Уже груженый новым имуществом я вернулся на палубу, где меня дожидалась особа с молотом. Подойдя ближе, я свалил вещи к борту, а следом начал осматривать безголовое и изрядно помятое тело мага. То, что мне было нужно, нашлось без проблем. Каким-то чудом медальон с накопителем удержался на остатках шеи и не слетел при переносе. Сорвав камень, я восполнил ману до необходимого уровня, а остаток слил в собственное хранилище, после чего находка отправилась в общую кучу. Закончив с этим, я вышел в геометрический центр корабля, волоча за собой труп, и за несколько минут расчистил площадку пять на пять метров.
– Что ты собираешься делать? – вдруг спросила у меня полурослица.
– Собираюсь спалить это место дотла, – машинально ответил я, продолжая вспоминать нужную формулу и фигуры для ритуала.
– А зачем? И мне показалось, что у тебя сродство с другими стихиями, разве нет?
– Сродство, во-первых, не мешает использовать любые заклинания, просто делать это будет сложнее. К тому же ритуалы позволяют обходить большинство ограничений. А зачем… Ты что не поняла, что это за корабль? – первый ее вопрос почему-то выбил меня из колеи.
– Не-а, – все также безэмоционально отрапортовала она, пожав плечами, – я просто попросила за плату довезти меня до Ауразиона. Они согласились, а когда мы зашли в это место с кучей потонувших кораблей, зачем-то напали.
Черт, у нее что-то явно не в порядке с головой.
– Пойдем покажу, – оторвавшись от подготовки, я провел нас к люку ведущему в трюм. Не без усилия отворив тяжелый створки, мне удалось вскрыть внутренности корабля. Из глубин судна тут же вырвался тяжелый и смрадные запах, человеческих экскрементов, рвоты, немытых тел и крови. Внизу вповалку лежало несколько десятков разумных, разных рас, возрастов и полов. От маленьких детей, до седых стариков. От гномов, до редких змее-людей. Все они были мертвы.
– Это были работорговцы. Твари, покушающиеся на самое священное, что разумные получили в свое владение – свободу воли. Тот гидромант контролировал их через рабские ошейники, а с его смертью магия убила подчиненных. Судьбой этих несчастных было стать живым товаром на невольничьих рынках, так что возможно смерть даже не самый плохой исход…
Впервые с нашего знакомства на ее лице промелькнула хоть какая-то эмоция.
– Я… я не знала… И просто защищалась…
– Не бери на себя, это суровый мир. К тому же не факт, что мы бы смогли спасти их. Во-первых, не уверен, что обезвредь ты мага не летально, то мы бы смогли довести корабль до порта. Во-вторых, я не знаю, кто мог покрывать этих уродов, так что… Повторюсь, смерть – иногда это выход, – последнее я говорил, уже чувствуя отвращение к самому себе. Кто я, чтобы решать за них? Черт… Сраное средневековье, – будем надеяться, что следующее перерождение будет к ним более благосклонно.
– Ты уверен в этом?
– В чем?
– В том, что будет перерождение.
– О да, поверь. Смерть — это еще не конец, – не удержался я от колкой, понятной в полном смысле мне одному, фразы.
– Тогда я буду молиться Ронде, чтобы в новой жизни они были счастливы, – Ронда? Это же вроде как богиня плодородия и покровительница полуросликов.
– Ах-ха-ха, – меня пробрало на смех.
– Чего смешного?! – о надо же новая эмоция.
– Впервые слышу, чтобы кто-то говорил о молитвах богам.
– ? – немой вопрос застыл на ее лице.
– Ты чего, подруга? Боги давно мертвы!
*****
Кровь мага послужила отличной основой для ритуала, хотя конечно пиромант был бы еще лучше. Как бы то ни было, дело было сделано, я поднял свою лодку из-под воды. При помощи девушки вещи были сгружены в скорлупку и перед тем, как спрыгнуть вниз самому, я прочитал фразу-активатор. Магический огонь, питаемый, маной оставшейся в крови и плоти волшебника, занялся быстро и бойко, превращая бриг в полыхающий факел. Когда кончится мана во внешнем круге, сработает внутренний, задача которого пробить в этой посудине дыру и пустить остатки ко дну.
