— Это лучше бы духа-хранителя, ведающая. Не справится домовой, скорее всего. Иные у нас задачи, мы ведь домашний очаг храним, даже если он временный, как в ваших общежитиях.
Мужичок прислушался к стуку молотка и улыбнулся в бороду.
— А ловко ты хахеля своего к делу пристроила. Хороший парень, хотя молоток впервые в жизни в руках держит. И фамильяр у него забавный. Это что ж за зверь невиданный? Сколько живу, а такое диво впервые встретил.
— И вовсе Ивар мне не хахаль, — по привычке отмахнулась я. — Гаврюша — лемур. Животное из моего мира.
Домовой снова хохотнул, глядя в окно. Как-то он знал, что там происходит, хотя видел не глазами.
— Ты хахелю палец потом забинтуй, ведающая. Тряпочку у хозяюшки моей возьмешь, а я пошел.
Я собралась его спросить, отчего он называет меня не ведьмой или ведьмочкой, а ведающей, но не успела. Сначала вернулась госпожа Дината, рассказала про сгоревший сруб, похвалила Ивара, мол, какой чудесный юноша. А там и сам «чудесный юноша» вернулся с разбитым пальцем, следом за ним лемур с корзинкой спелой смородины.
Ягоды отдали нам, чему лемур был безумно рад. Впрочем, он себя не обидел и во время сбора урожая, и потому вся мордашка зверька была перепачкана черным соком. Закончив всё, мы засобирались, попрощались и отправились в дорогу. Ивар задумчиво рассматривал свой перебинтованный тряпочкой палец, Гаврюша любовно поглядывал на смородину, а я уверенно вела их по нужному адресу. Этот район города я знала хорошо, так как бывала тут неоднократно, навещая своих небогатых клиентов. Правда, никогда не обращала внимания на землянку, но это поправимо. Нашли мы ее быстро и остановились у входа.
— Мы внутрь не пойдем? — спросил дерхан.
— Нет. Я сейчас попытаюсь наладить контакт с домовым, так что остаемся снаружи. Ивар, в разговор не лезь и не оглядывайся, пока мы не получим разрешения. Гаврюша, ты тоже внутрь не суйся, нарви вон лучше себе яблок, — кивнула я на старую яблоню, росшую чуть в стороне.
Приготовив угощение для домового, я перегнулась через земляной порог и аккуратно поставила блюдце с хлебом и кружку с молоком внутрь. После чего присела на чурбак спиной к двери. Ивар удивленно поднял брови, но повторил мои действия, только сел прямо на траву, оперся локтями на согнутые в коленях ноги и принялся наблюдать за своим фамильяром.
— Ивар, а ты Гаврюшу на практику брал? — спросила я и тут же вспомнила, как лемур закатывал глаза и страдальчески морщился при упоминании об Иоле. — Как всё прошло?
— Брал, конечно, — вполне ожидаемо подтвердил боевик. — Он умничка. Я к нему очень привязался.
— Вы с ним уже полностью наладили связь?
— Знаешь, никогда не думал, что у меня может появиться фамильяр. У нас… не принято это как-то. Дерханы никогда не призывают фамильяров, а если и заводят, то боевых питомцев. Собак, ящеров, больших кошек, типа пантер, ну и тому подобных. А тут — такое чудо с полосатым хвостом. — Ивар негромко рассмеялся и взглянул на меня искоса. — Не представляешь, как удивился мой отец, увидев Гаврюшу.
Я фыркнула и тоже посмотрела на лемура, оседлавшего ветку яблони.
— Он замечательный. Ума не приложу, как я сумела его вызвать, но он чудесный. Если бы могла повторить, то всем нашим призвала бы по какой-нибудь прелести. Кстати, не помню, говорила ли тебе, но Гаврюша — это сокращенное от полного имени Гавриил.
Ивар произнес вслух полное имя своего фамильяра, смакуя его звучание. Потом снова улыбнулся, но говорить ничего не стал. Тем временем в землянке прозвучал тихий шорох. Дерхан явно его услышал, потому что его плечи слегка напряглись, но помня мои наставления, он сдержался и не оглянулся. А я завела наводящий разговор, чтобы наш, невидимый пока, слушатель понял, что к чему.
— Ивар, а у вас в мужском корпусе что-нибудь изменилось в лучшую сторону за лето?
— Да, и многое. А почему спрашиваешь?
— Так ведь это же я к вам в общежитие домового привезла. Ректор его официально прикрепил к вашему корпусу, — напомнила я.
— А, ну да. Полы скрипеть перестали, — начал перечислять Ивар. — Еще в окнах щели исчезли, а то зимой поддувало. Дверь в душевой перестала быть скошенной. Даже не знаю, как домовому удалось это исправить. Это то, что я навскидку вспомнил. Ну и разное по мелочи, что не сразу и заметишь. Но в нашем общежитии стало значительно комфортнее.
