенную к лагуне, подняли на треть метра, исходя из расчета, что море в Венеции поднимается на семьдесят шесть миллиметров каждое столетие. Это была недооценка.
Acqua alta – часть природного цикла, случающаяся, когда ветер, прибой и течение сходятся в одной точке. Заключая Венецию в роковые объятия, бора и сирокко могут вызвать штормовые волны в море. Это также феномен сейшей (стоячих волн) в относительно неглубоких водах Адриатики. Венеция погружается, кроме прочего, из-за потребления предприятиями воды из артезианских колодцев. Когда воду берут из наносов и глины, уровень грунтовых вод опускается – и вместе с ним Венеция. Углубление фарватеров в лагуне и мелиорация болот тоже усилили опасность затопления.
В каждом столетии случалось по несколько наводнений, но в последние годы они стали чаще и мощнее. В 1920-х их было триста восемьдесят пять; в 1990-х – две тысячи четыреста шестьдесят четыре. В ноябре 1966-го наводнение достигло почти двухметровой отметки. Сирокко дул два дня, запирая темную грязную воду в лагуне. Тогда многие решили, что настало время гибели Венеции.
Когда идет дождь, вода накапливается в каменных желобах церквей и домов, бежит по трубам, по водоводам, пока не достигнет подземных водоемов под каждым campo. Здесь вода фильтруется сквозь массу песка, прежде чем попасть в колодезную шахту. Она пресная и чистая. Pozzi (колодцы) были повсеместно. В середине XIX века в городе оставалось шесть тысяч семьсот восемьдесят два колодца, византийских или готических по конструкции.
В XV веке был затоплен огромный колодец в середине площади Святого Марка. Две обширные общедоступные цистерны были сооружены во внутреннем дворе Дворца дожей, и оттуда bigolanti (водоносы) разносили свой драгоценный груз. Это были крестьянки из Фриули в ярких юбках, белых чулках и соломенных или фетровых шляпах; они ходили по Венеции с медными ведерками, выкрикивая: Acqua – acqua fresca! (Вода – свежая вода!) Это был печальный, хотя и мелодичный, клич.