С ритуалом я провозился добрых три часа, так что, когда мы отплывали, любуясь огнем, солнце уже выходило в зенит. После окончания разговора про богов мы все делали молча. Я был уставший, а она переваривала полученную информацию. К моменту появления на горизонте Ауразиона, я наконец расслабился и резко почувствовал боль в ранах и тяжесть собственного тела. Хоть бы доплыть до дома в сознании…
– Слушай, подруга, у нас было конечно странное знакомство, но как тебя зовут?
– Не знаю.
– Как это?
– Ну, я не помню, – за прошедшие часы ее вновь оставили даже намеки на эмоции, – последние четыре года из-за молота меня называли Молот или Касур, на гномьем. Так что наверно меня и зовут Касур.
– Ладно, у меня уже нет ресурсов удивляться… Мое имя Гидеон и… рад знакомству, Касур!
*****
Пока груженная добычей лодка с двумя пассажирами, подпрыгивая на волнах, шла к порту, ни один из них не задумывался, что началось по соседству с ними. В нескольких милях от боя с работорговцами на морском дне лежал корабль, заваленный сверху еще двумя судами. За все утекшие с момента крушения века творение мастеров Сумеречной Империи не проиграло времени. И капля воды не просочилась внутрь, и намека на грибок не проросло в коридорах. Судно было погружено в темноту, и лишь в капитанской каюте горела нервирующая мигающая зеленая лампочка, которая в переломный момент боя между капитаном пиратов и Гидеоном, потухла, чтобы через секунду загореться ровным алым огнем, осветившим тело, сидящее на металлическом стуле.
Тело принадлежало высокому черноволосому мужчине с пергаментно-белой кожей и аристократическим лицом, облаченному в черный цельный доспех. К нему через весь корабль тянулось до трех десятков кабелей разного диаметра. Казалось, что мужчина спит, хотя на самом деле умер он задолго до того, как корабль пошел ко дну.
Внезапно корабль загудел, послышались щелчки тумблеров и звуки работающей машинерии. Корабль выходил из многолетнего сна. Когда каюту полностью заполнил свет, глаза сидящего на стуле-троне мужчины отворились, показав миру два горящих синим цветом магии зрачка. Мужчина изогнулся дугой и захрипел. Волна такого же синего как зрачки огня дважды прошла по телу, реанимируя его и восстанавливая давно отвыкшие от работы мышцы. Взгляд мужчины постепенно приобретал осмысленность.
– Корабль, доложить обстановку. Доложить статус судна.
– Приветствую вас, контр-адмирал, – отозвался дух-корабля, – положение линейного боевого корабля Ярость не изменилось с момента получения последних приказов. Глубина погружения… – названный контр-адмиралом спокойно выслушал сухие строчки докладов, – с момента отключения основных систем прошло 324 годичных цикла. Степень целостности корпуса 92 процента, уровень заряда бортовых накопителей 100 процентов, комплектация экипажа 20 процентов. За время нахождения в пассивном режиме за счет повышенного некротического фона в зоне погружения мне удалось почти полностью устранить последствия столкновения с Технократическим союзом и Теократией Золотой Кроны.
– Удовлетворительно. Причина активации система корабля?
– Докладываю. Сенсорная система уловила нахождение поблизости персоны с правом принятия решений. Напомню, на случай повреждения ваших блоков памяти, что погружению предшествовала гибель Адмирала Лириуса. В силу отсутствия команд из столицы или других флотов и потери основных сил нашей флотилии вами было приказано сохранить корабль до появления персон с правом принятия решений, – на самом деле мужчина прекрасно помнил, что происходило перед тем, как его сознание уплыло в пустоту. Помнил, как обращение верховного жреца этих ушастых выблядков явило сюда аватару их проклятого бога. Как большая часть судов сгорела в солнечном огне, а их флагман уцелел лишь за счет жертвы Адмирала, прикрывшего их щитом. Слава Смерти, ушастого хватило только на несколько секунд поддержания присутствия божества, а потом тот сам сгорел в огне своей веры. О, он помнил, как лично возглавил абордажные команды и выпустил кишки каждому гному и каждому эльфу. И как находясь на грани чуждого немертвым отчаяния погрузился во тьму. Но сейчас все это было неважно! Одна мысль билась в его голове – живы! Даже спустя три сотни лет живы потомки тех, кто первым восстал против богов. А значит не все потеряно!