— Молодец Родион! Наша домовушка, Мырька его очень хвалила. Вот просит еще помощника ей найти, чтобы приглядывал за преподавательским общежитием. Ты же знаешь этих магов, им проще вскипятить воду огненным заклинанием или наколдовать очистку комнаты от пыли, чем что-то починить руками или постирать.
— Руками? — Ивар глянул на свой подбитый палец и продемонстрировал его мне. — Я никогда в жизни не чинил заборов. Вообще молоток в руках не держал.
Я пожала плечами и рассмеялась, а дерхан укоризненно покачал головой, но глаза его улыбались.
Сзади раздался тихий смешок и бульканье. Я так понимаю, местный домовой сделал свои выводы, подслушав нашу беседу, и решил принять угощение. Мы еще несколько минут переговаривались, а потом, наконец-то, прозвучал хрипловатый басок:
— Так значит, говоришь, пришла предложить мне новое жилье?
— Если тебе будет это интересно, — ответила я не оборачиваясь.
— Кто там живет? Маги? Преподаватели? — деловито уточнил домовой дух.
— Да. Они у нас все разных рас: эльфы, люди, темная фея, гномы, джинн вот присутствует, магию огня будет нам с этого года преподавать. Ну и другие. Ректор наш там же обитает.
— Хм… — прокашлялся домовой. — И что же, целое общежитие и всё мне?
— Ну, если у тебя сил и умения хватит, чтобы одному справиться, то да.
Мужичок недовольно крякнул от того, что я засомневалась в его силах. Это явно задело за живое.
— А чего ж не справиться? Да я и с дворцом легко разберусь!
— Прости, но дворца у меня нет, — развела я руками. — Есть еще огромный административный корпус. Там все наши учебные аудитории, кабинеты преподавателей, лаборатории, тренировочные залы, библиотека, куча подсобных помещений и подвалы. А вокруг него конюшни, полигоны и много чего еще, я всё и не упомню. Но мне сказали, что домовой с этим вряд ли управится, мол, нужно искать духа-хранителя. Только я не умею вызывать духов-хранителей. Вообще не представляю, как это делается, так что пусть наш ректор сам занимается данным вопросом.
— А ну-ка подь сюды, ведьмочка, — командным тоном велел домовой. — Будем детали обсуждать. Кстати, я Хадор.
Вот так ВШБ обзавелась третьим домовым. Хадор оказался мужиком хватким, очень старым, жил когда-то давным-давно (он уж и сам не помнил, сколько столетий назад) в замке, стоявшем в Межгороде. Я впечатлилась, прикинув его примерный возраст, а Ивар даже уважительно присвистнул. Переезжал Хадор, кстати, не на венике, который я ему любезно предложила, а в туфле магистра Новарда. Сказал, что он — не деревенский домовичок, и нечего ему подсовывать метелку. А уже в кабинете ректора, когда я выпустила домового и представила начальству, узнала, что он решил заняться не общежитием. Древний домовой дух сказал, что истосковался по работе, по большому пространству, по подвалам и чердакам… И ему по душе именно такая служба — в огромном административно-учебном корпусе, а не присмотр за компактным общежитием. Магистр Новард не возражал, наоборот, обрадовался, а мне напомнил, что рассчитывает на то, что я всё же отыщу того, кто станет приглядывать за комнатами учителей. Туфли сказал пока не возвращать, а оставить для следующих поисков. Мол, некогда ему каждый раз думать, какую же пару обуви выдать мне для работы.
Вечер мы с друзьями закончили веселой пирушкой в нашем любимом трактире, а утром все отправились на учебу.
Первая неделя пролетела быстро. По традиции учителя наращивали объем домашних заданий с каждым последующим уроком, поэтому сказать, что я сильно устала — не могла. Тяжелыми были только утренние побудки. За лето все отвыкли просыпаться рано, так что теперь вся ВШБ ползла к завтраку хмурая и недовольная жизнью.
Мы с Карелом сидели на лекциях всегда рядом и периодически пихали друг друга локтем, чтобы заставить очнуться от дремы. Я с ним уже переговорила и рассказала о последствиях моей стычки с артефактом Исконной Тьмы. Мы даже сходили в лекарский корпус и побеседовали с магистром Литаниэль. Эльфийка внимательно меня выслушала, после чего долго сканировала Карела. А потом развела руками и сообщила, что ничего похожего на Тьму в нем не видит. Либо ей не хватает знаний, так как ни с чем подобным она ранее не сталкивалась, либо же всё в порядке. Сказала, что поговорит с ректором и, возможно, они пригласят эксперта со стороны. Я же постоянно приставала к напарнику с вопросами, как он себя чувствует. Нет ли слабости? Не дрожат ли руки? Может, ощущается вялость и недомогание? Карел терпел несколько дней, а потом протянул ко мне утрированно трясущиеся руки и провыл:
